Отходное место

Корреспонденты “МК” побывали на одном из немногих цивилизованных мусорных “кладбищ”

30.06.2011 в 21:11, просмотров: 4596

“Мусорная” проблема была и остается одним из тех камней преткновения между Москвой и областью, убрать который можно только совместными усилиями. Столичные отходы переполняют область, вывозят их зачастую на десятки левых свалок, с которыми бороться очень трудно — слишком хороший доход они приносят их владельцам. Как и Москву избавить от мусора, и Подмосковье не загрязнять? В поисках ответа корреспонденты “МК” отправились на официальный полигон твердых бытовых отходов (ТБО). Надо сказать, что сделать это было нелегко. Допуск на полигон столь же суровый, как на военные объекты.

Отходное место

Полигон не свалка

Дмитровский полигон ТБО. Первым делом бросается в глаза какой-то непонятный пруд в бетонном котловане у самого подножья полигона. Черная-пречерная вода даже не блестит под солнечным светом. Оказывается, это фильтрат, который по трубам подается сюда из дренажной системы полигона. Вода в емкостях ждет своей очереди на очистку и отстаивается. Потом уже, после очистки, ее используют для проливки полигона.

Полигонов, обрабатывающих твердые отходы на промышленной основе, с использованием передовых технологий, в Московской области всего два. Рядом с Дмитровом, на который прибыли мы, и в Хметьево. В общей сложности они принимают порядка 2 млн. тонн отходов в год. Если учесть, что Москва “производит” в год 5,75 млн. тонн отходов, то выходит, что 3 млн. тонн (еще 0,77 млн. тонн потребляют мусоросжигательные заводы) уходят непонятно куда. Причем это “непонятно куда” долго искать не надо. В окрестностях Дмитровского полигона находится сразу несколько таких хитрых мест. И занимают они десятки гектаров.

Общаться с корреспондентами “МК” на них отказались наотрез. Информированные люди сказали, что нам еще повезло: ушли без эксцессов. Журналистов там не любят.

А здесь, на Дмитровском полигоне, машины с мусором принимают так: пришел грузовик, водитель вручил на въезде спецталон, его зарегистрировали, проверили (даже радиационный контроль есть) — и дальше машина разгружается. На свалках дело обстоит иначе. Кто-то взял в аренду кусок земли, договорился с кем надо и потом берет с каждой разгруженной машины, скажем, тысяч пять. Рекультивация земли и защита окружающей среды в подобный бизнес-план не входят.

Мы поднимаемся на самый верх — туда, где разгружаются машины. И видим, как из огромных фур погрузчик вынимает здоровенные квадратные брикеты. Дело в том, что в Москве существуют специальные станции перегрузки мусора. Там отходы из контейнеров мусоровозов прессуются. Каждый брикет — метр на метр. Весит он приблизительно 1200 кг. Их укладывают рядами. Так что представьте себе высоченное плато (около 20 метров над окружающей местностью), по которому ездят и разгружаются самосвалы, а вокруг вьются чайки и вороны. Причем базируются они на разных участках полигона. В одном месте сидят чайки, а в другом — вороны.

Несъедобный пирог

Но начинается возведение мусорного монблана с котлована глубиной около 20 метров. На его дно уложили специальный изолирующий материал, чтобы фильтрат не уходил в грунтовые воды, а по дренажным трубам отправлялся в отстойники для очистки. После того как на полигон начинают свозить ТБО, через каждые 2 метра мусорного слоя все присыпается слоем земли. Землю частью привозят из разного рода карьеров (за деньги, кстати), а частью используют золу, оставшуюся после сжигания на спецзаводе. И проливают все той же самой технической водой, образовавшейся после очистки стоков. Это делается в целях пожарной безопасности. Затем, когда этот пирог из мусора достигает определенной высоты, сверху опять насыпают слой земли и высаживают кустарники и растения. В теории все легко, но на деле очень сложно хоть как-то складировать и перерабатывать отходы такого мегаполиса. Ведь только этот полигон занимает 60 гектаров.

Расспрашиваем одного из здешних ветеранов. Александр работает машинистом экскаватора на полигоне уже 7 лет. Считает, что работа у него нужная, хоть и не гламурная.

— Когда сложнее всего? Наверное, в период дождей. Фуры буксуют, да и вообще мороки больше. А если жарко или там мороз нормальный, то никаких проблем.

В штате здесь работают около 100 человек. И 40 единиц техники. Включая финские специальные катки-уплотнители весом от 27 до 45 тонн. Вкалывают 24 часа в сутки, 365 дней в году. На круг выходит 400 грузовиков в сутки. Настоящее производство. Только на выходе с конвейера мы видим не промышленную продукцию, а складированные ТБО. Причем в Западной Европе полигонов ТБО уже почти не увидишь. Там отходы утилизируют по полной программе. Либо сжигают (и получают на выходе электроэнергию и теплоэнергию), либо отходы идут в рециклинг. Нам, понятное дело, до этого еще далеко. Зато недалеко до того момента, когда тот же Дмитровский полигон исчерпает свои резервы. И куда денутся 15% столичного мусора (а именно столько привозится сюда)?

Свальный грех

Николай трудится на погрузчике на этом полигоне уже лет пять. Естественно, задаем пресловутый вопрос:

— Находите что-то интересное?

— Да что тут можно найти! Сами посмотрите. Сплошная пластиковая тара. Во всем мире ее перерабатывают, а у нас всего много. Нам отбросов не надо. Так и живем не по средствам…

Что верно, то верно. Не по средствам. И абсолютно не думаем о дне завтрашнем. Скажем, на Дмитровском полигоне выдерживают санитарные нормы — может, потому, что объект государственный. Ближе чем в километре здесь домов нет. А в пяти минутах езды в сторону видим свалки, отстоящие от жилых домов метров на 200–300. И понятное дело, что люди, когда заходит речь о полигоне, недовольны, потому что считают: полигон “заодно” со свалками. А полигон не свалка. Это нам здесь сказали раз 30. Как не уставали повторять, что за предприятием следят все. А еще специалистов из других регионов России обучают. Где еще учить?

И это еще легкий вопрос. Что станется с Москвой, когда возможности полигонов исчерпают себя? Вот на какой вопрос хочется получить ответ. Хотя можно представить, что же будет.

Тогда расцветут разного рода свалки. Вот небольшая выкладка. В среднем полулегальная свалка принимает до 100 грузовиков в сутки. Умножаем на среднюю цену в 5 тыс. целковых: 500 000 руб. В месяц выходит 15 “лимонов”. С одной свалки. Без каких бы то ни было инноваций и прочей дребедени. Торговля героином отдыхает. Возможно, с ней даже легче бороться, чем с нелегальным мусорным бизнесом…