Быть или не быть Америке

К Дню Независимости – с болью и тревогой

Бочком проехал я мимо колоны демонстрантов и с трудом нашел место для парковки, прижавшись вплотную к тротуару. Сиреня, ко мне подкатил полицейский кар, и коп предложил перепарковаться на какой-нибудь боковушке: «Рискуешь, парень». – и показал на приближающихся манифестантов. - «Я думал, они специализируются только на ваших машинах».

К Дню Независимости – с болью и тревогой

– «Никто не знает заранее, что придет им в голову, а у тебя на ветровом стекле стикерсы в поддержку полиции». Так и есть – они достались мне от бывшего копа, у которого я купил поддержанную «мазду протеже». - «Лучше бы ты их отклеил. И панамку смени – двойной риск». Панамка у меня без никакой картинки, зато с двумя буквами на передке: SL. Ну да, аббревиатура: Statue of Liberty. «А чем им не угодила наша Леди?» Полицейские укатили, не удостоив меня ответом.

Я не послушался их советов. Мужество? Легкомыслие? Да нет, из чистого эгоизма: потом бы совесть загрызла за малодушие. Теперь мой долг как писателя выразить в слове свои тревоги, страхи, фобии - и боль. В невеселое время мы встречаем День Независимости в этом году.

История повторяется трижды: как трагедия, как фарс и снова как трагедия

Статуя Свободы – это никнейм, а официальное имя – Свобода, озаряющая мир. Семь лучей на ее короне - семь морей и семь континентов, но я не уверен теперь, что света ее лучей хватает на страну моего нынешнего проживания. Хорошо, что ее охрана в руках армии, а не полиции, которая – и грех ей в этом пенять – оказалась беспомощна, когда троглодиты и гоблины громили и грабили все, что попадалось на их победоносном пути. Теперь очередь дошла до памятников – от Колумба до Вашингтона и Линкольна, чей совмещенный ДР является общенациональным праздником Америки как Президентский день. Монументоборцы составляют проскрипции подлежащих уничтожению или порче памятников: Статуя Свободы – их взлелеянная мишень.

Что говорить, памятники жалко – и как материальную ценность, а часто и как произведения искусства, типа свергнутого памятника Колумбу в Сан-Франциско – подарок Америке от Генуи, родины великого первооткрывателя. Колумбу как-то особенно везет в этот сезон – памятники ему сносят или калечат повсюду. Вот совсем недавно снесли ему памятник в Сент-Поле, Миннесота, а в Бостоне, Массачусетс, сильно повредили. Чем не угодил Колумб? Характера был далеко не идеального, много напортачил по пути в Америку и на обратном, а в конце жизни и вовсе спятил на почве мании величия. Нет, не за это его ничтожат и уничтожают мародеры. Главная вина Колумба перед человечеством в том, что он открыл Америку.

В том же Бостоне ребром стоит вопрос о демонтаже памятника «дядюшке Эйбу» Линкольну. Его-то за что, беднягу, когда он жизнь положил в борьбе против рабства? Главный его памятник – шестиметровая фигура президента-освободителя в Мемориале в центре нашей столицы – сильно поврежден и изуродован далеко не мирными демонстрантами. Зато в Бостоне сами власти решают вопрос о Линкольне впрок, потому что президент изображен с простертой рукой над черным человеком, оковы которого разломаны на запястьях. В чем претензия к этому памятнику? Цитирую дословно: «монумент представляет темнокожих все еще под кем-то другим, а не отражает равенство рас». 

Зашкаливает в анекдот, да? Однако, анекдот, в котором живешь – трагедия. Не я первым сказал. Маркс с Гегелем были не правы, когда утверждали, что история повторяется дважды - сначала как трагедия, потом как фарс. На самом деле, существует еще третья метаморфоза: когда фарс снова становится трагедией. Текущая американская история – наглядный тому пример. То, что происходит сейчас в Америке, несмотря на фарсовые завихрения и анекдотические заскоки – трагедия. Самая что ни на есть.

