В числе наиболее «возрастных» изваяний лошадей, которые украшают столицу, – шесть красавцев, запряженных в колесницу Славы что венчает Триумфальную арку у Поклонной горы. Запечатленному в бронзе образцу небесного гужевого транспорта уже без малого 200 лет, – конную группу создал знаменитый скульптор Иван Витали.
Мало кто знает о ЧП с упомянутой скульптурой: оказывается, однажды она чуть было не «ускакала» со своего постамента.
– Эту историю я услышал от моего дяди, известного в прошлом газетного фотокорреспондента Анатолия Егорова, – рассказал москвич Михаил Егоров. – Как известно, раньше Триумфальная арка стояла на площади неподалеку от Белорусского вокзала, замыкая собой перспективу улицы Горького. В 1936-м, чтобы расширить проезжую часть для транспорта, арку решили разобрать. Фотокор Егоров присутствовал при демонтаже грандиозной конной скульптуры. Во время этой операции выяснилось, что транспортное средство богини – «с подвохом». Как только рабочие вынули крепежные стержни, колесница дрогнула и медленно покатилась по наклонной площадке постамента! Еще чуть-чуть и она рухнула бы вниз с Триумфальной арки, но монтажники успели подпереть кирпичами колеса «ожившей» повозки... Кто бы мог подумать, что мастера XIX века чугунную скульптуру сделали «действующей», насадив колеса колесницы на ось по всем правилам тогдашней техники?!.
х х х
В царской России был признанный мастер – «ваятель скакунов». «Клодт, ты делаешь лошадей лучше, чем жеребец!» – пошутил однажды император Николай I, придя в восхищение от очередного конного шедевра этого петербургского скульптора. Петр Карлович обожал коней и готов был рисовать и лепить их с утра до ночи, пропадая ради этого в конюшнях гвардейских полков. А самых красивых четвероногих «натурщиков» специально приводили в клодтовскую мастерскую. (На сей счет существовало распоряжение царя: всякую армейскую лошадь, которая приглянется Клодту «для запечатления», по первому же требованию ваятеля предоставлять в полное его распоряжение.)
В Москве можно обнаружить больше десятка клодтовских лошадок. Например, возле одного из павильонов усадьбы Кузьминки стоят две конные композиции, повторяющие знаменитые скульптуры на Аничковом мосту в Петербурге. Возможность подобного «клонирования» объясняется весьма прозаически. – Хозяин Кузьминок князь С. М. Голицын владел литейным заводом, где и отливали коней для моста. Выполнив «госзаказ», князь решил воспользоваться своим служебным положением и велел изготовить еще парочку экземпляров столь приглянувшихся ему скульптур, чтобы украсить ими собственное поместье... Позже Первопрестольная разбогатела еще на две копии с этих «мустангов» Клодта, – их поставили у въезда на Беговую аллею неподалеку от Центрального ипподрома.
Но самая примечательная работа Петра Карловича в Белокаменной это, конечно же, квадрига Аполлона, установленная на портике Большого театра. Мало того, что даже отлить такую махину из металла было по тем временам делом почти невозможным, так академик добавил инженерам и еще одну головоломку – уже композиционную. Он добился, чтобы, вопреки всем правилам и традициям, конную скульптуру установили, выдвинув ее на самый край крыши портика, так, что передние ноги четверки лошадей уже нависают над пустотой. Благодаря этому для людей, глядящих на квадригу с земли, создается зрительный эффект стремительного движения упряжки.
х х х
Помимо парадных конных статуй есть в нашем городе и несколько скромных, можно сказать камерных, скульптур, изображающих «просто лошадок».
Две такие статуи когда-то поставили «пастись» у входа в старое здание Зооинженерного факультета Сельскохозяйственной академии (ныне – Российский государственный аграрный университет) на Тимирязевской улице. Мало кто знает, что попали они сюда издалека. Одна из этих лошадей родом из Франции, а другая – из Германии.
«Француженка» создана более ста лет назад скульптором Ледюком. Причем в первоначальном варианте отлитая им композиция изображала арабскую кобылу с жеребенком. «Семейство» купил русский помещик Бобятинский и вывез в Россию, чтобы украсить свои владения в Нижегородской губернии. Когда грянула революция, местные крестьяне усадьбу разгромили, не поленившись сковырнуть «никчемную» конскую скульптуру с постамента в пруд. Видимо, при этом и пострадало творение Ледюка. Когда через несколько лет металлическое изваяние извлекли со дна водоема, обнаружилось, что жеребенок куда-то пропал. Осиротевшую кобылу в 1928 году привезли в Москву и поставили перед фасадом Музея коневодства, располагавшегося тогда на Скаковой улице. А после войны чугунная иностранка перекочевала в Тимирязевскую сельхозакадемию.
Причудливо сложилась судьба другой конской скульптуры из «Тимирязевки». Изображает она конкретный «исторический персонаж» – знаменитого жеребца тракененской породы по кличке Темпельхютер (то есть «Хранитель Храма»). Этот красавец прославился тем, что успел стать родоначальником целой лошадиной династии, и в 1932 году скульптор Кюбарт получил заказ увековечить в бронзе неутомимого жеребца-производителя для украшения территории конного завода в Восточной Пруссии. Спустя несколько лет, в 1945-м, в числе прочих трофеев Советской армии статуя Темпельхютера была отправлена в Москву, где и заняла место перед фасадом одного из учебных корпусов ТСХА.
В русской столице на бронзового коня несколько раз покушались. Однажды в эту скульптуру, стоявшую на низеньком постаменте неподалеку от проезжей части, ткнулся грузовик и отбил у скакуна хвост. Отломанную деталь припаяли, но в разгар бурных послеперестроечных лет Темпельхютер подвергся новому нападению: ночью какие-то вандалы опрокинули статую, и она опять лишилась своего хвоста. А подружка немецкого жеребца – чугунная кобыла, которую хулиганы тоже свергли с пьедестала, при падении и вовсе разбилась на несколько кусков! Пришлось скульптуры отправлять на реставрацию.
х х х
Уже почти 60 лет в самом центре Первопрестольной красуется чудо-небылица под названием памятник Юрию Долгорукому.
Конечно, портретных изображений первого московского князя отыскать невозможно. Поэтому скульпторам, создававшим в середине прошлого века мон