Легенды о самых коварных способах смертной казни: Понтий Пилат пожалел Христа

«Рубашка смерти» как пощада

В США после многолетнего моратория вновь заработал конвейер смертных казней. Новостные агентства сообщили уж о третьем случае приведения в исполнение такого вердикта суда. Приговор приведен в исполнение посредством смертельной инъекции преступнику. И это весьма гуманная и «комфортная» казнь. По крайней мере такой она выглядит, если сравнивать с некоторыми способами, которыми пользовались палачи в прошлом. Мы расскажем о самом коварном из них и самом «известном неизвестном».

«Рубашка смерти» как пощада
Караваджо "Усекновение главы Иоанна Крестителя", фрагмент.

Если покопаться в исторических хрониках, можно сделать печальный вывод: одним из самых давних, самых постоянных увлечений человека было изобретение новых способов умерщвления преступников. В разных странах, на разных континентах люди на протяжении многих столетий не переставали выдумывать один способ смертной казни за другим. Порой получалось очень оригинально, с использованием местной природной специфики.

Например, лишение жизни при помощи растущих побегов бамбука: нарушителя закона клали на землю над молодыми бамбуковыми побегами, крепко привязывали к вбитым колышкам, и на протяжении довольно короткого времени этот быстро растущий кустарник прорастал сквозь тело несчастного.

А на суровых просторах сибирского севера во времена ГУЛАГа практиковали пытки и умерщвление провинившихся арестантов при помощи огромного количества обитающих здесь кровососущих насекомых. Это называлось «ставить на комара». – Заключенного раздевали до исподнего (а то и вовсе догола), выводили в лес рядом с лагерем и там плотно привязывали к дереву или специально врытому столбу. Уже через считанные минуты все тело бедолаги оказывалось покрыто серой шевелящейся «шубой» из мириадов кусачих комаров и мошек, которые жадно сосали кровь своей беспомощной жертвы. Если такое «стояние» по воле лагерного начальства затягивалось, от дерева отвязывали уже обескровленный труп.

Весьма преуспели в «смертельном креативе» обитатели Юго-Восточной Азии, тот же Китай. В Поднебесной существовали десятки изощренных методов для того, чтобы лишить жизни пойманного и приговоренного к казни преступника.

Судя по сохранившимся описаниям очевидцев из числа иностранных гостей, наиболее коварный, иезуитский из них - так называемая «рубашка смерти», использовавшаяся в некоторых провинциях страны в 19-м - начале 20-го столетия. После применения такого способа наказания человек погибал, будучи уверен, что его отпустили на свободу.

Подробности об этом совершенно забытом теперь китайском «ноу-хау» корреспонденту «МК» удалось обнаружить в материале, опубликованном в одном из дореволюционных журналов более ста лет назад.

Как сообщено в статье, к надеванию «рубашки смерти» приговаривались рыночные воришки в крупных городах. Конструкция самого орудия казни была довольно несложной. По сути своей – это сетчатый каркас, который можно надеть на торс человека. Причем больше похоже даже не «рубашку», а «безрукавку» составленную из двух половинок – переднюю и заднюю. Обе они изготовлены из металлических деталей: проемы для головы, рук, а также нижняя кромка «одежды» сделаны в виде полу-дуг из железного прутка; а между этими полу-дугами закреплена «ткань» – крупная проволочная сетка. «Грудь» и «спину» «безрукавки» можно скрепить между собой при помощи нескольких специально предусмотренных болтовых соединений.

Процедура исполнения наказания выглядела следующим образом. Осужденного, предварительно обнажив его по пояс, выводили на помост, вокруг которого толпились многочисленные зеваки. Палач надевал на несчастного обе половины «рубашки смерти», сцеплял их болтами и начинал постепенно затягивать резьбу. В результате «рубашка» все плотнее примыкала к телу человека, садилась на него в обтяжку. Но на этом процесс не заканчивался, палач продолжал закручивать болты. – Проволока постепенно вдавливалась в грудь, в спину, а в квадратах сетки кожа выпучивалась «подушками». Закончив «надевание», палач брал острый нож и, проводя им горизонтально и вертикально вдоль железных прутьев, делал легкие надрезы на коже осужденного. После этого вся грудь и спина человека оказывались «разрисованы в крупную клеточку» – покрыты сеткой продольных и поперечных царапин, причем раны были совсем неглубокие. В финале экзекуции палач развинчивал «рубашку», снимал ее половинки с осужденного и... отпускал его на все четыре стороны.

