Дмитрий Чернышенко: Нужно не наследить, а оставить наследие!

Глава Оргкомитета “Сочи-2014” рассказал “МК” о подготовке первых в истории России зимних Олимпийских и Паралимпийских игр

29.06.2011 в 18:27, просмотров: 4158

Недавно гостем редакции “МК” стал президент Оргкомитета “Сочи-2014” Дмитрий Чернышенко. Говорили, конечно, о самом разном, но начали не с Олимпийских игр, а с Паралимпийских игр, до начала которых теперь тоже осталось меньше 1000 дней.

Дмитрий Чернышенко: Нужно не наследить, а оставить наследие!

— Дмитрий Николаевич, как считаете, изменится после этого в России отношение к людям с инвалидностью?

— Должно измениться! Вот смотрите. Сочи — не столица страны, это не Пекин и не Лондон. Но благодаря подготовке к зимним Играм город получил, скажем так, олимпийский ускоритель развития. И эффект от него можно видеть уже сегодня. Сочи стал площадкой, на которой Россия, сознательно или нет, тестирует инновационные подходы к различным направлениям. В том числе и в вопросе отношения к людям с инвалидностью, чьи возможности зачастую превосходят наши с вами. Достаточно вспомнить результаты Паралимпийских игр в Ванкувере и ошеломительный успех россиян!

— Вы часто говорите об Играх в Сочи, используя слово “наследие”…

— Да, главное — не наследить, а оставить наследие. То, что будет создано благодаря Играм, останется следующим поколениям. При этом о наследии Олимпиады в Сочи можно говорить уже сейчас. Во-первых, выводим на новый уровень “зеленые” стандарты строительства в России. Во-вторых, наследием станет так называемая безбарьерная среда. В нашей стране более 13 миллионов людей с инвалидностью. Я уже не говорю о маломобильных группах населения — пожилые люди и мамы с колясками, например… Им же всем нужно обеспечить равные возможности!

Еще один яркий пример наследия, который очевиден уже сейчас, — возрождение волонтерского движения в нашей стране. Во всех развитых странах уровень вовлеченности в волонтерство населения колеблется от 30 до 50%. Так, около 35% канадцев регулярно занимаются добровольческой деятельностью. То есть студенты, менеджеры, рабочие регулярно делают какую-либо работу для общества бесплатно. Я уверен, что Россия с ее традициями благотворительности перспективна для волонтерства. Мы уже создали 26 волонтерских центров, где люди, в этом заинтересованные, могут найти применение своим силам. И если в результате развития проекта мы достигнем хотя бы уровня Канады, то это будет одним из важнейших наследий Сочи.

Плюс подготовка к Играм ускоряет темп развития регионов. Это катализатор, который поможет России совершить скачок в будущее.

— О проблемах паралимпийцев у нас начали говорить после Турина. Насколько мы знаем, вы присутствовали на тех Играх. Что больше всего впечатлило?

— То, как люди совершают реальные подвиги — защищают честь страны и при этом ничего не требуют и не просят. И хорошо, что многие поняли, что нашими паралимпийскими чемпионами и всей сборной можно и нужно гордиться. Раньше такого не было. В том же Турине я видел, как другие страны болеют за своих спортсменов, а у наших не было такой поддержки. Я видел полную трибуну французских детей 8–9 лет, которые отчаянно переживали за своих. А ведь они не претендовали на победу! А наши выигрывали, но за них болели только тренеры и чиновники, которые маленькой группкой сидели на пустой трибуне. И очень хорошо, что сегодня мы меняем отношение к нашим паралимпийцам!

“Светофоры — значит, с музыкальными сигналами для слабовидящих…”

— Сочи, напомню, работает как модельный город. Здесь создаются новые стандарты, прорабатывается, какими должны быть пандусы, туалеты, поручни. Светофоры — значит, с музыкальными сигналами для слабовидящих. И так далее. Но главное, должно измениться отношение в обществе — как общаться с людьми с инвалидностью. Многих вещей не знаем просто потому, что у нас раньше было принято их не замечать. Мы должны к Играм в Сочи все изменить. Ведь к нам приедут несколько тысяч людей с инвалидностью, среди которых будут спортсмены, тренеры и зрители…

— Но разве это реально — изменить отношение в масштабах всей страны?

— Конечно, реально, но непросто. Например, нам потребовались значительные усилия, чтобы убедить: первый Международный паралимпийский день, который мы проводили на Красной площади, — мероприятие, достойное того, чтобы его посетило первое лицо государства. Я очень рад, что президент страны Дмитрий Медведев пришел туда. Здорово, что вице-премьеры, отвечающие за Олимпиаду, тоже были на нем. И даже попробовали, каково это: кидать мяч в кольцо, сидя в коляске, или целиться в биатлонную мишень с завязанными глазами. Как только люди пробуют сделать то, что ежедневно вынуждены преодолевать люди с инвалидностью, у них сразу начинает меняться отношение к ним.

