Полет жука
В пустых кабинетах «Мособллеса» разрываются телефоны. Когда с трудом дозваниваюсь, слышу в трубке чей-то смертельно усталый голос: «Звоните ближе к ночи. Сейчас все лесопатологи в лесу. Жук полетел — ставим ловушки».
Воображение моментально рисует смешную картинку: по лесу бегают с сачками взрослые дяденьки и ловят жуков, ну как мы когда-то в детстве. Но Святослав Некляев, пресс-секретарь Комитета лесного хозяйства Московской области, осаживает мой юмор: «Люди с ног валятся. За несколько дней нужно обследовать десятки тысяч гектаров леса».
Коллега в общем-то прав: масштаб задач перед подмосковными лесниками огромный. Общая площадь лесов в области составляет около 2,1 миллиона гектаров. По данным экспертов, на 35 тысячах гектаров леса необходимо провести разбор захламленности, а также уборку больных деревьев. В конце прошлого года правительство Московской области сообщило, что жук-типограф в регионе поразил 43 тыс. гектаров леса, но сейчас в областном Комитете лесного хозяйства говорят, что площадь заражения может вырасти до 60 тыс. га. Закономерно возникает вопрос: откуда вообще взялась эта напасть и почему именно в Подмосковье этот вредитель почувствовал себя так вольготно?
«Вспышки короеда обычно следуют после засушливого периода. Просто обычным людям, неспециалистам, это не всегда видно, — отвечает Андрей Котов, зам. генерального директора ГКУ МО «Мособллес», руководитель лесопатологической службы области. — Подмосковье жук специально не выбирал. Ему везде хорошо, где есть пропитание. Как у любого биологического вида, его цель — это выживание, развитие популяции. После засухи 2010 года ельники в Подмосковье были ослаблены, и короеду-типографу было проще их заселить и размножаться. Погодные условия способствовали его массовому распространению в регионе».
За что боролись
Как оказалось, поспособствовала не только аномальная жара, но и варварское отношение человека к природе. На примере Подмосковья это особенно хорошо видно. Типограф концентрируется главным образом на лесосеках, в местах гарей, ветровала и бурелома, т.е. там, где имеются стоящие ослабленные или сваленные средневозрастные и старые деревья. А по оценкам специалистов, подмосковные леса на четверть именно такие — спелые и перестойные.
Свое победоносное шествие жук начал в Белоруссии еще в начале 90-х, оттуда перебрался в Центральный регион России, но Московская область пострадала сильнее всех прочих. Во-первых, здесь антропогенная нагрузка на леса в разы выше, чем где бы то ни было в стране. Во-вторых, у подмосковного леса до прошлого года не было даже хозяина. Спасибо бывшему губернатору Сергею Шойгу, который за недолгий срок своего пребывания на этом посту сумел добиться передачи лесов в регионе под юрисдикцию областного правительства. С конца 2012 года собственно только и началась активная работа в лесу по ликвидации пандемии типографа. А кроме этого ведь есть и другие, ничуть не менее острые проблемы.
Например, подмосковные леса катастрофически захламлены: помимо естественной захламленности, валежника и сухостоя, там еще и немереное количество стихийных свалок. А короеду, как истинному вредителю, любой бардак по вкусу. Говорить о результатах борьбы подмосковных лесников с жуком еще рано, у него фора на несколько лет вперед. Хотя некоторые эксперты уверены, что если правительство осознает важность проблемы и будет регулярно отчислять на борьбу с ним средства, то победить пандемию типографа можно к 2016 году. Как ни странно, но порой, даже когда есть деньги, их не всегда можно оперативно потратить. Один из самых распространенных способов борьбы с популяцией жука — санация зараженных участков, иными словами, санитарные рубки. Уже выявились слабые звенья, которые тормозят работу лесного хозяйства. И самая главная проблема — несовершенное законодательство.
— По нашим прогнозам, типограф может поразить в этом году до 60 000 га подмосковных лесов, — рассказывает Андрей Котов. — Правда, это не один массив, очаги разбросаны мелкими кусочками. В молодых ельниках короед не развивается — слишком тоненький луб. Подвержены средневозрастные, спелые, приспевающие леса. Частично может нападать на сосну. Мы, конечно, не сидим сложа руки, сейчас ведем инвентаризацию всех очагов, которые уже существуют. Лесопатологические обследования велись всегда, но их интенсивность и объем зависит от выделяемых на это средств.
— С 2007 года мы живем по новому Лесному кодексу, — вступает в разговор Александр Либерман, начальник отдела лесопатологических обследований ГКУ МО «Мособллес». — У Комитета функции в основном контролирующие, особенно когда речь идет о землях арендаторов. Это еще одна особенность подмосковных лесов. Леса в аренду берут только в целях рекреации, для отдыха. (Речь в первую очередь о СНТ. — Е.Б.