Историк-расчленитель Соколов, выпрашивая домашний арест, вспомнил блокадный Ленинград

Но его оставили под стражей еще на полгода

27.03.2020 в 17:18, просмотров: 15622

27 марта Октябрьский районный суд Петербурга продлил меру пресечения – пребывание под стражей – для бывшего доцента СПБГУ Олега Соколова, убившего и расчленившего свою студентку и сожительницу Анастасию Ещенко осенью прошлого года.

Историк-расчленитель Соколов, выпрашивая домашний арест, вспомнил блокадный Ленинград
Объединенная пресс-служба судов Петербурга.

Защита настаивала, что Соколова нужно перевести под домашний арест, гособвинение не увидело на то причин. В клетке для подсудимых Соколов появился в том же бордовом свитере, что и на предыдущем заседании, с отросшими и зачесанными назад волосами. Историк находится в московском СИЗО, в суде «присутствовал» по видеосвязи, в сам зал Октябрьского суда журналистов не пустили в рамках мер против коронавируса – кажется, это самый «виртуальный» суд, на котором мне доводилось «присутствовать».

   Соколов надел очки, отвечая на вопросы судьи, заглядывал в лист бумаги, который держал на небольшом столике перед собой. Выглядел уверенно и солидно. Адвокат Почуев (находящийся в Петербурге) первым делом попросил допустить к работе в процессе московского адвоката Гущина, который тоже присутствовал бы на заседании по видеосвязи. Суд Гущина не допустил, так как в материалах дела не было соответствующего ордера. Адвокат Почуев настаивал, что у Соколова должна быть возможность поговорить с защитником один на один. Вытребовал у судьи перерыв, чтобы сказать Соколову о необходимости присутствия рядом с ним в Москве другого защитника. Выглядело это все скорее как затягивание процесса и работа на прессу, которая смотрела трансляцию заседания.

   Консультируясь с Соколовым, Почуев, показал ему на видео «послание матери» - но что там было, прессе узнать не позволили. Затем адвокат вопрошал, почему в зале нет «всей прессы» (за исключением СМИ, которые вели онлайн-трансляцию для коллег). Адвокат потребовал закрыть процесс и отменить трансляцию. Гособвинитель возразила, что в случае рассмотрения доказательств, содержащих подробности интимной жизни подсудимого и потерпевшей, можно закрыть отдельное заседание, но сам процесс должен быть открытым – прокурор даже высказалась за «трансляцию в телеграм-каналах» для того, чтобы пресса и граждане получали информацию о процессе.

   Требуя для подзащитного домашнего ареста, адвокат выступил так: «С учётом его возраста, состояния его родителей (они являются лежачими инвалидами, ухаживать за ними некому, а их состояние сейчас резко ухудшилось). Помимо этого на иждивении Олега Валерьевич находится двое несовершеннолетних детей. Кроме того, ему надо завершить научные труды, которые он начинал совместно с жертвой, чтобы вручить их как материальную компенсацию морального вреда родителям жертвы. Срок действия его загранпаспорта истёк, скрыться он не сможет». Упомянул Почуев и пандемию коронавируса, и возраст Соколова, который находится в группе риска – «потому что реанимационные мероприятия в СИЗО провести сложно, вероятен летальный исход».

  Соколов выступил более эмоционально: «Отец почти при смерти, он не может ходить! Он отдал всю энергию, все здоровье на службу Родине. Он был облучен и ранен, выполняя офицерский долг. Отец меня уже больше не увидит, если я сейчас не смогу какое-то время находится с ним. Ему осталось жить несколько месяцев, может больше. Мама жила под бомбами в блокадном Ленинграде. Я хочу попрощаться со своими родителями, помочь им хоть немножко, решить материальные вопросы! Я это все прошу ради моих родителей. Оставляя меня под стражей, вы лишает меня возможности попрощаться с родителями. Это жестоко не сколько по отношению ко мне, сколько к ним».

  -Олег Валерьевич, вы начинаете повторяться! Вы слышите, что говорит суд? – взывала к нему судья.  Соколов или не слышал, или делал вид, что не слышит, но продолжал перебивать судью. Судья же зачитала обращение адвоката потерпевших: там напоминали, что с престарелыми родителями Соколов не жил уже много лет, и его надо оставить под стражей. «Вот такая репрессивная позиция – результат демонизации Олега Соколова!» - заявил Почуев. Гособвинение сочло, что под домашний арест Соколова отпускать не стоит – хотя бы потому, что свидетелями со стороны защиты, вероятно, будут заявлены соседи и родственники Соколова, на которых он, оказавшись на свободе, сможет повлиять.

В итоге судья назначила начало рассмотрения дела по существу на 9 апреля (как раз тогда, когда истекает срок содержания историка под стражей). Также Соколова оставили под стражей на полгода – до сентября 2020.

Читайте также: Адвокат рассказал об окончательном обвинении Соколову: отнесся с покорностью