Американская трагедия

Хуже всего, когда власти не просто на поводу у охлоса, но идут на опережение, потворствуя и угождая низким и низменным инстинктам быдла, предугадывая и провоцируя. Как сейчас, например, когда волна буйств черни вроде выдохлась, слиняла, сдулась, сошла на нет. Зато власть предержащие из кожи вон лезут, чтобы доказать свою лояльность и раскачивают – нет, не лодку, а корабль государства, который и без того накренился и дал течь, столкнувшись с айсбергом хаоса и анархии. Избегну все-таки сравнения с «Титаником», хоть и напрашивается. Я не хотел бы писать этот эссе в жанре преждевременного некролога, пусть и смутные времена.

Что далеко холить, у всех на слуху история с памятником одному из лучших наших президентов Теодору Рузвельту у входа в Музей естественной истории в Нью-Йорке. Плебс скорее всего и не вспомнил бы о нем – инициатором его сноса выступает дирекция музея при поддержке мера нашего супер-пупер прогрессивного града. А как быть с головой Теодора Рузвельта на горе Рашмор? А с тремя другими президентскими головами - Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона и Авраама Линкольна, память которых подвергается ныне глумлению и поруганию? 

Какого рожна надо этим вандалам и их кукловодам? Какова их цель? Если смотреть в корень, они покушаются на самое святое – американскую историю, которую хотят переписать наново. Украденная история, а взамен навязанная переформатированная история - фейк-история. Потеря национального айдентити, чудом возникшего из плавильного котла американского полиэтнического сообщества.  

Страна без истории – все равно что человек без памяти. Коллективная амнезия – вот что грозит Америке, если она подчинится императиву погромщиков и закулисных провокаторов, а последние готовы на все во имя своих корыстных и далеко идущих политических целей. Кто спорит, далеко не все демократы громилы и провокаторы, но все громилы и их повивальные бабки – демократы.

На пути демонстрантов я обнаружил загадочную надпись – загадочную для меня невоцерковленного агностика: Isaia 5.20. Вернувшись домой, я заглянул в домашнюю Библию и нашел указанный стих: «Горе тем, которые зло называют добром, и добро злом, тьму почитают светом, и свет тьмою…» Я поблагодарил неизвестного мне человека, который решился, пусть и иносказательно выразить свое – и мое! - мнение на эзоповой фене. А может быть, это мнение молчаливого большинства, которое боится пикнуть в этой атмосфере нетерпимости и ненависти? Я получаю письма от ярых противников Трампа, что на этот раз они будут голосовать за него – во имя закона, порядка и мира. 

Одна надежда на инстинкт самосохранения великой американской нации, который спасал ее в самые тяжкие, трагические времена.

Бездна бездну призывает

Вот меня и мотануло в политику, хотя в эти катастрофические времена позарез иные дисциплины – психология, антропология, футурология, пусть предсказывать ныне – дохлое дело. Не устаю повторять собственный мем: в будущем предсказуема только непредсказуемость. Кто мог предсказать эту клятую пандемию, а в ее разгар – гражданскую междоусобицу, расколовшую Америку на две Америки? Вот именно, бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих, и неизвестно, какая еще бездна ждет, усталую, растерянную, измученную Америку в ближайшее время. Не применимо ли к моей стране имя известного фильма Говорухина, переадресовав его через океан - Америка, которую мы потеряли? Только с обязательным знаком вопроса в конце. Или - Америка, которую мы теряем? Закат Америки? Найдем ли мы снова утраченную Америку? Есть ли у Америки будущее? Устаканится? Дай-то Бог. По-честному, у меня нет больше прежней уверенности, хоть я и предпочитаю не впадать в уныние и эсхатологию.

Я сейчас не о предстоящих выборах, но о грядущем выборе, типа референдума: быть Америке или не быть?

Нью-Йорк