Ушли, не дождавшись Навального: москвичам надоели митинги

Вслед за отпускным сезоном в столице закончилось и время протестов

Прошел почти месяц со дня выборов в Мосгордуму, и вместе с предвыборными страстями логично сошли на нет московские митинги протеста. Их пик пришелся на конец июля и начало августа — самое теплое время, а 29 сентября состоялась, кажется, последняя протестная акция. Причина спада оппозиционной активности очевидна: выборы — главный повод для митингов и шествий — прошли, а власти не поддаются на провокации и действуют предельно корректно.

Вслед за отпускным сезоном в столице закончилось и время протестов

Митинг на проспекте Сахарова 29 сентября посетили, по данным ГУВД и общественного движения «Белый счетчик», около 20 тысяч человек. Это примерно вдвое меньше, чем в августе, когда, по усредненным оценкам, на тот же проспект вышли примерно 40 тысяч митингующих. Поскольку на обеспечении порядка были задействованы аналогичные силы полиции и Росгвардии, неудивительно, что пострадавших не было, как и массовых задержаний нарушителей порядка. Акция прошла предельно мирно — показав, среди прочего, склонность москвичей к порядку, которую можно поставить в пример жителям других европейских столиц.

— По итогам последних митингов можно заметить, что у оппозиции появился хороший зарубежный заказчик — который, правда, требует жесткой отчетности, — рассуждает политолог Павел Данилин. — Эта жесткая отчетность представлена в виде массовых акций, причем с достаточно жесткой фиксацией численности участников. Этому, в частности, мы обязаны «карусели», которую устроили организаторы акции 29 сентября, когда они ходили около турникетов, чтобы «Белый счетчик» насчитал необходимое число присутствующих.

И все-таки протестующих все меньше. Причиной тому — не только похолодание, но и прошедшие выборы в Мосгордуму, которые в итоге оказались достаточно адекватными и конкурентными, — таким образом, исчез главный повод для критики властей. Новый созыв Московской городской думы — намного более разнообразный, чем несколько предыдущих: помимо уже традиционных фракций «Единой России», КПРФ и ЛДПР, в нем присутствуют депутаты от «Яблока», «Справедливой России», а также независимые депутаты. Часть из них для более эффективной работы сформировали постоянное депутатское объединение «Моя Москва». В городском парламенте представлены сторонники всего спектра политических убеждений — от коммунистов до либералов, от крайних прогрессистов до крайних консерваторов. Опасения части москвичей, что Мосгордума перестанет быть местом для дискуссий, не оправдались.

— Выборы, конечно, сняли остроту протестов, — отмечает политолог Дмитрий Гусев. — После выборов протестная активность, очевидно, спала, потому что выборы позволили выразить политическую позицию не на улице, а в кабинках для голосования. Конечно, у оппозиции есть свое ядро, оно постоянно готово ходить на митинги, но это ядро не такое уж и большое — около 5%. Остальные люди ходят на митинги ситуативно.

У протестных митингов был еще один повод: результатом несанкционированных акций июля-августа стали задержания некоторых активистов. Чаще всего такие задержания происходили в тех местах, где происходили разного вида провокации против стражей порядка. Так или иначе к концу сентября практически все задержанные вышли на свободу, а на последних митингах протестующие научились вести себя мирно, так что не было и новых провокаций.

— Власть продемонстрировала спокойствие и суровую сдержанность, — констатирует Павел Данилин. — Во-первых, не допустили массовых незаконных акций. Во-вторых, точечно «работали» по лидерам, не зря они после выборов дружно уехали за границу. В-третьих, всем наблюдателям продемонстрировали, что выборы в Мосгордуму этих людей не волнуют, они вышли просто против власти. Но все это не сработало бы, если бы не пункт номер четыре: максимальная чистота проведения выборов.

— Власть научилась четко проводить границу между «можно» и «нельзя», — продолжает Дмитрий Гусев. — Она интуитивно понятна: если кто-то нарушает закон, он должен за это ответить, это важно и это все должны понимать. Нарушаешь закон — получи санкции, власть должна действовать по закону и применять его невзирая на лица. Мне кажется, что власть все более и более этому учится.

Оставшись без «боевой» части и реальных поводов, митинги быстро стали скучны большинству участников. Так, на акции 29 сентября хорошо чувствовалось, что общей темы, объединяющей собравшихся, больше нет — протест как будто катился по инерции. Участники митинга пришли с плакатами произвольного содержания, по которым можно было изучать историю общественного протеста последнего десятилетия: от общих лозунгов в пользу «прекрасной России будущего» до Украины, мусорной проблемы, антиклерикализма и всех остальных поводов, по которым люди собирались с начала 2010-х годов. Результат: многим оказалось настолько скучно, что народ начал расходиться еще до начала выступления «хедлайнера» митинга — Алексея Навального.

— Возможно, еще один митинг будет ближе к зиме, — предполагает Павел Данилин. — Ведь заказчик есть, деньги выделены, дело за поводом. Но надо понимать, что уже на последний митинг 29 сентября никто толком не обратил внимания. Тенденция, очевидно, ниспадающая.

Впрочем, как отмечают опрошенные «МК» эксперты, ничего страшного в митингах нет: уличные протесты в разумных рамках вполне укладываются в цивилизованную картину городской жизни. В каких-то странах протест принимает более радикальную форму, как, например, во Франции. Где-то, как в России, более привычны мирные, санкционированные формы. Главная закономерность этого политического жанра, однако, единая для всего мира: «революция» не может быть «перманентной». Как показано в старом фильме, даже черная икра может надоесть — не то что еженедельный праздник непослушания.