Полиграф разоблачает подозреваемых. А заодно и тех, кто их привел.

Ваше тело помнит все — и однажды «сольет» вас на детекторе лжи

28.02.2014 в 16:34, просмотров: 23605

У нашего тела не только хорошая память, но оно еще и в принципе честнее нас: со всей непосредственностью оно без спросу «сольет» все свои телесные переживания – как кражу, так и супружескую измену, даже если волевым усилием вы смогли заставить забыть о ней не только партнера, но и себя самого! Но не расстраивайтесь, на этом палились не только вы, но и матерые разведчики: сколько ни утверждай, что не умеешь, к примеру, играть на фортепиано – а руки-то помнят!

Еще недавно к услугам полиграфа прибегали лишь шпионские и силовые ведомства да службы собственной безопасности банков и коммерческих холдингов, а сегодня все больше самых обычных граждан норовят с его помощью порешать свои семейные и любовные неурядицы. Как работает полиграф на практике и чем оборачивается полученная таким способом правда, корреспондент «МК» проверила на себе.

Полиграф разоблачает подозреваемых. А заодно и тех, кто их привел.
Расшифровать такую правду-матку под силу только профи.

В объятия полиграфа меня толкнула история моих знакомых. Муж-бизнесмен через 10 лет совместной жизни вдруг стал подозревать супругу в неверности. Правда, никаких оснований у него для этого не было, но в своем бизнесе он привык решать вопросы, связанные с человеческим фактором, быстро и бесцеремонно.

Обескураженная Марина согласилась на полиграфную проверку, а ее муж Олег, чтобы смягчить свой поступок, предложил обоюдное тестирование — мол, чтобы тебе не было обидно, тестироваться на супружескую верность будем оба.

Остается загадкой, - то ли самоуверенный супруг столь крепко верил в собственную неуязвимость и выдержку, то ли считал полиграф эффективным средством только для «простых смертных», к коим себя не относил… Но факт остается фактом: при тестировании выяснилось, что Марина чиста пред своим благоверным, а вот он — нет... Теперь эта семья и правда рушится — но совсем не с той стороны, с которой ждали.

- Я спокойно отвечала на вопросы, не сильно заморачиваясь тем, что там видит тетенька за монитором детектора, - делится Марина. – Ведь моя совесть была абсолютно чиста. Тестирование мы проходили по одному, так положено. А потом зашли оба и получили на руки заключения — я его, а он мое. И вот тут — сюрприз! Он изменял мне все годы нашего супружества и чуть ли не в день свадьбы! А я — ни разу, как и было на самом деле. Олег начал было кричать «Это подстава!», «Она вас подкупила!», но это было глупо и смешно, он же сам все это затеял. Моим первым побуждением было сразу развестись: зачем мне мужчина, который, чуть у него поедет крыша, станет таскать меня на допросы, как какого-нибудь воришку? Олег, конечно, владелец крупной компании, у них принято так проверять персонал, но я-то не его служащая…

Психолог при той полиграфологической конторе посоветовала Марине не пороть горячку с разводом, а сначала пройти несколько сеансов, разобраться в себе и в своем истинном отношении к мужу. Разбирается теперь...

Полиграф Полиграфыч, адский правдоруб

Решив испытать «Полиграфыча, адского правдоруба» (именно так обозвал полиграф пострадавший от него бизнесмен) на себе, из Сети узнаю, что недостатка в конторах, продающих выведанную при помощи аппарата правду, в столице нет. Выбираю посолиднее – в этом центре на постоянном корпоративном обслуживании стоят несколько крупных банков и ряд оперативных силовых органов.

Звоню договориться об ОИП (опрос с использованием полиграфа). Меня просят подумать и заранее «очертить круг испытания», ведь в зависимости от сути заказа специалисты составляют для каждого тестируемого индивидуальную программу. А раз уж я заказываю себя сама, то мне и составлять примерные вопросы, а специалист отформатирует их под особенности ОИП и задаст мне под датчиками детектора лжи.

Шагая по Страстному, размышляю, что бы я хотела выведать сама у себя? А заодно удивляюсь, отчего такая мрачная штука, как полиграфная «пыточная», поселилась в столь гламурном квартале столицы? Может, как раз потому что рядом зловещие Лубянка и Петровка, 38?

Вопросы к себе придумываются туго, зато вспоминается доктор Лайтман из сериала «Обмани меня», уверяющий, что среднестатистический человек врёт со скоростью 3 раза/10 минут! Этот сериальный доктор умеет безошибочно «считывать» ложь и поэтому у него в пациентах ФБР, Госдеп, конгресс и даже сам американский президент. А прототип этого доктора и консультант сериала — лицо реальное, психолог из Калифорнии Пол Экман, всю жизнь посвятивший изучению теории обмана. Хотя лично мне, если честно, до конца не верится, что один хомо-сапиенс может вот так взять и с ходу «спалить» на лжи себе подобного. Если такие разработки действительно есть, почему же так много людей наверху все еще преспокойно врут?