Обрадованный воришка, почувствовав свободу, убегал прочь, смешивался с толпой. Он возвращался в свою убогую лачугу, расположенную где-нибудь на задворках рынка, в самых нищих районах города. Конечно, этот человек надеялся вернуться к привычной жизни, но денег, чтобы врач обработал порезы, сделал перевязку, у бедняка не было, поневоле приходилось пускать процесс заживления на самотек. Каждая попытка надеть куртку, рубаху или просто прилечь на кушетку причиняла боль, бередила раны, заставляла их снова кровоточить.

И это был не просто временный дискомфорт. В условиях абсолютной антисанитарии, которая царила в бедняцких кварталах города, уберечься от попадания инфекции в многочисленные порезы, покрывавшие его торс, воришка не мог. Буквально через считанные часы у него начиналось воспаление, нагноение, а потом развивалась гангрена. В итоге вроде бы отпущенный на свободу преступник день-два спустя неминуемо умирал в муках.

Название еще одного способа смертной казни, применявшегося в далеком прошлом, хорошо известно едва ли не каждому из нас. – Речь идет о распятии.

Конечно, мы все знаем из Евангелия о ключевом событии земной жизни Христа, – как его пригвоздили к кресту на Голгофе. Далее последовали крестные муки и смерть Спасителя.

Но, как выяснили историки, на самом деле в древности существовало два варианта казни на кресте. И к Иисусу Назорею применили наиболее «гуманный» из них (видимо, такое распоряжение отдал Понтий Пилат, который не был убежден в виновности этого приведенного к нему иудеями «нарушителя порядка и государственных основ»).

Итак, римские легионеры, которым поручено было привести приговор в исполнение, прибили гвоздями руки и ноги Христа к кресту, который потом установили вертикально.

Конечно это было мучительно. Спаситель испытывал сильную боль в ладонях в ступнях. Ведь вбитые гвозди продолжали под тяжестью тела врезаться в живую плоть, и потому раны постепенно все увеличивались.

Однако смерть в данном случае наступала, по словам исследователей, чаще всего не от болевого шока, и не от кровопотери (она была сравнительно небольшой). Человек погибал от быстро развивающегося заражения: инфекция проникала в организм через раны, образованные отнюдь не стерильными гвоздями.

Наряду с описанным в Евангелии способом распятия применялся и другой – более жестокий по отношению к казненному. Человека при этом не прибивали к деревяшкам гвоздями, а привязывали веревками.

Распятый, вися на установленном в вертикальном положении кресте, не испытывал острой боли от медленно разрывающего кисти рук и ступни ног железа, ему не грозило быстрое заражение крови. По воле палачей этому несчастному уготовано было куда более растянутое во времени расставание с жизнью.

Многие-многие часы и даже дни он висел, привязанный к горизонтальной перекладине и вертикальному столбу креста. - Мучаясь под палящими лучами солнца, испытывая все нарастающую тянущую боль в руках и ногах, стянутых веревками, в пояснице и плечах, вывороченных, затекающих из-за неестественного положения и воздействия на них тяжести тела. А еще казнимого изводила жажда. Впрочем его палачи не позволяли распятому умереть «легкой» смертью от обезвоживания организма. Время от времени кто-нибудь из стражников, охранявших место казни, подносил к лицу распятого губку, напитанную водой, и позволял ему смочить иссохшие губы и даже сделать один-два маленьких глотка влаги. Это приносило лишь минутное облегчение, за которым следовал новый период мучительных испытаний. – И так день за днем, пока смерть не приносила окончательное избавление от страданий.