Этот феномен, как пишет Business Insider, коренится в фундаментальных сдвигах потребительской культуры и человеческой психологии. Массовое производство и агрессивный маркетинг XX века приучили людей к постоянному потреблению, в то время как корпорации все чаще рассматривают труд как товар, а не как социальный договор. События XXI века — распространение интернета, рост мегакорпораций и абсолютный приоритет интересов акционеров — лишь ускорили эти процессы. Лояльность между компанией, работником и клиентом исчезла, службы поддержки превратились в алгоритмизированные системы сокращения издержек, а доверие к институтам рухнуло. Опрос PricewaterhouseCoopers красноречиво демонстрирует эту пропасть: в то время как 90% руководителей компаний уверены в доверии клиентов, реальный уровень доверия едва достигает 30%. Потребители хорошо изучили корпоративные тактики: навязывание ненужных подписок, скрытое уменьшение объема продукции и необъяснимые сборы. На этом фоне, усугубленном финансовой нестабильностью и растущим неравенством, у многих возникает чувство, что система их эксплуатирует, и пора "откусить кусочек от пирога".
Психологически такие действия часто оправдываются глубоко укорененным в людях чувством справедливости. Как отмечает профессор психологии и поведенческой экономики Университета Дьюка Дэн Ариэли, люди готовы идти на личные потери, лишь бы наказать того, кто поступает несправедливо. В потребительском контексте это означает, что когда компания, движимая холодным расчетом, вводит скрытые платежи или урезает качество, клиент может ответить мошенничеством с возвратом платежа или кражей, ощущая это как восстановление баланса. Однако, как подчеркивает профессор философии Кристиан Миллер из Университета Уэйк-Форест, за этим часто скрывается обычный эгоизм: люди склонны совершать нечестные поступки, когда считают, что это сойдет с рук и принесет выгоду, но при этом им необходимо сохранить представление о себе как о честном человеке. Для этого используются так называемые "методы нейтрализации" — набор психологических оправданий, позволяющих смягчить чувство вины. К ним относятся отрицание вреда ("Walmart не обеднеет"), отрицание жертвы ("они сами заслужили, обдирая людей") и осуждение осуждающих ("сами воруют у нас через скрытые комиссии").
Потребители проводят четкую границу между корпорациями, которые, по их мнению, заслуживают наказания, и теми, к кому они испытывают симпатию. Как отмечает Эял Элазар, глава отдела рыночных исследований в компании по борьбе с мошенничеством Riskified, типичный "мститель" — это часто представитель среднего класса, который с большей вероятностью будет мошенничать с гигантами вроде Nike или Amazon, но не станет обманывать небольшой интернет-магазин товаров для питомцев Chewy, потому что ему "трудно желать зла компании, единственная цель существования которой — угодить вашей собачке". Эти микробунты принимают самые разные формы: от оплаты аренды мешками мелочи в отместку за невыполненный ремонт до использования "вечных марок", украденных с недружелюбного предыдущего места работы, для оплаты личной почты. Каждый такой акт — это не только личная выгода, но и символический жест протеста против системы, которая, по мнению людей, игнорирует их достоинство и интересы.
Однако у этого явления есть и темная сторона, последствия которой ложатся на все общество. Если жертву преступления трудно разглядеть, это не значит, что ее нет. Массовые кражи в магазинах ведут к росту цен, что в первую очередь бьет по малообеспеченным семьям. Мошеннические возвраты заставляют компании ужесточать политику, создавая дополнительные сложности для добросовестных покупателей. Обман при возврате товаров на платформах вроде Amazon может нанести удар по мелким продавцам, едва сводящим концы с концами. Уклонение от оплаты проезда лишает финансирования и без того недофинансируемые системы общественного транспорта. А постоянное наблюдение за воровством деморализует рядовых работников торговли. Основатель компании детской одежды Jackalo Марианна Саксе с горечью отмечает, что некоторые клиенты, привыкшие к щедрой политике гигантов, возвращают запачканные едой вещи, не задумываясь, что за ее небольшим бизнесом стоит не гигантская корпорация, а несколько людей, включая ее мать.
Корни этого потребительского нигилизма лежат в более широком социальном контексте. Политика все чаще воспринимается как игра без последствий для элит, а экономические возможности для обычного человека сужаются. Видя, как супербогачи празднуют в Белом доме или летают в космос для развлечения, в то время как сам ты считаешь центы до зарплаты, легко проникнуться чувством ярости и несправедливости. Когда кажется, что правила игры написаны и подтасовываются одной стороной, у другой возникает соблазн начать лукавить. Это проявляется не только в мелком воровстве, но и в одобрении радикальных акций против корпоративных символов, в безудержных финансовых спекуляциях как попытке вырваться из ловушки. Таким образом, "мини-преступления" против корпораций — это симптом глубокого кризиса доверия в американском обществе. Это тревожный сигнал о том, что когда экономическая система перестает восприниматься как справедливая и заботящаяся о людях, моральные нормы, сдерживающие социально разрушительное поведение, начинают размываться, порождая новых "обиженных мстителей" в лице рядовых потребителей.
«Ну тупые!»: американские школы поразил острый образовательный кризис
Пять аналитических гвоздей в гроб американского «величия»
Готовятся к ядерному апокалипсису: СМИ рассказали о секретном бункере Трампа
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX
