Правду о родителях, бросивших дочь расти в роддоме, раскрыл суд

"Я не просила ее реанимировать!"

Непростое решение об ограничении родительских прав на первый взгляд весьма успешных москвичей — Татьяны Максимовой и Юрия Зинкина — принял в среду, 5 февраля, Пресненский суд. Девочку передадут органам опеки, а родители будут выплачивать ей алименты (четверть заработка). Напомним, что пара «прославилась» в конце прошлого года. Тогда выяснилось, что их дочь Соня (имя изменено), почти как сказочная Рапунцель, с самого рождения не покидает стены перинатального центра, где появилась на свет. Более того, уже 12 месяцев родители под любым предлогом отказываются забирать ее!

"Я не просила ее реанимировать!"
Родители маленькой пленницы так и не пришли в суд. Внушительнее всех смотрелась адвокат отца (в красном).

Во время процесса в среду выяснилось, что у семьи есть свои скелеты в шкафу — пара находится в процессе развода, и женщина успела даже подать на алименты на четверых общих детей. Более того, Максимова, отказываясь забрать ребенка, заявила врачам клиники, что «теперь проблемы будут у тех, кто реанимировал ребенка».

Первая половина дня в суде ушла на решение вопроса с экспертизами. Органы опеки просили провести судебно-медицинскую экспертизу ребенка, а также психолого-психиатрическую экспертизу Сони и ее родителей. Судья в удовлетворении этих ходатайств отказала.

А затем началось самое интересное.

Сначала выяснилось, что мама девочки не может находиться не только в зале суда, но и дома, потому что серьезно больна. Летом 2019 года у Татьяны обнаружили меланому, и врачам пришлось удалить у нее 21 лимфоузел. По словам адвокатов, когда в семье узнали о диагнозе Татьяны, ее муж даже отправился за границу, чтобы попытаться найти способы лечения. Однако оперировали Татьяну все же в Москве, женщине назначили химиотерапию. Адвокаты не поленились раздобыть целую пачку фотографий Татьяны из больницы, чтобы доказать суду, что женщина не врет.

— Мы готовы представить фотографии Максимовой всем сторонам, кроме журналистов, — сказала адвокат женщины.

Похоже, снимки действительно оказались жуткими: некоторые даже отмахнулись и не стали рассматривать фотодокументы.

В то же время органы опеки заявили, что у них есть данные о том, что домохозяйка ищет работу.

— Максимова или плохо себя чувствует или не так плохо себя чувствует и устраивается на работу, — отметила представитель истца.

Чуть позже стало понятно, почему мать четверых детей озаботилась дополнительным заработком. Без особого желания, но адвокатам пришлось ответить на вопросы представителей клиники, которые поинтересовались, являются ли Зинкин и Максимова семьей:

— Да, сейчас стоит вопрос о расторжении их брака. Зинкин не проживает с семьей, — со вздохом констатировала адвокат.

Встал вопрос и об алиментах. Как выяснилось, Максимова подала в Пресненский суд иск на взыскание алиментов с бывшего мужа на воспитание детей.

— Он что, не платит алименты? — спросили юристы клиники.

— Он платит алименты. Но есть женский менталитет, мол, пусть будет решение. Ну, это ее прихоть, — ответила адвокат.

После показания в суде представителя органов опеки и попечительства района Черемушки стало ясно, что отец Сони и правда не скупился на свою дочь. Только аванс для клиники составлял более 864 тысяч рублей. Итак, специалист рассказала, что с января 2019 года неоднократно приходила к девочке в больницу.

— Последний раз мы были летом и были свидетелями общения родителей с ребенком. В основном же они приходили по отдельности, — сказала соцработник.

Женщина пояснила, что не видела, чтобы родители гуляли с Соней, в основном общались в палате.

— Соня сама по себе контактна, но она занимает главенствующую позицию в играх, ей нравится, чтобы за ней просто наблюдали. У нее не было желания, чтобы родители принимали участие в играх, ей это было не нужно, — ответила на вопрос соцработник, играли ли с ней родители. При этом она пояснила, что Соня рассказывала стихи и сказки. Особенно соцработника поразили игрушки девочки. Мало того что Соне в клинике был отдан весь третий этаж, так еще и в палате было игрушек «больше, чем в «Детском мире». Питалась девочка шесть раз в день в ресторане при клинике. Когда же мама приезжала на свидание, то привозила собой домашнюю еду и сладости. Внешних признаков отклонений у Сони соцработники не заметили — разве очки для зрения, которые после операции на сетчатке вынуждена носить девочка.

На этом хорошие новости для суда закончились. Органы опеки отметили, что с лета 2019 года девочку ни папа, ни мама не навещали.

— Мать, может быть, не хотела показывать своего подавленного состояния ребенку. Это можно понять. Но где отец? Нет отца! — возмущался адвокат клиники... Ребенок не знает, что есть парк, что есть институты культуры, кино!

В свою очередь, адвокаты попытались реабилитировать своих доверителей. По словам защитников, Татьяна звонит ребенку каждый день и разговаривает с ней пять минут.

Пока защитник демонстрировала видео судье, журналисты могли послушать часть разговора:

«Тебя любит Степа, папа. Никого не слушай, все будет хорошо... Скажи, пожалуйста, Анжела (няня девочки. — «МК») уезжает на неделю, ты переживешь? Все нормально будет? Настроение нормальное? Главное, чтобы ты не плакала, никто за тобой не придет. Мама все держит под контролем», — сказала дочери Максимова. И тут же обратилась к няне: «Представляешь, у меня генный тип меланомы на нервной почве...» — на этом запись прервалась.

Органы опеки были возмущены таким доказательством общения, мол, ребенок имеет право на нормальное общение с родителями дома. Сейчас же Соне, которая хоть и живет в золотой клетке, наносится психологический вред.

Глава юридического отдела клиники и вовсе рассказал жуткую историю общения с родителями Сони. Еще год назад работники перинатального центра обратились к отцу, чтобы тот забрал дочь домой. Однако мужчина заявил, что делает ремонт в квартире. А во время следующего звонка мужчина отправил работников к «матери ребенка»:

— Юрий Юрьевич сказал: «У ребенка есть мать. Опекой меня не пугайте, у меня никто из детей не учится в школе, все на домашнем обучении, потому что там наркотики...» ...Когда позвонили матери ребенка, она в хамской манере заявила, что не просила реанимировать ребенка, проблемы у тех, кто ее реанимировал, — сказала работник центра.

После таких слов матери решение суда выглядело вполне логичным.

Читайте также: Родители-богачи оставили дочь на пять лет расти в роддоме

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28188 от 6 февраля 2020

Заголовок в газете: «Я не просила реанимировать дочь»