Теперь-то я знаю: до личного знакомства к полиграфу я относилась с типической обывательской двойственностью (есть даже такое пособие для полиграфологов «Полиграф глазами обывателя»). С одной стороны, законно возмущалась: как это какая-то железяка может узнать, что у меня на уме, если даже я сама не всегда это знаю?

Но другая часть меня, тревожно-мнительная, терзалась смутными сомнениями. Не зря же эту штуковину используют все разведки мира и до сих пор не списали в утиль! А вдруг она как вопьется мне в мозг, едва я переступлю порог, да как узнает обо мне что-нибудь такое, чего я и сама о себе не знаю? Или знать не хочу. Или хочу забыть и уже почти забыла... Опасно шевелить заросшие тиной глубины женской души - оттуда могут появиться страшные призраки!

Или эта адская правдорубка как начнет фиксировать на бумаге все мои мысли, включая самые мимолетные?! А мало ли о чем я могу случайно подумать? Мысли в голове могут всякие проноситься, но если их беспристрастно зафиксирует на бумаге бездушная железяка, они приобретут непристойный вид.

Почему-то я абсолютно уверена, что детектор лжи похож на электрический стул, виденный мной в кино. Мрачный такой железный трон, одиноко чернеющий посреди пыточной камеры. Молчаливый человек в синем халате, маске и перчатках крепко привязывает испытуемого, приматывая его голову изолентой к спинке стула, затем опутывает несчастного паутиной проводов - и предоставляет последнее слово.

- Не изменяла я! - кричит несчастная жертва полиграфа из моих фантазий. - Я была верной женой!

Но коварный полиграф упорно мигает красным и истошно завывает пожарной сиреной.

- Невиноватая я, он сам пришел! - чуть сдается жертва.

В ответ адская машина начинает возмущенно дымиться.

- Я не хотела! - упирается испытуемая.

И тут грохочет взрыв, поднимаются адские клубы дыма, с потолка падает штукатурка, а люди в синих халатах привычно натягивают противогазы. Видно, не в первый раз их чувствительный прибор-правдолюб картинно взрывается, не выдержав потока наглой лжи.

Испытуемая выведена на чистую воду, а на пороге пыточной, торжествуя, поджидает заказчик тестирования — ее рогатый благоверный с заявлением на развод в руках.

«Ничего личного, – решаю я относительно своего «круга испытаний», - чисто бизнес - узнать, правда ли машина умеет отличать правду от лжи?

И на пороге особняка на Страстном я возникаю с продуманными вопросами, формулировки которых смахивают на детскую игру, где все по очереди выдают некий бред, а бедняга-водящий должен угадать, брехня это или нет?

Однако когда вместо электрического стула, я вижу прибор, похожий на измеритель ЭКГ, мирно лежащий в чемоданчике, а чемоданчик — в руках у милой блондинки в мини вместо синего халата, мне становится слегка неловко за свои вопросы. Ведь главный из них - являетесь ли вы угандийской шпионкой?

Прочие мои домашние заготовки не многим глубже: «Сколько вам лет?», «Замужем ли вы?» и т.п.

На мое счастье, симпатичная блондинка оказывается понятливой и не выставляет меня за дверь сразу:

- Вы хотите проверить полиграф? - догадывается она. Как мне кажется, даже с радостью.

- Ну да, - признаюсь я, - хотела сказать, что мне 25 лет, я не замужем и подрабатываю в угандийской разведке и посмотреть, как на это реагирует ваш хваленый детектор.

- Что ж, отлично, все это мы о вас узнаем, - загадочно улыбаясь, обещает хозяйка полиграфа. - И не только это...

Мне становится не по себе и очень хочется убежать. Но уже поздно: в кабинет входит психолог-ассистент, он установит мою «модель по ВАК» и проведет несколько дополиграфных тестов. А потом я ознакомлюсь с условиями прохождения ОИП и подпишу добровольное согласие (если к тому моменту не передумаю). И только после этого на меня наденут датчики.

Вопросы, которые задает мне ассистент, кажутся мне не менее идиотскими, чем мои собственные (тем временем хозяйка полиграфа вносит их в программу, предупредив меня, что они будут немного переформулированы под полиграф, но общий смысл их сохранится).

фото: Жанна Голубицкая
Под датчиками тело вспомнит все.

В первом круге ада

Меня предупреждают, что обследование продлится около 3 часов, с небольшими перерывами и во время тестирования будут использоваться датчики регистрации по 11 показателям: ВДХ - верхнее дыхание (грудное); НДХ - нижнее дыхание (абдоминальное или диафрагмальное); КГР тоническая и фазическая - кожно-гальваническая реакция (изменение электросопротивления кожного покрова); ФПГ - фотоплетизмограмма (интегральный показатель биохимического изменения крови, кровонаполняемость сосудов и сердцебиение); ТРМ - тремор (микродвижения и напряжения мышц антагонистов); АД - артериальное давление (усиление частоты и силы сердечных сокращений); КПС – косынка психологических составляющих, которая показывает: изменение возбуждения, уровень самоконтроля и изменение внутренней агрессии; МФ-микрофон.

-А почему многие пишут об обследовании в течение часа? – удивляюсь я

-Все зависит от списка вопросов и сути расследуемых событий. Если хотите поиграть в игру «Угадай-ка с вероятностью 50% на 50%», то это обследование продлится около часа или меньше. А вообще, часовая детекция – это профанация, за час картину произошедшего по выявленным «идеальным следам событий в файлах долговременной памяти» восстановить невозможно, а ведь эти самые следы еще нужно и зафиксировать от 3 до 5 раз в повторе на полиграммах, чтобы избежать случайных реакций.

Между тем мы мило беседуем о погоде-природе, но я прямо физически чувствую, как во мне нарастает напряжение. И это при том, что я сама пришла и скрывать мне нечего! Думаю, если бы сюда меня доставили компетентные органы или ревнивый супруг, я бы уже валялась в обмороке — причем независимо от наличия вины.

Мне дают ознакомиться и подписать «Добровольное согласие на проведение обследования». Ставлю автограф под заверением, что я проинформирована, что такое ОИП, и иду на него по доброй воле – и мне под попу подкладывают резиновое сиденье (оно будет считывать мой тремор - микродвижения и напряжения мышц антагонистов ниже пояса). На тело нацепляют датчики — два на пальцы правой руки (это КГР - кожно-гальваническая реакция, которая покажет изменение электросопротивления кожного покрова), два - на левую руку (ФПГ – фотоплетизмограмма и АД - артериальное давление), на область груди — датчики ВДХ и НДХ (они считывают изменение дыхания) и микрофон, а на голову надевают косынку — она считает изменения моих «психологических составляющих».

Вопросы под датчиками задаст мне лично хозяйка: сидя напротив меня, она смотрит в монитор, на который транслируются с датчиков разноцветные «кривые» моей правдивости. Но сначала мы обе должны немного помолчать, чтобы зафиксировать мою «точку отсчета полиграмм правды». Как и всякий другой тестируемый, включая тех, кого приводят сюда в наручниках, я должна глядеть в пустую стену и не дергаться — при том, что с другой стороны на меня в упор уставилась видеокамера на штативе (по видеозаписям отследят мои невербальные и вербальные проявления на задаваемые вопросы, а также, возможно, записи будут просмотрены потом и вашим заказчиком, если он у вас есть. Я и без всякого полиграфа чувствую, как колотится мое сердце (представляю, какие кренделя там на мониторе выписывает моя сердечная кривая!), садится голос и потеют ладони. И это — в состоянии тишины, на уровне абсолютной правды!

В первом блоке меня просят отвечать наоборот – то есть, врать. Это называется «ложь по сговору» с полиграфологом, нужна якобы для того, чтобы зафиксировать на полиграммах, как именно мой организм реагирует на ложь по всем 10 показателям, так как у всех он это делает по-разному.

После небольшого перерыва — второй блок вопросов.

Во втором блоке отвечать нужно нормально. Вопросы вроде «Вы с кем-либо обговаривали вознаграждение, которое получите при передаче не принадлежащих вам документов?» или «Ваши публикации соответствуют вашему истинному мнению?» вызывают у меня ступор. Но эти вопросы, хотя и каверзные, вне круга моих насущных интересов. А поскольку впереди еще без малого 3 часа «пыток», то находиться «на стреме» постоянно просто невозможно! Я снова расслабляюсь, пообещав себе оперативно «включаться» на свои «теги» – возраст, семейный статус и Уганда.

Бдительность притупляется... И вот – не помню, на какой минуте:

– Вы ведете шпионские действия против РФ?

- Нет! - отвечаю я — и сама чувствую, как внутри меня все обрывается.

Я, конечно, понимаю, что это прикол, придуманный мною самой, но все равно покрываюсь холодной испариной. Ведь кто ее знает — железяку эту? А ну как дошутишься до того, что она и правда признает меня шпионкой – и доказывай потом, что не верблюд!

Перерыв и третий блок. Вроде бы сижу на попе ровно, ничего не делаю, но чувствую, что устала. Автоматически то «дакаю», то «некаю» на нейтральные для меня вопросы - что-то про служебные романы, про больничные, почему-то про получение удовольствия во время наблюдения за пожаром и причастность к поджогам и даже «Вам нравиться наблюдать за издевательствами над животными или людьми?»

И вот, сразу после «Вас устраивает ваша зарплата?», оно самое: «Вы передавали секретные сведения правительству Уганды?»

- Нет! – отвечаю я гордо, вложив в эти три буквы прямо-таки пионерский пафос. Ведь я, правда, Родине верна!

И тут слышу:

- А КГРка-то ее выдает! - негромко говорит хозяйка, переглянувшись с ассистенткой.

Та кивает:

- И невербалика!

О ужас! Кто выдает? Что выдает? Почему выдает?

И клиент в моем лице впадает в панику.

А руки-то помнят!

Через 3 часа тестирования чувствую себя выжатым лимоном, зато у меня наступает момент истины. Есть такая профессия — полиграфолог. А в моей «хозяйке полиграфа» Елене Францевне Щипакиной уживаются еще и психолог-консультант и преподаватель авторского курса «Детекция лжи». А в прошлом Елена — военный психолог.

- В армии бывают психологи? Для чего они нужны?

- Военный психолог – это тот, кто за какие-то 15-20 минут должен решить, можно ли допустить данного, например, «срочника» к несению караульной службы с оружием. Расставить военных на должности – это очень ответственное решение, ведь это связано с оружием. А среди новобранцев могут оказаться и суицидники, и наркоманы и социопаты с психопатами. Народу много, с каждым из заступающих в наряд психотерапевтический сеанс не проведешь. Но на это у военных психологов существуют свои специальные разработки, этому учат. А начинала я военным фельдшером, и в работе психолога медицинская подготовка была лучшим подспорьем.

- А вы могли бы, например, заранее распознать в коллективе школьника, способного открыть стрельбу в классе?

- Если бы передо мной стояла такая задача - безусловно. Для этого нужно понимать, как на самом деле работает полиграф. Полиграфологу ведь не важно, что опрашиваемый отвечает на поставленный вопрос – «да» или «нет», тело само покажет, а на полиграммах зафиксируются истинные реакции уровня стресса - психофизиологическое напряжение у опрашиваемого на конкретный вопрос и ситуацию. Если стресс на данный вопрос есть, можно начать детализировать. Иначе говоря, если бы ко мне привели этого школьника (или школьников) и поставили бы задачу узнать, есть ли высокий уровень агрессии, отклонения, способен ли он (или они) причинить вред окружающим и как именно, я бы составила тесты таким образом, чтобы максимально выявить возможные склонности или уже имеющиеся зависимости, а также выбираемые обследуемым модели поведения. Но чтобы внушающий подозрения и опасения школьник попал на полиграф или хотя бы к психологу, нужно, чтобы еще до трагедии кто-то отметил его неадекватное поведение – учителя или родители.

- То есть, полиграф может предсказать, что человек задумал? А если он сам еще этого не знает?

- Предсказывать будущее полиграф пока не умеет. Но полиграфологу вполне подвластно распознать возможные побуждения и намерения обследуемого, основываясь на его предыдущем жизненном опыте. Может отследить как конкретное действие, так и предрасположенность к нему. Но лучше, если в отношении опрашиваемого стоит конкретный вопрос. ОИП не случайно называют «медико-биологическим исследованием»: возможно определить особенности психофизиологии человека, выявить его наклонности, фобии, неврозы и психосоматические проявления.

- А почему у вас большинство вопросов «ни о чем», да еще в начале на них просят отвечать наоборот?

- Первый блок, мы называем его СТИМ-тест, нужен для «фиксирования обмана» по сговору с полиграфологом - это первичная проверка психофизиологических реакций организма на конструирование заведомо ложных ответов. Тестовый блок содержит нейтральные вопросы, но из самых разных сфер – о природе-погоде-здоровье-работе-отпуске. На них опрашиваемого просят сознательно лгать, чтобы на полиграммах зафиксировать реакцию его организма на ложь. На стресс, который неизбежно вызывает в организме каждого человека сознательный обман, все реагируют индивидуально. Ваш организм показал стресс, вызванный осознанной ложью, хотя она для вас и не важна. Не утаить от полиграфа и расход энергии: когда человек сознательно лжет, его организм расходует больше энергии, т.к. метаболические процессы резко усиливаются, а потребление кислорода увеличивается. Чем больше испытуемый хочет скрыть информацию, тем ярче она фиксируется на полиграммах.

