Услада хипстера: как сделать модным местом водонапорные башни Москвы

Их можно превратить в студии, рестораны и гостиницы

01.02.2018 в 18:26, просмотров: 3421

Все мы, конечно, видели среди старых домов Москвы водонапорные башни. Люди уже стали подзабывать, как они работали, для чего они были нужны. Тем более непонятно, что они делают на современных улицах. А между тем старые водонапорные башни — это не просто красиво. В умелых руках они превращаются в стильные рестораны, жилые дома, да во что угодно. Столице еще предстоит освоить сохранившиеся памятники промышленной архитектуры. Как это лучше сделать — «МК» выяснил у экспертов.

Услада хипстера: как сделать модным местом водонапорные башни Москвы
фото: Дарья Тюкова
Каждый день из окна редакции «МК» мы видим невысокую башню цилиндрической формы: она сохранилась на территории бывшего лакокрасочного завода братьев Мамонтовых.

Сначала вспомним о том, что же такое водонапорные башни. Здесь все несложно. Это конструкции, поддерживающие резервуар для воды, установленный на достаточной высоте. Зачем? Чтобы создавать давление на систему водоснабжения. Когда-то эти сооружения были необходимы для обеспечения жизни всего города — в дома вода поступала именно благодаря им. Те же, что остались сегодня, чаще всего либо принадлежали заводу или фабрике, либо обслуживали железнодорожную станцию. Там, впрочем, они могут все еще использоваться по прямому назначению — при условии, что предприятие работает. Да и для старых городских башен снос — не единственное решение.

Архитектура водонапорной башни позволяет сделать с ней практически все что угодно. Специалист по истории архитектуры Денис Ромодин пояснил в разговоре с корреспондентом «МК», что главное — это соблюдение законодательных норм: пожарной безопасности, доступности и т.д.

— К водонапорным башням часто пристраивают лифты. Их можно преобразить как угодно, вопрос лишь в праве собственности и в адаптации интерьера. Конечно, там маленькие помещения, отсутствуют лестницы, так что для использования их в общественных целях требуется реконструкция. Но это вполне реально, — объяснил Ромодин.

Хорошо известный пример — Музей воды в Санкт-Петербурге, занявший как раз бывшую водонапорную башню середины XIX века. Другие идеи можно почерпнуть за пределами нашей страны. Так, например, старую водонапорную башню во Вроцлаве сейчас занимает престижный ресторанный комплекс, а в США шагнули еще дальше — в Сан-Бернардино башню на Хантингтон-Бич переоборудовали в небольшой жилой дом для уик-эндов с видами на горы. Датчане превратили водонапорную башню в Аггерсборге (недалеко от столицы) в студенческое общежитие с небольшими комнатками. Варианты жилого дома использовали в Лондоне (там в элитное жилье превратили башню 1877 года высотой 33 метра) и Антверпене.

Москве, к сожалению, пока можно только рекомендовать поучиться такому подходу. Например, в районе Лефортово в одном из современных бизнес-центров водонапорную башню вообще превратили в зал для переговоров, но таких примеров куда меньше, чем удручающих.

Как и сами территории бывших промышленных зон, башни (которые часто там и находятся) могут превращаться в современное лофт-пространство. Тем более что краснокирпичная архитектура уже не первый год воспринимается представителями молодого поколения как самая модная и актуальная.

— От императорского периода мы получили стильную промышленную архитектуру. Например, в Петербурге стараются дать таким объектам вторую жизнь: башня Охтинской мануфактуры станет частью жилого комплекса, будет нести декоративную функцию и напоминать об истории этого места, — рассказал «МК» москвовед Павел Гнилорыбов.

Действительно, современные молодые люди могут прийти в восторг от идеи жить в доме, напоминающем любимые стены модного бара «на мануфактуре» или офиса престижной интернет-компании. А если учесть, что площадь помещений в водонапорной башне не так уж велика, можно попробовать сделать там студии — как раз недорогие комнаты для молодежи.

Может быть, нечто подобное скоро появится в Москве. По словам специалистов, впечатляющий пример включения башни в городскую среду можно увидеть в Коммунарке — а ведь это хоть и замкадочная, но все же Москва. Промышленную водонапорную башню, расположенную на территории поселка, включили в состав недавно построенного жилого комплекса — ранее она обеспечивала работу совхоза, ликвидированного в 1990-е годы. Сейчас ее реконструировали, удалив бак-накопитель, и в настоящее время застройщик обсуждает возможные варианты использования постройки, например превратить ее в место для досуга жителей соседних домов.

Водонапорную башню на Павелецкой градозащитники спасли.

Так что застройка окрестностей — необязательно смертный приговор для уцелевших памятников промышленной архитектуры. Так, например, во дворах домов в 1-м Павелецком проезде, 1/42, стоит водонапорная башня 1897 года — единственная полностью сохранившаяся в Москве по проекту Рязано-Уральской железной дороги. Летом 2017 года местных жителей и городских активистов всерьез взволновал вопрос о сохранении башни — кварталы, окружающие ее, включены в программу реновации: не ждать ли, что вместе с ветхими пятиэтажками снесут старинную башню? Однако Мосгорнаследие развеяло тревоги неравнодушных горожан — в конце 2017 года благодаря своевременно поданной заявке водонапорная башня в 1-м Павелецком проезде была признана памятником.

Кроме того, в минувшем году Мосгорнаследием была приостановлена работа по сносу двух водонапорных башен начала XX века на Большой Почтовой улице, принадлежавших бывшей ткацко-аппретурной фабрике Карякина. Башни были построены между 1907 и 1910 годами.

