Накануне этого события, в июне 1925-го, городские газеты опубликовали объявление: «Московское коммунальное хозяйство доводит до всеобщего сведения, что с 21 июня сего года открыто для пользования широких масс населения таксомоторное движение».
Действительно, на улицах Белокаменной появились шестнадцать юрких автомобильчиков марки «Рено», специально закупленных для работы в качестве таксомоторов. За характерную скошенную углом форму «передка» их сразу же прозвали в народе «утюгами».
Москвичи отнеслись к новинке общественного транспорта с большим энтузиазмом. В первые дни находилось много таких граждан, которые хотели просто прокатиться на такси – как на своеобразном аттракционе. В итоге поначалу таксомоторы умудрялись работать практически без холостого пробега. Журнал «Мотор» писал тогда: «Интерес населения к таксомоторному движению довольно значителен. У таксомоторов почти нет простоя. Они тут же, по прибытии на определенное место, занимаются новыми пассажирами».
«Жутко ехать, не видя перед собой лошадиного хвоста!»
Впрочем, если покопаться в подшивках старых газет, полистать архивные документы, окажется, что это было все-таки отнюдь не первое «явление такси московскому народу».
Почти двадцатью годами раньше, 2 сентября 1907 года газета «Голос Москвы» сообщила: «Вчера в Москве появился первый извозчик на автомобиле. Какой-то шофер привесил к своему небольшому «ольдсмобилю» плакат «Извозчик. Такса по соглашению». Он разъезжал по улицам, останавливался на углах и, по-видимому, не мог пожаловаться на отсутствие седоков...»
Имя того автомобилиста так и кануло в Лету, однако его затея оказалась весьма продуктивной, и ее подхватили многие предприимчивые автовладельцы. Ветхозаветное слово «извозчик» вскоре уступило место новому термину: «таксомотор». Машины-такси во все увеличившихся количествах «рассекали» по городским улицам, тесня извозчичьих рысаков.
Публика поначалу воспринимала новинку общественного транспорта с некоторой опаской. Вот что писал своей супруге воронежский купец Мамликов, оказавшийся по делам в Первопрестольной: «А вчера, разлюбезная моя Анастасьюшка, добирался я в нумера с приятелем моим из «Яра» на моторной карете, заместо извозчика. Жутко было ехать, не видя пред собой привычного лошадиного хвоста, тряско, одначе и приятственно, ибо восторженными взглядами обывателей да собачьим лаем были мы препровождаемы от самой ресторации. Противу обычного заплатил я за проезд полтора рубля серебром. Извозчик, шельма, дерет меньше. Одначе предсказываю я большое будущее этой механике, потому как, говорят, в Париже теперь все сплошь механика, таксомоторами называемая…»
К началу 1-й мировой войны по улицам Белокаменной колесило несколько десятков «наемных бензиномоторов». Революционная смута 1917 года, конечно, не оставила и следа от прежних частно-коммерческих предприятий «автомобильного извоза». Однако, по прошествии нескольких лет руководители новой, социалистической Москвы вспомнили о таком виде пассажирского транспорта и решили его возродить. 21 июня 1925 года стал официальными днем рождения «настоящего» – государственного, московского такси.
Таксомотор необходим академику
«Младенец» быстро рос и развивался. Уже вскоре к первым шестнадцати «таксическим» автомобилям добавились еще несколько десятков «Рено» и «Фиатов». Поначалу все машины-такси теснились в «автомобильном сарае»-гараже в Орликовом переулке, но вскоре для них выделили отдельное помещение. – Первый столичный таксопарк расположился на углу Георгиевского переулка и Большой Дмитровки, в том самом здании, где теперь оборудованы престижные выставочные залы Нового Манежа.
Практически с самого начала «советской таксомоторной эпохи» в Москве были организованы так называемые биржи такси – места стоянки, где пассажиры ожидали свободную машину. Самые первые из них расположили в наиболее оживленных местах столицы: на площади Свердлова, Страстной (Пушкинской), Арбатской, Комсомольской площадях, у Курского вокзала...
В 1932 году в рядах московских таксомоторов наметились серьезные изменения: на смену зарубежной автомобильной технике пришли первые советские серийные легковушки ГАЗ-А. Поездки в них не отличались высоким уровнем комфорта. Кузова у «газиков» были сделаны открытыми, и в качестве защиты от дождя и холода пассажиры могли рассчитывать лишь на легкий тент с прозрачными целлулоидными вставками по бокам вместо стекол. Зато водителям-таксистам – «бензиновым извозчикам», как их иронично называли некоторые старые москвичи, – полагалась в ту пору специальная форма: кожаная куртка, шлем, краги... Любой из нынешних «металлистов» позавидовал бы подобной экипировке!
Как вспоминали ветераны московского такси, для расчета оплаты за проезд существовало в первые годы несколько тарифов: для одного пассажира, для нескольких. Еще были повышенные тарифы: «ночной», действовавший с полуночи до 6 утра, «грузовой» для пассажиров с увесистым багажом, «загородный» – если ехать предстояло за пределы Камер-коллежского вала, являвшегося в ту пору условной границей городских кварталов...
Уже в начале 1930-х годов появилась первая диспетчерская, принимавшая вызовы такси на дом. Она находилась в первом таксомоторном парке в Георгиевском переулке: небольшая комната, два телефона на столе. По одному из них диспетчер принимал вызов, а по другому звонил пассажиру и сообщал номер выехавшей к нему машины. Услуга вызова автомобиля стоила два рубля.
Количество машин-такси в городе постепенно возрастало, однако спрос на их услуги явно превышал возможности столичных таксистов. Не мудрено, что среди них появились ловкачи, которые начали «мухлевать», запрашивать с пассажиров оплату «сверх счетчика»... Многие из обиженных граждан отправляли жалобы в главк. На обострившуюся «таксомоторную» ситуацию отреагировали газетчики.
В 1934 году в «Известиях» появился фельетон «Три дня в такси», который написал известный журналист М. Кольцов. Чтобы подготовить такую публикацию автор, переодевшись водителем и сев за руль лекговушки, три дня отработал московским таксистом, увидев ситуацию «изнутри» и собрав массу «убойной» информации. Кольцовский фельетон наделал много шума, с ловкачами-таксистами стали активно бороться.
Еще через несколько лет армия таксомоторов в столице значительно обновилась. Пассажиров возили теперь в основном «эмки» ГАЗ-М1 Горьковского завода. А кроме них на линиях работало еще небольшое количество вместительных советских лимузинов ЗИС-101. В 1940 году в пяти таксомоторных парках города насчитывалось 3445 легковых машин.
Поскольку автомобилей в те времена даже в Москве было еще очень мало, в практику вошло предоставление услуг такси организациям по предварительным заявкам. Среди постоянных клиентов были Интурист, Москонцерт... Забронированные «эмки»-такси использовали в качестве повседневного транспорта многие крупные ученые, известные п