- То есть, если много врать, можно похудеть?

- Теоретически можно, но тогда вам придется делать это круглосуточно, чем вы неминуемо доведете себя до невроза. Есть люди, для которых постоянное вранье – это болезнь, от которой они мечтают избавиться. У меня сейчас проходит лечение один молодой человек, он патологический лжец. Его ложь не имеет под собой никакого практического смысла, это реакция, закрепленная в детстве...

- А что значит «модель по ВАК», которую мне определяли перед сеансом? Кто такие эти загадочные «невербалика» и КГР-ка, которые меня «выдали»? И главное – в чем?

- В начале обследования, для наилучшего результата на полиграммах, нужно зафиксировать реакцию на ложь конкретного обследуемого по всем параметрам, которые считывают датчики – биохимия крови, давление, тремор конечностей, работа сердца, дыхание, кожно-гальваническая реакция, голосовой анализатор (скорость дачи ответов) и прочее. И каким бы выдержанным обследуемый не был снаружи, несколько из параметров все равно его «сдадут», а нам помогут выявить его причастность к разбираемым событиям, либо докажут его непричастность к произошедшему.

Однако чтобы вопросы тестов были наиболее версионно эффективны, нужно предварительно выявить вид репрезентативной системы (РС) опрашиваемого – это и есть «модель по ВАК» (визуальная, аудиальная, кинестетическая). Репрезентативная система человека – это, проще говоря, то, чем и как мы воспринимаем мир. Носители визуальной модели, например, воспринимают через зрительный образ, глазами. Аудиалы (их меньшинство) — через звуки, ушами. Обладатели кинестетической РС— на уровне ощущений, то есть, органами чувств - тактильно, сенситиво, на вкус, запах. Встречается также дискретная (логическая, мыслительная или дигитальная) репрезентативная система - это когда человек опирается на субъективно-логическое осмысление информации полученной по визуальному, аудиальному и кинестетическому каналу. Конечно, у некоторых бывают и смешанные типы РС, но все равно чаще в одном человеке превалирует основной тип. В течение жизни «ведущий» репрезентативный тип может меняться, но на каждый текущий момент жизни он легко определяем для специалиста путем предварительного опроса.

фото: Жанна Голубицкая
Психолог Алина Колесова (слева) помогает клиентке пережить правду.

Если говорить о связке репрезентативной системы человека с его памятью, то кинестетика - это память тела. Тот самый случай, когда, как ни уверяй, что не умеешь взламывать сейфовые замки, руки это умение помнят и «без спроса» выдают. Наше тело честнее нас, оно помнит все – и супружескую измену, и кражу, и прочие свои телесные эмоционально-окрашенные переживания – и со всей непосредственностью «сливает» нас уловимыми глазу микро-движениями – подергиванием, тремором или изменением цвета кожного покрова.

Вы, наверное, даже не обратили внимание, как в тестовом блоке, где надо было отвечать наоборот, вас спросили «Умеете ли вы печатать на компьютере?» Вы, как мы и договорились, ответили «нет». А тем временем КГР (кожно-гальваническая реакция), ВДХ и НДХ (дыхание) показало, как ваши пальцы отчетливо «вспомнили» процесс печатания.

Полиграфолог рассказывает мне про недавнее громкое ограбление дома на Рублевке, им занимаются правоохранительные органы, давно пользующиеся услугами Щипакиной. Хозяин особняка захотел, чтобы весь обслуживающий персонал его дома – а это супружеская пара узбеков (она домработница, он водитель) и няня детей – прошли ОИП, работники не отказались. Нужно было установить, была ли наводка со стороны кого-то из домашнего персонала, потому что преступники явно знали распорядок дня хозяина дома и местонахождение ценностей. Лично потерпевший подозревал свою домработницу-узбечку, которая предположительно действовала в сговоре со своим мужем, а няню детей привели просто заодно, чтобы уж было все по-честному.

Узбечка-домработница в ходе опроса неожиданно попыталась оговорить как раз собственного мужа, а себя представила невинной жертвой изнасилования – мол, грабители ее связали и изнасиловали, показывала даже следы от веревок на запястьях и живописала процесс надругательства. Однако полиграф четко показал, что опрашиваемая лжет. В ходе же тестирования выяснилось, что домработница действительно состояла в сговоре, но не со своим мужем, а с любовником – другим узбеком, который работал в соседнем доме.

