Конституционная реформа породила неожиданный вопрос: как поступят с ее противниками

Как власти обеспечат права граждан, которые выступят против правок

Высказанная президентом идея всенародного голосования по правке Конституции постепенно обретает плоть и кровь. Пятничная встреча президента с членами конституционной рабочей группы дала ответ на вопрос об общих принципах организации плебисцита: объявлено, что за основу будет взят закон «О выборах Президента РФ». Но теперь хотелось бы узнать подробности. Прежде всего то, каким образом предполагается обеспечить права противников предложенных президентом поправок?

Как власти обеспечат права граждан, которые выступят против правок

Некоторое удивление вызывает, кстати, сам выбор законодательного образца. «Этот закон (о выборах президента. — «МК»), во-первых, важнейший вопрос урегулирует, во-вторых, позвольте сказать, он самый свежий, потому что мы действительно внесли туда очень большое количество изменений перед президентскими выборами 2018 года именно для того, чтобы обеспечить доверие граждан к голосованию», — доказывает сопредседатель рабочей группы Андрей Клишас.

Однако определяющим в таком деле, по логике, должна являться не степень свежести закона, а сам предмет законодательного регулирования. С этой точки зрения куда больше подошел бы федеральный конституционный закон «О референдуме РФ». Тоже, надо заметить, отнюдь не протухший: последняя правка внесена в 2017 году. И к тому же абсолютно без «пробега»: после принятия закона (2004-й) референдумы на федеральном уровне не проводились ни разу. Вот бы начать наконец его «обкатку». Хотя бы в качестве «взятого за основу».

Отвергнутый закон, между прочим, тоже содержит массу требований, призванных «обеспечить доверие граждан к голосованию». Причем в ряде ключевых пунктов они значительно жестче, чем в законе о президентских выборах. Референдум, к примеру, признается состоявшимся лишь в том случае, если в голосовании приняло участие более половины граждан, внесенных в избирательные списки. В законе о выборах главы государства такого условия нет.

Согласно последнему, «избранным считается зарегистрированный кандидат, который получил более половины голосов избирателей, принявших участие в голосовании». То есть число участников может быть любым, отличным от нуля. Думается, что этот параметр был далеко не последним, определившим выбор в пользу «президентского» закона.

Но и с этой «основой» тоже все непросто. Одно из основополагающих прав, гарантированных законом, — право на предвыборную агитацию, под которой разумеется деятельность, «побуждающая избирателей к голосованию за кандидата (кандидатов) либо против кандидата (кандидатов)». Причем право, обеспеченное государством: государственные СМИ обязаны предоставлять зарегистрированным кандидатам в президенты бесплатное эфирное время и бесплатную печатную площадь на равных условиях.

Понятно, что в нашем случае никаких «зарегистрированных кандидатов» не будет. Однако партии и общественные объединения, придерживающиеся разных точек зрения на предложенные президентом и его командой конституционные изменения, налицо.

Если бы за основу был взят закон о референдуме, ситуация была бы значительно более понятной и прозрачной. Этот акт предусматривает, в частности, возможность создания инициативных агитационных групп, получающих право на бесплатный эфир и газетно-журнальные площади. А также право размещать агитационные материалы за деньги — в пределах фонда референдума, наполняемого за счет собственных средств и добровольных пожертвований.

Кстати, закон запрещает органам государственной власти и местного самоуправления «проводить агитацию по вопросам референдума, выпускать и распространять любые агитационные материалы». И еще одна важная особенность: закон о референдуме допускает агитацию не только против вынесенных на голосование предложений, но и за отказ от участия в нем. То есть идея бойкота вполне легитимна.

«Агитации по типу партийной быть не должно, — заявляет, например, другой сопредседатель рабочей группы, Павел Крашенинников. — Мне кажется, что должно быть только информирование». Агитация «если и будет, то будет минимальная, — полагает глава ЦИК Элла Памфилова. — Наше мнение, что не стоит ее регламентировать. Это все-таки не выборы, а общественное голосование, максимально свободное выражение мнений». Правда, оговаривается: «Это наше мнение, посмотрим, как решит законодатель».

Президент Центра политических технологий Борис Макаренко осторожен в прогнозах: «Крашенинников говорит, что к этому голосованию понятие «агитация» в прямом смысле неприменимо. Что речь должна идти об информировании. Но как это информирование будет юридически определено, будет ли оно допускать дебаты, в которых будут представлены позиции за и против, пока не ясно».

В то же время политолог Дмитрий Орешкин уверен, что власть не допустит предоставления противникам реформы полноценной трибуны: «Когда говорят «взять за основу», это значит: что удобно — берется, что неудобно — нет. Формально запрещать агитацию «против» не станут. Останутся критически настроенные личности, критически настроенные СМИ. Но, конечно, на федеральных телеканалах никакой серьезной дискуссии не будет. Будет что-то в обычном соловьевском стиле: «А что скажут на этот счет ставленники мирового империализма?» И «ставленники» начнут что-то скучно гундосить. Шутовство с палаческим оттенком».

В Кремле и его окрестностях явно не допускают мысли о том, что реформа может потерпеть крах. Иначе трудно объяснить, почему предложена столь экзотичная схема: на суд граждан будет вынесен не проект, а готовый, «сданный под ключ» закон — утвержденный парламентом и подписанный президентом.

«Если эти поправки будут поддержаны гражданами большинством голосов, то после этого, Владимир Владимирович... вам предстоит подписать специальный указ, которым вы включите уже одобренные гражданами поправки в текст Конституции», — объяснял Андрей Клишас этот замысловатый алгоритм на встрече президента с рабочей группой. И не факт, что добился полного понимания. «Очень сложно юриста слушать, — откликнулся на доклад Клишаса Владимир Путин. — Как у нас в народе говорят: без полбанки не разберешься». Никаких возражений, впрочем, не высказал: «Как специалисты порекомендуют, я с тем и соглашусь».

Не надо быть пророком, чтобы предсказать, что найдутся политические силы, которые поставят под сомнение и результаты голосования, и весь ход конституционной реформы. И все то, что обеспечило триумф, — и головокружительная скорость процесса, и объединение в «одном флаконе» изменений в структуре власти и социальных гарантий, и отказ от референдума в пользу квазианалога — обернется ахиллесовой пятой, слабым звеном, мишенью для критики.

И чем дальше, тем многочисленнее и сплоченнее будут их ряды. Чем дальше, тем больше будет возникать вопросов к архитекторам, прорабам, мастерам и подмастерьям конституционной реформы.

Избежит их разве что Елена Исинбаева. Какие вопросы, в самом деле, могут быть к человеку, честно признавшемуся, что впервые познакомился с Конституцией лишь после начала работы над ней? Сам Господь, которого наверняка также пропишут в Основном законе, велел относиться к этой категории граждан с кротостью и снисхождением.

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру