Почему в детдомах царит «поколенческая дедовщина»

Эксперт «МК»: «В детдомах всегда били и, видимо, будут бить»

Эксперт «МК»: «В детдомах всегда били и, видимо, будут бить»

На днях интернет взорвала новость – в Амурском школе-интернате

избивали сирот

. Меня, как человека, пережившего бесчеловечный советский детский дом, это известие никак не тронуло и не взорвало – в детдомах всегда били и, видимо, будут бить. Где-то сильнее, где-то менее. Хотя я знаю детские дома, где детей вообще не бьют, но это не значит, что завтра в них тоже не начнет рулить кулак. Все очень индивидуально, многое зависит от директора учреждения, от подобранного им коллектива. Когда я это описывал избиения в своей книге , меня обвиняли в том, что это неправда... Но жестокость в детском доме и спустя почти сорок лет остается насущной проблемой, и ее нельзя решить наблюдательными комиссиями. В детдоме люди работают по двум причинам – ради детей или ради себя. Второе — весьма жестоко по отношению к детям, уже пережившим немалые трагедии.

Единственное, что меня интересовало в Амурской истории — чем и как били младших сирот. Оказалось, били ремнем, - не самый худший вариант, нас лупили пряжкой от солдатского ремня и мокрой «морковкой». Это намоченное и скрученное вафельное полотенце. Именно вафельным бить было больнее, оно хорошо сворачивается, боль адская. Рубцы не проходят несколько дней, особенно на спине. И били не девочки.. Меня удивило то, что, замахнувшись ремнем, девочка, будущая мать, радостно скулит от того, что ожидающий удара ребенок орет, извивается, его психика рвется на куски. У такого ребенка навсегда останется недоверие к людям выше него ростом, и эта «память» унижения может выстрелить в любой момент. Посему так часто сирот возвращают, когда они начинают бить детей из семьи, которая приняла их в свое лоно.

Жестокость в детском доме - это норма, при компактном проживании детей ее слишком много, так как вопросов, которые нужно решить детям между собой много, и часто именно кулаками, поскольку иных опций, чтобы разрешить конфликт, у этих детей нет. К воспитателю ходить жаловаться нельзя — за это можно получить в глаз уже от всех в группе. Это понижает статус, жалобщик в детдоме живет весьма сложно, ему достанется если ни кулак, то игнор точно. Все это происходит еще и потому, что сами сотрудники детского дома не всегда готовы вмешиваться в конфликт, так как и им может прилететь в ответ: тот же статус или украденный кошелек будет ответом на попытку решить вопрос. И уже через некоторое время они вообще не вмешиваются в детские вопросы, а если случится нечто неординарное, спишут на неадекватность сироты. Или отправят его в психушку.

То, что детей избивала девочка-сирота постарше, также меня не шокировало. Если старшие бьют младших, значит, готовят себе замену, значит в этом детдоме уже сложилась поколенческая дедовщина и младшие дети ждут, когда станут старшими, чтобы начать лупить младших. Я уверен, что та бьющая девушка уже прошла через это, а, значит, мстит за свое битое детство. Чтобы это остановить или вообще прекратить, нужна работа воспитательского коллектива. А ее, судя по всему, не было и не будет, так как избиение младших — это тоже часть системной работы коллектива. Которому надо, чтобы решение многих вопросов детского учреждения было менее затратным.

Не секрет, что в детские дома берут всех, кто приходит, а не тех, кто может. Для работы в сиротских учреждениях еще нет специалистов, и они дай Бог появятся через 5-7 лет. Люди с улицы не могут и не должны работать в детдомах, это место особой заботы и внимания. А пока профессионалы, умеющие работать с детьми-сиротами, нести ответственность за качество развития и жизни сироты, не придут в детдома, до тех пор будет просто сбережение ребенка-сироты до выхода из детдома.

Недавно я объяснял одной известной общественнице феномен, почему в детском доме дети дерутся и колотят друг друга. Она сказала, что это борьба за иерархию. Она не понимает, что дети со временем становятся просто жестокими, обозленными. Детский дом травмирует ребенка, часто уже навсегда. Главное, что нужно лечить в них, это их израненные души и жестокие сердца. Для простого добровольца это просто невозможно, для этого нужны не коучеры, а специалисты по детской травме, которых также в стране еще нет. Уверен, что и в Амурский детдом ходили добровольцы, но не для того, чтобы решать разные вопросы, а для галочки, себя ради. Люди, которые приходят в детский дом получать удовольствие от того, что были около несчастных сироток. На то, что этих детей убивает их же детство, плевать, главное, стоять на фото рядом.

К примеру, в детском доме, где я рос, мы приняли решение не бить младших сирот. Детский дом через год закрыли. Как систему, в которой могла жить только кулачная система управления. Нужно ликвидировать эту систему, остановив приток туда новых сирот. Лучше им помогать жить в семье, чем потом лечить от жесткого детства уже жестоких детей, которые вырастят других таких же. Иначе не смогут.

Александр ГЕЗАЛОВ, руководитель проекта «Социальный навигатор выпускников детских домов»