ИВС на Петровке переполнен заключенными, которых не приняли в СИЗО

Чрезвычайная ситуация возникла из-за карантина

В то время как в некоторых странах из-за коронавируса выпустили часть заключенных, российские места не столь отдаленные по-прежнему заполнены. Московские суды избирают самую жесткую меру пресечения даже женщинам и пенсионерам. В зданиях Фемиды, увы, не додумались задать подозреваемым в ненасильственных преступлениях актуальный в условиях эпидемии вопрос: «А не были ли вы недавно за границей?» Но его, слава богу, стали задавать в СИЗО. В итоге в столичных следственных изоляторах массово отказываются принимать новых заключенных с температурой, жалующихся на плохое самочувствие или приехавших из-за рубежа. Их бы обратно, в суд, но конвоиры везут в полицейские ИВС.

Обозреватель «МК» в качестве члена Общественной наблюдательной комиссии проверила условия содержания в главном ИВС страны.

Чрезвычайная ситуация возникла из-за карантина

На проходной на территорию ГУ МВД (а там расположено здание ИВС) охрана — без масок. Но на стене висит аппарат, выдающий желающим дозу спиртового раствора. Так что мы, члены ОНК, заметив его, стерилизуем руки перед проходом. Процедура эта не обязательная, так что многие или не используют жидкость вообще, или только при выходе на улицу (что странно — как будто вирус прячется в коридорах ГУВД).

Автозаки во дворе знаменитого дома на Петровке последние дни выстраиваются в очередь. Об этом нам сообщили задержанные.

— Я простоял в «воронке» с 2 ночи до 6 утра, — говорит членам ОНК Москвы один из задержанных по имени Андрей. Сотрудники объясняют это просто: слишком большая загруженность, не успевают всех принимать. Процедура приема арестантов стала длительнее: у каждого измеряют температуру. Но делают это обычным ртутным градусником, и чаще всего — сами сотрудники (медик не дежурит в ИВС в вечернее и ночное время). Из-за этого случаются курьезы. У одного вновь прибывшего арестанта градусник показал очень высокую температуру, полицейские вызвали «скорую». Врачи измерили температуру задержанного своим градусником — оказалась в норме.

— Нам бы, конечно, градусник, который дистанционно замеряет… — мечтательно говорят сотрудники.

Во время нашего визита ни на одном из полицейских не было масок и перчаток. Ни на одном! Хотя потом (скажу, забегая вперед) правоохранители заявляли обратное.

Вообще никто из арестантов в ИВС вроде не болеет. «Не кашляют, но паникуют», — говорит конвоир. В условиях эпидемии было бы логично, чтобы медик на всякий случай был рядом. Его в выходные (мы были в субботу) нет. «Мы вызываем «скорую» при малейших подозрениях», — говорят сотрудники. Но так ли правильно отвлекать «скорую», которая сейчас не успевает на выезды из-за большой загруженности, по любому поводу? Случай с «неправильным» градусником — прекрасное тому доказательство.

В момент нашего визита было 34 арестанта, но еще несколько человек вывезли в суд на продление или избрание меры пресечения.

— Наверное, они уже не вернутся, — рассуждаю я.— С учетом эпидемии их под домашний арест поместят, если только это не убийцы и насильники…

— Бросьте, всех арестуют, — вздыхает один из полицейских.

И, похоже, он прав. Часть «клиентов» ИВС суд уже арестовал, но в СИЗО их не приняли, так что они вернулись на Петровку.

— Меня привезли в СИЗО №5 «Водник», — говорит один из заключенных. — И нас всех (было пятеро) после осмотра и опроса медика не приняли. Я не знаю почему. Я здоровый вроде…

Медикам в любом случае виднее. Но его пример показателен: подозревается в мошенничестве, ранее не судим. Так ли обязательно отправлять его в СИЗО?

— А меня не приняли в СИЗО №6, потому что задержали через 9 дней после возвращения из Чехии, — говорит одна из заключенных женщин.

По факту получается: ФСИН исправилась и подстраховалась (причем это произошло после того как мы проверили ряд СИЗО и раскритиковали систему контроля), и московские СИЗО не принимают людей с подозрением на коронавирус. А вот ИВС вынужден принимать всех подряд.

Из-за большой нагрузки сотрудники не успевают выводить людей на прогулку. Женщины в одной из камер пожаловались, что уже четвертый день — без свежего воздуха. «А они не просились, — заявил полицейский. — Могли бы постучать в дверь, сказать, что хотят погулять…» Хотя до сих пор прогулка в ИВС проводилась не по требованию арестантов.

Дезинфекцию в ИВС проводят: уборщица с емкостью спиртосодержащей жидкости опрыскивает камеры. Но насколько это эффективно? В воскресенье отсюда госпитализировали в инфекционную больницу задержанного с высокой температурой и кашлем.

— У него бронхит, — говорит начальник ИВС. — И его в камеру не поднимали — сразу на приеме вызвали «скорую». Так что он ни с кем, в том числе с вами, не контактировал.

ГУ МВД после нашей проверки устами заместителя председателя Общественного совета Вадима Горшенина заявило, что «никакой чрезвычайной ситуации в изоляторе… нет».

Возможно, чрезвычайной этой ситуацию считать нельзя. Но небезопасной — безусловно. И особенно странно, когда нас начинают уверять, что все сотрудники работают в масках, перчатках и т.д. Я, повторюсь, не видела ни одного сотрудника (!) в масках и перчатках. И, может, лучше не отрицать очевидное, а просто исправить ситуацию, как это сделало тюремное ведомство после нашей критики?

Читайте также: "Тюрьмы под угрозой пандемии коронавируса: правозащитники предложили амнистию"

Сюжет:

Пандемия коронавируса

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28224 от 24 марта 2020

Заголовок в газете: Тюрьма и covid