Между фабрикой и паровозом

Интерес к водонапорным башням всколыхнулся после запуска движения по МЦК, опоясывающему бывшие промышленные зоны, — раньше практически каждая железнодорожная станция имела свою башню, а то и не одну: все-таки паровозы потребляют огромное количество воды. Как рассказал «МК» координатор движения «Архнадзор» Юрий Егоров, думать, что эти башни уже никак не используются по прямому назначению, ошибочно.

— Если завод прекратил работу, то, конечно, башня не используется, а вот на станции может функционировать. Самая известная работающая водонапорная башня Москвы — возле платформы Красный Балтиец Рижского направления. Она сохранена как музейная, на первом этаже экспозиция, но башня действительно снабжает водой паровозы в музейном депо. Работает башня и на станции Люблино, кстати, самая большая в Москве, ей более ста лет, — объяснил Егоров.

По словам специалиста, именно вблизи железнодорожных станций можно найти самые интересные образцы водонапорных башен. Это, например, водонапорная башня с водоподъемным зданием возле станции Лихоборы МЦК, признанная выявленным объектом культурного наследия Москвы, выполнена архитектором Александром Померанцевым (автором ГУМа). Аналогичная башня (кому-то даже напоминающая итальянскую архитектуру Кремля благодаря зубчатому верху) сохранилась возле станции Угрешская — она тоже признана памятником и отреставрирована практически без ошибок. Башня находится на территории сборного призывного пункта военного комиссариата Москвы.

Это давно известные московские памятники; но те, кто думает, что в нашем городе уже нельзя найти ничего нового, заблуждаются. На исходе 2017 года московских градозащитников ждала находка — сразу две ранее не учтенные водонапорные башни.

— Сохранился фрагмент башни (примерно треть высоты) на станции Пресня (находится между Шелепихой и Хорошёво МЦК, на 3-й Магистральной улице), построенной по тому же образцу, что башни в Лихоборах и на Угрешской. Стоит она на территории пересыльной тюрьмы. Кроме того, найден небольшой остаток на станции Серебряный Бор (нынешняя Панфиловская). Та башня была не типовая, построенная по индивидуальному проекту, и питала она не паровозы, а продовольственный пункт на МКЖД, и к ней сегодня можно свободно подойти. Местные помнят, как в середине 1980-х годов ее разобрали якобы по военной необходимости. Мы составили заявку на включение башни в реестр объектов культурного наследия, ждем, когда ее поставят на охрану, — объяснил в разговоре с корреспондентом «МК» Юрий Егоров.

Так башня в Серебряном Бору выглядела 100 лет назад, и вот что осталось от нее сегодня.

Признание памятником — это первый шаг на пути к успеху, второй — вопрос, что делать дальше. Вот например: каждый день из окна столовой в редакции «МК» мы видим одну и ту же невысокую башню цилиндрической формы: ближайшая соседка здания «МК» — территория бывшего лакокрасочного завода братьев Мамонтовых на 2-й Звенигородской улице.

Невысокая башня нависает над вторым подъездом дома 12/1. Войти в подъезд можно беспрепятственно: помещения до четвертого этажа занимают офисы, выше — пространство перед чердаком с низким потолком едва ли больше полутора метров. По две стороны лестничной площадки — наглухо закрытые двери: очевидно, что башню никто не использует.

— Башня? Да черт знает, это древняя какая-то... Мы на втором этаже сидим! — бросает на бегу работник одного из офисов, расположенных в подбашенном подъезде.

Несложно догадаться, что башня близка к разрушению — прямо под ней у дома закреплена сетка: надо полагать, чтобы отваливающиеся кусочки камня не падали на головы прохожих. То, что они падают, бесспорно — на верхушке башни видны следы каменного «облысения».

Казалось бы, картина — декаданс в чистом виде! Однако всего в двух шагах от здания с башней раскинулось модное лофт-пространство — территорию бывшего лакокрасочного завода, как и многие бывшие промышленные предприятия Москвы, нынче превратили в царство дизайнерских бутиков и ресторанов. Почему нельзя дать новую жизнь и башне — вопрос, на который градостроители, будем надеяться, скоро найдут ответ. В настоящее время «МК» направил соответствующий запрос в Департамент культурного наследия Москвы.

Сохранить не удалось

Не все водонапорные башни удается спасти. Так, например, в прошлом году была уничтожена башня возле платформы Моссельмаш, относившейся к станции Ховрино. Несколько лет назад там произошел пожар, а позднее выяснилось, что здание находилось вблизи территории строительства Северо-Восточной хорды. Градозащитники не успели поставить вопрос о признании башни памятником.

В числе наиболее известных московских потерь — Крестовские водонапорные башни (на нынешнем проспекте Мира), которые снесли еще в 1940 году. Те башни имели огромное значение для города своей эпохи — построены они были в 1892 году (архитектор М.К.Геппенер) при реконструкции Мытищинского водопровода и предназначались для снабжения города водой: они получали воду с Алексеевской насосной станции и направляли ее самотеком в водопроводные магистрали, питавшие центральные районы города. После Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде в 1896 году в одной из башен разместили экспонаты, рассказывавшие о московском городском хозяйстве — позднее именно оттуда вырос Музей истории Москвы, — а наверху башен организовали смотровые площадки. Однако в конце 1930-х водопроводные сети города справлялись с напором самостоятельно, и башни как ненужные снесли — между ними неудобно было проезжать транспорту, направляющемуся к ВДНХ.

Как водонапорная функционировала и знаменитая Сухарева башня — та самая, которую называли башней колдуна Якова Брюса (медика петровской эпохи, подозреваемого в занятиях черной магией). В середине XIX века в ней установили резервуары для воды, подаваемой по Мытищинскому акведуку, и современники называли ее «цистерной, питающей водой всю Москву» или «висящим на большой высоте озером». Однако в 1934 году и эту башню снесли за ненадобностью.