Две трагедии с актерами РАМТ: факты, прогноз врачей, воспоминания коллег

«Степан Морозов — без сомнения герой. Но их брак с Дарьей был итальянским»

14.05.2015 в 16:34, просмотров: 53872

Два страшных удара, один за другим, обрушились на Российский академический молодежный театр. Два молодых актера — Алексей Янин и Степан Морозов — в течение недели попали в тиски смерти. Алексей перенес тяжелейший инсульт, его состояние оценивается как критическое. Степана уже не спасти: ночью, оставшись наедине с тяжелыми мыслями, он не смог найти для себя слова утешения и выбросился из окна. Невероятно, но коллеги не только служили в одном театре — еще и были заняты в одном спектакле!

Две трагедии с актерами РАМТ: факты, прогноз врачей, воспоминания коллег
На фото: Алексей Янин. Фото опубликовано на сайте РАМТ

Сначала — об Алексее. Сейчас главный вопрос — выживет ли артист после страшного удара. Но родных не меньше волнует и другое: почему врачи медлили с операцией?

- Алексей почувствовал себя плохо в ночь с 6 на 7 мая в районе полуночи, - рассказывает друг семьи. - В этот момент ему вызвали «скорую». Его доставили в 1-ю горбольницу. До 7 утра Алексей находился в сознании. Родственники Леши узнали, что он в больнице от знакомых. Из клиники им никто не звонил. 7 мая в 14.30 родители Янина приехали в больницу, где и узнали о состоянии сына. На момент приезда родителей актеру был поставлен диагноз – обширный геморрагический инсульт. Жена Алексея Дарья в это время находилась в пути, возвращаясь от родителей.

Операция, несмотря на тяжелое состояние Алексея, была назначена планово на 12 мая.

- По мнению семью, она была отложена в связи с праздниками, - продолжает наш собеседник. - Врачи пытались убедить близких Алексея, что пациент находится в тяжелом состоянии и для проведения такой операции надо дождаться его стабилизации. В это время Алексей находился в реанимации. Отец Дарьи экстренно обратилась к Сергею Клюшникову - профессиональному неврологу, который констатировал, что требуется срочная операция и посоветовал вызвать бригаду из другого госпиталя. Приехавшие нейрохирург и невролог подтвердили тяжелое состояние Алексея. И уже через полтора часа, после консультации с начальством, заявили о готовности выслать реанимационную машину. При этом в 1-й горбольнице уведомили родственников о том, что Алексей находится в нетранспортабельном состоянии. А врачи госпиталя подтвердили, что состояние Алексея приведет к смерти, если не будет срочно сделана операция.

В итог операция состоялась 8 мая. Она длилась 4,5 часа и прошла успешно.

- Сегодня состояние Алексея стабильно тяжелое. Для процесса восстановления он погружен в медикаментозную кому, и на данный момент врачи не комментируют его состояние, в ожидании, когда Алексей самостоятельно сможет контролировать процессы жизнедеятельности (давление, температуру, дыхание). Об отключении Алексея от аппарата, поддерживающего жизнь, речи не идет. На сегодняшний день, благодаря друзьям семьи, собрана сумма, позволяющая содержать Алексея в реанимации в ближайшие дни.

О Степане Морозове писать тяжелее. Потому что все, что не напишешь — в прошедшем времени. Морозов в РАМТе был на более чем заметных позициях: был занят в десятке спектаклей, на нем держался в репертуар. С Алексеем они составляли выдающуюся часть тройки друзей из залихвастской, но грустной повести Аркадия Аверченко «Подходцев и двое других» (эдакие «Три товарища», спроецированные на Россию конца XIX – начала XX века). Степан играл Клинкова, Янин — как раз Подходцева (по очереди с Петром Красиловым).

На фото: Степан Морозов. Фото опубликовано на сайте РАМТ

А другим постоянным партнером Морозова была... его жена Диана. Например, в «Береге утопии» им довелось исполнять роли брата и сестры (Степан играл Бакунина). Актерские супружеские пары, занятые в одном театре — не редкость, но испытание для обоих: риск надоесть, негласная конкуренция, поклонники и поклонницы... Немудрено, что в таких семьях часто бушуют страсти почище театральных. С Морозовыми был как раз такой случай. «Итальянские характеры» - говорили о них друзья.

И брак, увы, дал трещину. Хотя уже и сынишка Тимофей подрастал (малышу 2,5 года), и на работе дела у обоих шли неплохо. Но, видимо, конфликт зашел в такую стадию, что дальше терпеть друг друга актеры не могли. Степан перебрался в театральное общежитие на улице Перерва. Там он делил комнату со сводным братом.

