На сегодняшний день новости следующие: согласительная комиссия, которая специально для этой проблемы была создана с привлечением всех заинтересованных сторон — и музейщиков, и церкви, и государства, — провела заседание и зашла в тупик. «Мы готовы передать четыре здания, — рассказал «МК» директор музея Михаил Миндлин. — Это Спасский собор начала XV века, братский корпус, северо-западная башня и здание бывшей администрации. Я это озвучил на комиссии, но со стороны РПЦ поступило заявление, что это их не устраивает». Своего предложения представители патриархии пока не выдвинули.
В своих требованиях РПЦ исходит из закона 2010 года «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной собственности». В соответствии с ним, если для выводимой организации не найдено подходящего здания, то через шесть лет после подачи церковью «заявки» на недвижимость она в любом случае должна быть передана ей. Иными словами, музей могут в теории вовсе «выкинуть на мороз».
Выселяют не торопясь
— Вопрос этот старый, — вспоминает многолетний глава отдела внешних церковных сношений Московской патриархии протоиерей Всеволод Чаплин. — Передавать комплекс Андроникова монастыря церкви нужно было еще 25 лет назад, по-хорошему. Вопрос только в том, почему так медленно. Ведь это последний в Москве сохранившийся в целости монастырь, в котором все еще не действует полноценная монашеская община! Да, есть еще несколько полуразрушенных обителей, но Андроников уцелел полностью! Главный храм монастыря оскверняется тем, что в нем проходят развлекательные мероприятия, в надвратной церкви — кабинет директора, что тоже нарушает сакральное пространство. Это же не храм Христа Спасителя, где тоже есть светские помещения, но не в сакральном пространстве.
— Мы не знаем ничего: никаких сроков, никаких подробностей, живем в ожидании неминуемого, — говорит директор музея Михаил Миндлин. — Что и когда с нами сделают, нам не говорят. Но отсчет времени уже пошел. Между тем музей наш — особенное учреждение. Мы входим в число 22 особо ценных объектов национального культурного наследия, определенных указом Президента России — и государство охраняет музей во всей целости, но не его местонахождение. Церковь не претендует поэтому на музейные коллекции, она просто говорит нам: соберите вещи и уходите по-хорошему.
По словам Миндлина, церковь не будет использовать комплекс монастыря в качестве музейного объекта, поэтому некорректно рассуждать о том, какова сейчас выручка музея: в любом случае зарабатывать церковь будет не на входных билетах, а на требах и пожертвованиях. С другой стороны, о. Всеволод не исключил, что паломническим объектом монастырь как раз таки способен стать — более того, церковь может обустроить там экспозицию лучше, чем музей.
Между тем официальная позиция патриархии по этому вопросу звучит вполне умеренно. По словам главы экспертного совета РПЦ по церковному искусству, архитектуре и реставрации протоиерея Леонида Калинина, церковь не намерена форсировать процесс перевода музея, переезд может занять 10, 15 и 20 лет.
— Никакого выселения музея даже в мыслях не имеем, — заявил журналистам о. Леонид. — Это не является никаким указанием священноначалия — просто частные домыслы людей, которые не вполне владеют ситуацией. Мы никуда не торопимся, мы просто хотим, чтобы и то, и другое существовало полноценно — и музей, и церковная структура.
Фресок Рублева не увидим
Если музей будут переводить в находящуюся поблизости усадьбу Хрящевых, то потребуются очень большие работы, рассказал «МК» краевед Александр Фролов. «Сейчас усадьба находится в плохом состоянии и нуждается в реставрации, — подчеркнул эксперт. — Не сделан даже ее проект, поэтому работы займут явно не один и не два года. При этом тот вариант размещения музея, который рассматривался, потребует довольно серьезной надстройки над одним из зданий усадьбы. Это не слишком хороший вариант с точки зрения реставрации».
Кроме того, как сообщил Фролов, к территории монастыря до 1917 года относилась не только та территория, которая принадлежит музею сейчас. К монастырю относилось еще так называемое «новое кладбище», которое сейчас сровнено с землей. Церковь со временем может претендовать даже на памятник конструктивизма — ДК «Серп и молот». Впрочем, один из вариантов будущего музея как раз и подразумевает, что одним из его экспозиционных пространств будет бывший ДК, ныне заброшенный.
И еще: если территорию Андроникова монастыря все-таки передадут церкви, единственные сохранившиеся в Спасском соборе фрески времен Андрея Рублева (а может быть, и его авторства) смогут в дальнейшем видеть только священнослужители: сохранившаяся роспись находится на откосах алтарной части храма, которая будет, как этого требуют каноны, отделена иконостасом.
- Церковь всегда говорит, что монастырь — такое же открытое для людей пространство, как музей или парк, - говорит музеолог Владимир Дукельский, доцент МВШСЭН. - Но это, конечно же, не так. На самом деле, достаточно открыты для посетителей женские монастыри — чаще всего там доброжелательная, гостеприимная атмосфера. В мужских обителях обстановка обычно другая: по выражениям лиц братии посетитель часто может понять, что ему здесь не особенно рады. А между тем, я помню Андроников монастырь и музей имени Рублева в советские времена: это было уникальное общественное пространство для всех местных жителей. Здесь гуляли с детьм