Ее муж при опросе тоже очень нервничал, но при ближайшем рассмотрении искомого отрезка времени выяснилось, что к истории с ограблением он никак не причастен, зато всячески старается скрыть от всех наличие любовницы – узбечки, работающей в другом поселке. Прелюбодей не хотел подставлять свою возлюбленную, потому что ее законный супруг, является его приятелем и земляком . А няня детей, молодая женщина с периферии, соблюдала абсолютное спокойствие по всем параметрам на все вопросы касательно грабежа, зато вдруг дала высокий уровень стресса на «проходной» вопрос о скрываемых инфекционных заболеваниях опасных от окружающих. А поскольку для ее работодателя это было важно, ведь она ежедневно контактировала с его детьми, этот момент стали уточнять с помощью дополнительных тестов – и в итоге выяснилось, что при найме няня скрыла от своего нанимателя наличие у нее туберкулеза в стадии ремиссии. Так же по ходу расследования выяснилось, что она периодически оскверняла пищу и вещи жены пострадавшего, т.к. считала, что та недостаточно уважительно относится к обслуге.

В результате вскрытия этой «санта-барбары» в отдельно взятом ограбленном доме, стресс поимел не только потерпевший хозяин, но и все остальные участники этой криминальной драмы – узбечка оказалась не только неверной своему мужу и уголовницей, но и стукачкой, «сдав» по ходу тестирования и своего любовника-подельника. А заодно и узнала, что у ее мужа тоже есть другая. Ее муж в свою очередь узнал, что его жена спала с его добрым приятелем, а ему самому пришлось назвать имя своей любовницы и готовиться к законному гневу другого своего приятеля, законного мужа его любовницы. Нянька лишилась работы, а хозяин дома, мало того, что его уже ограбили, еще и узнал, что его дети, возможно, уже инфицированы…

По словам Елены Францевны, невозможен «под датчиками» и самооговор:

- У нас была клиентка, которая утверждала, что ее изнасиловали. Подробно описывала свои ощущения, вспомнила время, предшествующие события. Но полиграф показывал, что она лжет. При этом опрашиваемая давала высокий стресс на все вопросы, связанные с ее мужем. Мы стали копать в ту сторону – и выяснили: опрашиваемая сочинила про изнасилование, чтобы «взбодрить» своего, как ей казалось, равнодушного супруга! А «равнодушный» супруг, в свою очередь, привел жену на полиграф, потому что ему показалось, что его супруга сознательно укрывает своих насильников.

- А вообще-то это законно? И как выглядит ваше экспертное заключение?

- В настоящее время в РФ использование полиграфа законом не запрещено и лицензии на его приобретение и использование не требуется.А заключения все полиграфологи пишут каждый в своем стиле, никаких норм здесь нет. Сначала перечисляем вопросы которые задавали, потом вопросы на которые клиент показал повышенную стрессовую реакцию, а потом пишем свое объяснение подобной реакции. А уж дальше заказчики, будь то СБ, УВД, СК или супруг-ревнивец, сами делают выводы. Наши заключения можно законно приобщить к делу и предъявлять в суде.

Елена Францевна показывает мне «свежее» заключение от текущего дня: девушка 29 лет проходила полиграф, трудоустраиваясь в крупный столичный банк, и объясняет:

- Девушка претендует на место, где есть доступ к важным документам, ценным бумагам и клиентской базе. У соискательницы есть опыт работы в подобных местах, что указано в ее резюме. Работодателя при найме интересует дисциплина (состояние здоровья и вредные привычки – употребляет ли наркотики и алкоголь, часто ли берет больничные, будет ли опаздывать и прогуливать?) и честность (взятки, сговоры, изъятие и уничтожение оригиналов документов, слив информации третьим лицам, использование клиентской базы для личного обогащения, консультирование клиентов в ущерб работодателю, превышение полномочий и т.д.) на предыдущих местах работы. Поэтому в тесте есть такие вопросы, как «Вы получали в руки наличность за передачу третьим лицам сведений о вашем работодателе?» или «Вы передавали не принадлежащие вам документы третьим лицам?» Эта девушка оказалась чиста – никаких прегрешений на прошлых местах работы за ней нет.

- Но почему у этой честной банковской сотрудницы в заключении стоит «скрытый садизм»???

- Наличие скрытого садизма у опрашиваемой выявилось в ходе тестового блока на склонности и зависимости. Это и есть «неожиданные открытия», о которых я говорила. Часто, просто по ходу пьесы, выявляются скрываемые клиентом заболевания, зависимости, неврозы, наклонности вроде садизма. Но если к сформулированному заказчиком кругу вопросов это отношения не имеет, как в нашем случае с банком, то мы на этом не акцентируемся.

- То есть, скрытый садизм не помешает банковской служащей приходить на работу вовремя и хранить тайну клиентской базы! Но как же вы все-таки вычислили у молодой особы садизм?

- Есть специальные вопросы, неподготовленному человеку их и не распознать. Именно поэтому те, у кого в этом смысле совесть чиста, на них никак не реагируют. Понятно, что вопрос не формулируется «в лоб», он обтекаем.