Чего стоит история Миши Терентьева, которую он рассказал в Гватемале представителям Международного олимпийского комитета перед голосованием за право провести Игры 2014 года! Он сказал, что был лыжником и однажды прыгнул с трамплина. Но ему не повезло — он разбился и стал инвалидом. Однако не сдался и продолжил сражаться, став паралимпийским чемпионом. В Гватемале он выразил надежду, что Паралимпийские игры пройдут в Сочи и воодушевят миллионы людей. Я уверен, что он тоже внес свой вклад этими словами в нашу победу.

— И все же многие считают, что Олимпийские и Паралимпийские игры — это события принципиально разного масштаба…

— В корне не согласен. По масштабу Паралимпийские игры немногим уступают Олимпийским, а по воздействию на общество и вовсе превосходят. Туда, например, около 1500 журналистов приезжают со всего мира, а на Олимпийские игры — около 6 тысяч. Если говорить о количестве спортсменов, то их всего в три раза меньше, чем на Олимпиаде. Телевизионная аудитория — 4,5 миллиарда человек на Олимпиаде, а на Паралимпиаде — 1,5 миллиарда. Но и она еще растет.

Мы запустили интересную инициативу через наши волонтерские центры, назвав ее “Карта доступности”. То есть мы говорим: “Ребята, нужно посмотреть вокруг”. Надо рассказать так, чтобы люди, которые сегодня боятся выйти на улицу, знали: если они поедут, скажем, в парк, то там для них созданы все условия. В перспективе благодаря “Карте доступности” колясочники спокойно смогут передвигаться по улицам городов, а слабовидящие — переходить светофоры без риска быть сбитыми. Сейчас для активистов главное — писать об увиденных элементах безбарьерной среды и присылать фотографии. Тогда мы создадим карту в масштабах страны. Также стоит попробовать устроить соревнования между регионами — выявить, какой из них больше всего подходит для людей с инвалидностью. Скажем, совсем недавно в аэропорту Сочи появились лифты, для того чтобы снимать с самолета колясочников. Чем на это ответят остальные аэропорты России?

“Раньше было так: если волонтеры едут тушить лесные пожары — они должны сами заплатить за проезд! “

— А когда заработали волонтерские центры? И вообще, кого они готовят?

— Первая российская акция с участием волонтерских центров “Сочи-2014” была посвящена 1000 дням до Олимпийских игр и прошла 14 мая. Это был их дебютный выход.

В целом в волонтерских центрах готовятся люди для обслуживания гостиниц, работы на железных дорогах, в аэропортах. Да, пока в России в волонтерство вовлечено менее 10% населения. Но мы надеемся, что инициативы Оргкомитета позволят увеличить число добровольцев до 25 миллионов россиян, что соответствует уровню той же Канады и европейских стран.

— Скажите, а на федеральном уровне что-либо делается для развития волонтерского движения?

— Недавно Президент России официально закрепил понятие “волонтер”. Мы ведь даже не могли оплачивать перемещения добровольцев! То есть раньше было так: если волонтеры едут тушить лесные пожары — они должны сами заплатить за проезд… Но сейчас все меняется.

— А как пройдет выбор волонтеров, которые будут работать на Играх?

— Их отберут сами волонтерские центры: в Сочи поедут действительно лучшие из лучших! Эти центры берут на себя ответственность, ведь волонтеры будут представлять их регионы. Скажем, люди из Владивостока приедут в Сочи, так гости будут знать, что этот корпус — с Дальнего Востока. В основном волонтеры приедут прямо перед Играми, примерно за месяц.

— В последнее время разговоры о коррупции вокруг Игр в Сочи явно пошли на спад…

— А знаете почему? Смотрите: стройка идет 3 года. Представляете себе количество контрольных органов, перед которыми стоит задача кого-нибудь поймать? И если бы кто-то захотел украсть копейку — да его бы разорвали в клочья! Так что, как видите, проект прозрачен.

— А проблема строительства жилья для переселенцев тоже не так актуальна?

— В Сочи процесс переселения жителей гораздо более демократичен по сравнению с тем, как было на других Играх, когда безальтернативно предлагались определенные условия, а жители могли только оспаривать сумму. Да и то только по окончании Олимпиады. А у наших есть возможность выбрать комфортабельное жилье. Если по закону что-то положено, то это будет получено. Многие уже сейчас видят позитивные изменения в транспортной и строительной инфраструктуре Сочи.

Мы, кстати, первый Оргкомитет, который привлек наибольшее количество партнеров, чтобы тратить как можно меньше бюджетных средств. Игры проводятся фактически за счет средств партнеров: 1,1 млрд. долларов — это рекордный урожай. И олимпийские инвестиции идут не для того, чтобы две недели “позажигать” в Сочи, а ради наследия для всей страны, о котором я уже говорил. Все понимают: временные неудобства надо потерпеть. Зато вознаграждены будем многократно!