Хроника событий Ученые объяснили, на сколько им повысить зарплату: не менее 78 000 рублей 6000 сотрудников РАН будут уволены до 2018 года РАН приняла новый устав Путин поручил Медведеву сохранить штат реформированных научных госакадемий Счетная палата сделала вывод, что Академии наук РФ управляли имуществом неэффективно и нарушали закон

«Этот колокол звонит по всем нам»

Академик Александр НЕКИПЕЛОВ — о грядущей реформе РАН

04.07.2013 в 18:48, просмотров: 4186

Президент России Владимир Путин высказал решимость срочно проводить реформу Российской академии наук. Шансов на то, что к академикам, которые просили дать им хотя бы время на обсуждение спорного законопроекта, прислушается Госдума, совсем немного. Между тем научное сообщество по-прежнему стоит на своем: предложенный документ нельзя ни в коем случае принимать без внесения поправок. Сегодня «МК» попросил оценить сложившуюся ситуацию экс-вице-президента РАН, баллотировавшегося на пост президента академии, Александра НЕКИПЕЛОВА.

«Этот колокол звонит по всем нам»

— Александр Дмитриевич, сегодняшний повод для разговора не настраивает на оптимистическую волну: накануне, 3 июля, Госдума приняла в первом чтении проект закона о реформе РАН. В свое время вы тоже высказывались о необходимости проведения реформы и приводили веские аргументы с точки зрения экономиста. Вы нашли хотя бы какие-то точки соприкосновения с предлагаемой реформой?

— В моем понимании законопроект, который рассматривает Дума, не является проектом закона о реформе РАН. Если говорить правильно — это реструктуризация всей системы управления фундаментальной науки. Российская академия наук, созданная Петром I, упраздняется и вместо нее создается новая академия. Поэтому сравнивать ее с тем, что предлагал я в предвыборной программе, нельзя. Другой вопрос — к чему все это приведет? Буду говорить исключительно от себя, хотя и все мои коллеги из академии придерживаются такой точки зрения: реализация того, что там (в проекте закона) написано, будет иметь крайне тяжелые последствия для страны. Превращение РАН в клуб ученых, отделение от этого клуба институтов делает абсолютно невозможным исполнение членами этого клуба экспертных функций. Функцию экспертизы осуществляют ведь не отдельные академики или члены-корреспонденты, а целые коллективы ученых, основная работа ведется в институтах. Представить себе, что экспертная деятельность в результате такой реформы усилится, невозможно.

К крайне тяжелым последствиям приведет или может привести передача функции управления институтами особому Агентству по управлению институтами РАН. Независимо от того, возглавит его президент РАН Владимир Фортов или нет.

— Почему?

— У академии и агентства будут разные взгляды на то, что нужно исследовать, а что не нужно. Особое опасение вызывает и то, что министерство сформулирует критерии, по которым оно проведет сортировку институтов. Часть из них ликвидируют, какую-то часть распределят по отраслям. Эта деятельность тоже не может не привести к тяжелым последствиям для науки в стране.

У нас и без того количество ученых сократилось в два раза за последние 20 лет. Но мы пока еще в состоянии вести комплексные фундаментальные исследования. Дальнейшее же сокращение приведет к краху науки. Даже если отберут несколько десятков институтов, они, вероятно, смогут выйти на достойный уровень по индексу цитирования в научных журналах, но задачи, стоящие перед страной, не выполнят.

— Многие ученые сетовали на плохое качество исполнения проекта закона...

— Текст этого закона действительно написан очень непрофессионально. Старая академия ликвидируется, а создается новая. Что это означает? А то, что нарушается право правопреемственности, происходит обрушение значительной части международных научных связей. Академии представляют РФ во многих проектах за рубежом — что станет с этими проектами? Проект писали в крайней спешке...

— А как вы относитесь к тому, что всех членов-корреспондентов росчерком пера сделают академиками и таким образом их станет 2,5 тысячи?

— Планируется, что люди получат звание академиков без выборов, а решением политических органов. Особенно это непонятно на фоне того, что говорится о девальвации звания академика, о том, что сейчас их больше, чем было в СССР. При этом их количество увеличивают в два с лишним раза... Или еще пример — критикуют низкий уровень академиков и в то же время повышают их оклад в два раза. По-моему, все это очень трудно стыкуется друг с другом.

— А в США сколько академиков?

— Не знаю, там вообще по-другому организована наука. Академия наук в США играет важную роль, она распределяет средства, которые получает от государства. Там система такая, что основная часть науки сосредоточена в университетах и крупных государственных лабораториях. Бюджет примерно 40 крупных лабораторий составляет 20 млрд долларов, то есть примерно в 10 раз больше, чем бюджет всей РАН.

— Владимир Путин сказал Владимиру Фортову, что реформировать изнутри неэффективно — извне это сделают лучше.

— Это очень серьезный вопрос. Если встать на эту точку зрения, тогда и реформы в стране надо было бы производить извне, а не изнутри. Конечно, легко провести реформу извне, ты отчужденно относишься к тому, что происходит внутри. Ты не учитываешь ничьи взгляды, не заботишься ни о ком. В сфере образования мы проломили реформу и получили общее негативное отношение в стране к ее результатам. Можно так же проломить и реформу в науке и получить такой же результат.

— Есть какие-то шансы поправить ситуацию?

— Здесь очень много зависит от позиции президента. По его встречам не только с Владимиром Фортовым, но и с другими представителями науки я понял, что Владимир Путин осознает всю сложность проблемы. Что касается законопроекта, то его нужно радикально исправлять. Уйти от идеи создания новой академии при ликвидации старой. Признать, что институты остаются в академиях, сохраняется система самоуправления научного сообщества, деньги на научные цели расходует само академическое сообщество.

— В проекте реформы ничего не сказано о механизме развития институтов.

— Ну почему же: они будут развиваться так, как будет решать Агентство по управлению институтами РАН. Премьер-министр Медведев, обосновывая необходимость проведения этой реформы, сослался на то, что управление РАН осталось с 30—40-х годов прошлого века, и его пора менять. Но, мне кажется, его неправильно информировали. Дело в том, что в 30—40-х годах, да и в течение всего советского периода финансами и имуществом АН СССР распоряжалось управление делами АН СССР. Это управление делами было практически подразделением управления делами Совета министров СССР. Ни президент, ни вице-президент не обладали правом подписывать финансовые документы. Доброе государство спрашивало всегда само: «А не надо ли вам чего?» В начале 90-х годов добрый дядя в лице светского государства, который заботился сам об ученых, исчез. Тогда-то и изменилась система. Так что то, что сейчас происходит, — это возврат к старой системе, а не уход от нее. Это надо знать.

— В своей предвыборной программе вы как раз предлагали создать холдинг по управлению имуществом РАН. Чем ваша идея отличалась от той, что предлагается сегодня?

— Да я предлагал создать такой холдинг внутри РАН для управления тем имуществом, которое надо вводить в хозяйственный оборот.

— Что ждать от академиков, если все пойдет по плохому сценарию и реформу примут без ваших поправок?

— Мы заявили о своей точке зрения. Что еще? Мне нравится эпиграф к книге Хемингуэя «По ком звонит колокол?». Звучит примерно так: человек — это не остров, а часть континента. Поэтому не посылай никого узнать, по ком звонит колокол, — он звонит по тебе. Нет ничего нелепей думать, что ликвидация РАН — это проблема академиков, сотрудников институтов. Этот колокол звонит по российской науке, а потому и по всем нам.

Реформа РАН. Хроника событий