В среду Морозов пришел домой около полуночи. Вроде был в номральном настроении. Немного поговорил с братом. Потом родственник крепко заснул и поснулся только в 5.30. Постель актера не была разложена — Морозов спать не ложился. Брат поискал его в туалете, кухне, а после выглянул в окно в комнате (сначала он не придал значения открытому окну, подумав, что комната проветривается). Внизу возле подъезда он увидел тело. Это был Морозов. Он скончался от многочисленных травм.

Последний раз Морозова видел сосед по квартире в 1.30. Актер, судя по всему, выбросился в промежуток времени с 1.30 до 5.30. Предсмертной записки он не оставил. Но журналистам удалось выяснить, что перед смертью Степан переписывался с Дианой по поводу сына и намекал на то, что намерен взять на себя его воспитание.

Родные уверены, что на роковой шаг актера толкнул развод. Морозов переживал в первую очередь из-за малыша, с которым стал редко видеться. Жена препятствий к общению не чинила, но из-за графика работы общение с ребенком было минимальным. Сын к тому же часть времени проводил у родных в Белоруссии.

Пара разошлась несколько месяцев назад, но официально развод оформлен не был. Двум актерам было сложно ужиться под одной крышей - по словам родных, у обоих взрывные характеры, супруги без конца эмоционально выясняли отношения.

У Морозова это второй брак, в первом детей не было, но актер очень мечтал о наследниках Тимоша был поздним и долгожданным ребенком, поэтому из-за разлуки с малышом Морозов и впал в депрессию.

Актерский путь Степана начался в Челябинском театре драмы имени Н.Ю. Орлова. Он пришел сюда работать сразу после окончания Челябинской государственной академии культуры и искусства в 1998 году.

- Он был очень светлым человеком. С ним всегда было приятно общаться, он умел расположить к себе, - вспоминает заведующая литчастью драмтеатра Елена Ляпунова. – Остались только самые добрые и теплые воспоминания о том времени, что он был с нами.

Актерский талант Морозова разглядел сам прославленный главный режиссер театра, профессор ЧГАКИ Наум Юрьевич Орлов, на курсе у которого и учился Степан.

- Наум Юрьевич возлагал на него огромные профессиональные надежды. Он был уверен, что из Степана выйдет замечательный актер, - делится Елена Ляпунова. – Первым спектаклем, в котором дебютировал Морозов, стала пьеса «Чума на оба ваших дома». Это произошло в 1998 году, именно тогда состоялась премьера спектакля.

Степану в нем досталась небольшая, эпизодическая роль. Однако тот факт, что его, едва окончившего академию, пригласили играть на большой сцене – говорит о многом. Потом была роль в спектакле «Страсти по утрате» – зимней сказке по Уильяму Шекспиру, а также многих других ролей.

- Его актерская судьба с первых дней начала складываться хорошо, - говорит заведующая литчастью. – Когда Степан объявил, что едет покорять Москву, Наум Юрьевич очень расстроился, но его невозможно было не отпустить.

Актер челябинской драмы Николай Осминов учился с Морозовым в одном вузе на курс младше.

- Он был открыт для общения. Его отличала доброта. Правда, последняя наша встреча была пару лет назад, - признается Николай. – Помню, я тогда нуждался в помощи, и Степан оказал мне необходимую поддержку.

Однокурсница Степана, староста студенческой группы Елена Сергеева вспоминает, что их знакомство произошло на вступительных экзаменах.

- Мы поступали в 1994 году. Помню, я сдавала экзамен, а члены приемной комиссии попросили его выйти ко мне и сыграть любовь, – с теплотой говорит актриса. – Он запомнился мне своим неумением делать комплименты. Знаете, что он сказал? Ни за что не поверите! «От вас чем-то так вкусно пахнет», - ну разве это комплимент? Тогда я подумала, что он совсем ребенок. А ведь его попросили сыграть любовь! Мне как старосте группы постоянно приходилось звонить Степе домой, когда он не являлся на пары. Чаще всего он, как оказывалось, просто-напросто просыпал. У нас репетиция, а Степа спит. Звоню ему домой, у меня чуть ли не истерика, а у него -серьезная стена в виде мамы. Она его всегда оберегала, защищала и очень любила. Жаль, что ее не стало несколько лет назад… После ее смерти Степан и его родственники перебрались в Москву, насколько мне известно. Он без сомнения герой. И фактура, и голос – все свидетельствует об этом. Помню, нам удалось встретиться, когда я была на гастролях в Москве. Тогда меня очень удивило, как Степан все успевает: у него были постоянные репетиции, выступления и снова репетиции. Времени на отдых практически не оставалось.