- А, теперь я припоминаю: меня вы тоже спросили, о жестоком отношении к животным в детстве! А пожары при чем?

- У вас насчет садизма все чисто, поэтому, несмотря на все ваши «Фу!», никакого стресса на эти вопросы вы не дали. Скрытый садизм характеризуется присутствием положительной реакции на «триаду садиста». В «триаду садиста» входит интерес к пожарам (не к огню в принципе в виде каминов и костров, а именно к пожарищам) и поджигательству. Считается, что когда человеку нравится наблюдать за пожаром, он представляет себе корчащихся в муках, обгорающих людей. Далее склонные к садизму переходят к поджигательству. Примерно то же и с мучением животных – нравится если не самому мучить, то хотя бы наблюдать или даже воображать муки живых существ. Далее все может перейти к жестокостям в отношении беззащитных людей (маленьких детей, слабых подростков, бомжей, инвалидов и т.д.). И третьим составляющим триады является энурез (ночное недержание мочи) до 14 лет. В общем, есть разные признаки выявления склонности к садизму, основанные на психологических отклонениях.

- В кино матерые шпионы запросто обманывают детектор лжи…

- И не только в кино: с растущей популярность ОИП распространилась и услуга от противного – интернет полон инструкций из серии «антиполиграф», которые якобы учат, как обмануть детектор. Мы тут смеемся, когда нам попадаются клиенты, начитавшиеся подобных инструкций! Им невдомек, что нам на мониторе отлично видны все их ухищрения! Например, эффективным «противодействием», по мнению таких горе-инструкторов, является напряжение пресса на значимых вопросах. Недавно у нас проходил ОИП мужчина: на СТИМ тесте и в общем блоке он вел себя нормально, а в третьем, по конкретной задаче, вдруг как начал работать прессом, как в тренажерном зале! Ему-то казалось, что со стороны это незаметно, а у меня на экране кривая аж запрыгала! Предлагаются разные виды противодействий, но все они, так или иначе, заметны. Если тестируемый принял алкоголь, психотропные, успокоительные или даже простой глицин, который тоже ограничивает выброс норадреналина, мы видим это уже в СТИМ тесте. Те, кто пишет советы по разным видам противодействий, то ли прикалываются, то ли по своей неосведомленности не дописывают всего лишь один, но самый важный момент — полиграфологу все эти хитрости видны в ярчайших проявлениях! И только слепой, глухой и ленивый полиграфолог не заметит эти, явно фиксируемые, действия обследуемого! Иногда говорят: «А я смог обмануть полиграф!». Если обследование проходило в течение 1 часа, то еще может быть... Но, как я уже говорила, 1 час — это игра «угадай-ка» с результатом 50 на 50. Также бывают случаи, когда человеку кажется, что он обманул полиграф. А на самом деле, полиграфная проверка выявила все, что нужно, и информировала заказчика, а тот к сведению принял и посчитал, что, владея данной информацией, он сможет в дальнейшем самостоятельно контролировать этого человека. А ему самому пусть и дальше кажется, что он «сухим из воды вышел» и никто ничего о нем не узнал.

- Кто ваши самые «преданные» заказчики?

- Полиция и банки, частный бизнес и частные наниматели домашнего персонала, у них все время происходит что-то такое, где мы необходимы. Например, недавно в одном крупном столичном банке всего за несколько часов «ушло» 160 млн. рублей. Кто-то подготовил специальную вирусную программу, которая работала всего несколько часов и самозапускалась от перепада электроэнергии. Внедрили вредоносную программу в банковскую компьютерную сеть, и в условленное время искусственно подстроили секундное выключение света. Программа заработала, деньги стали уходить на определенные счета, а тем временем сообщники дежурили у банкоматов по разным городам России и снимали наличность. Ловко – и понятно, что мог сделать это только кто-то из своих. Вот банк и проверял у нас весь свой персонал – это и есть корпоративный заказ.

Родители часто приводят своих детей: например, подросток попался в компании, где употребляют наркотики, и уверяет, что оказался там случайно и наркотики не пробовал или пробовал всего один раз. Ну и любовные пары – чаще мужчины приводят жен, которых подозревают в неверности. Но бывает, что и обеспеченные женщины - своих молодых любовников.

- А бывает, что люди тестируют сами себя, как, например, я?

