Людмила Петрушевская: «Я боюсь тратить со времен нищеты, но удержаться не могу»

Ее ни с кем и никогда не спутаешь — все в ней особенное: от шляп с перьями до удивительного языка, которым говорят люди из ее книг, судьбы которых (кстати, и книг, и людей) простыми не назовешь.