- Экстрасенсы нас любят, на полиграфе они проверяют свои возможности воздействия на клиента. Мы фиксируем состояние клиента до начала сеанса, во время и после сеанса. И интересно бывает когда реакции у разных людей в работе с одним и тем же экстрасенсом имеют свои повторяющиеся проявления. Приходят психологи со своими клиентами, чтобы проверить эффект от сеансов или тренингов – изменилась ли их реакция на болезненные вопросы, ушла ли психосоматика? А недавно один мужчина пришел и рассказал, что подписал на работе соглашение о прохождении ОИП по требованию работодателя – и теперь потерял покой. Мол, никаких грехов за ним нет, но стоит ему представить, как его ведут на полиграф, у него начинается паника. Панические атаки, связанные с предстоящим прохождением полиграфной проверки — нередкая причина обращения к нам. Он прошел пробную полиграфную проверку в качестве репетиции - и успокоился.

Патологический лгун, о котором я уже упоминала, пришел к нам сам. Тестирование на полиграфе и занятия с психологом помогли выяснить, что еще в раннем детстве этому мальчику мама всегда говорила «Только признайся, скажи правду, и я не буду тебя наказывать!» Ребенок признавался, а мама – бралась за ремень и ставила в преславутый угол! Таким образом в мальчике закрепился страх правды, от которого он не может избавиться даже во взрослом возрасте – обманывает без повода и без выгоды.

А одна девушка 26 лет пришла к нам вместе с коллегами – по корпоративному заказу из банка, где тоже произошла утечка информации. Когда мы с ней остались вдвоем на проверке, она мне сказала: «Я к ЧП на рабочем месте никакого отношения не имею, но раз уж я здесь, не мог бы полиграф помочь мне разобраться в себе и выбрать одного из двух парней? А то я обоих люблю!» Мы создали ей дополнительные тесты, и оказалась что, все ее выраженные психофизиологические реакции и проявления невербалики намного более эмоционально окрашены в отношении только одного из ее поклонников.

- Можно ли дальше жить с человеком, который без всякой твоей вины подверг тебя такому унижению?

- Безусловно, многие рискуют разрушить отношения недоверием в целом и полиграфом в частности. Но бывают и ситуации, когда проверка действительна необходима. Сейчас по Москве тенденция: девушки выслеживают обеспеченных мужчин и намеренно подстраивают ДТП, «слегка притирая» их машины – где-нибудь на парковках, возле дома или офиса. В такой ситуации знакомство с хозяином авто неизбежно – пока выяснишь обстоятельства, пока ГИБДД дождешься… Нередко девушкам удается очаровать объект. Один такой «пострадавший в ДТП» даже решил жениться на виновнице происшествия, но перед свадьбой привел ее ко мне. Вопросы у него были простые: знала ли девушка о его материальном статусе до инцидента? Следила ли за ним? Увы, полиграф показал, что не только знала и следила, но в разработке у этой красавицы было еще несколько толстосумов. Свадьба расстроилась.

- Раз тестирование проводится наедине и можно попросить не задавать какие-то вопросы, значит, полиграф можно подкупить – в лице полиграфолога? Кто там разберется в ваших кривых, кроме вас?

Лично я в такие игры не играю, мне реноме дороже. Вопросы я могу и сама предложить исключить, чтобы не подводить человека зря. Например, у одной банковской работницы я увидела реакцию на вопрос о наркотиках и выяснилось, что это связано не с ней самой, а с ее родственниками. Тогда я сама предложила ей на первичном обследовании исключить этот вопрос, чтобы не вводить в заблуждение службу безопасности. Но вообще перепроверить заключение одного полиграфолога всегда можно у другого аналогичного специалиста, стоит это 1000 руб. За эту сумму ни один профессионал не станет рисковать своей репутацией.

* * *

Расcпрашиваю психолога Алину Колесову – она одна из тех, кто помогает клиентам полиграфа и их заказчикам пережить испытание правдой. Несмотря на молодость лет, Алина - кандидат психологических наук, сертифицированный НЛП-практик, тренер, расстановщик по Б. Хеллингеру, автор научных и научно-популярных статей по психологии и руководитель проекта «Лаборатория достижений».

- Как помочь человеку, попавшему из «паутины сладкой лжи» во весь кошмар горькой правды?

- Во-первых, нужно выяснить, узнал ли человек горькую правду случайно, или осознанно «докапывался до истины», подозревая что-либо. В первом случае нужно будет помочь человеку принять эту горькую правду, найти наиболее комфортный для него способ дальнейшего существования (зачастую у человека в таких случаях полностью меняется картина мира, из-за чего он может впасть в глубокую депрессию). Во втором случае следует узнать, ради какой цели он решил узнать правду, в чем причина таких действий. Тут могут быть разные мотивы – начиная от простого любопытства, чувства неуверенности в себе и заканчивая поиском повода, чтобы порвать с «предателем» любые отношения. В зависимости от причины выбирается дальнейшее направление работы.