О том, что значит Любимов для российской культуры, рассказали Олег Табаков, Марк Захаров и Кирилл Серебренников

Великие о великом

5 октября 2014 в 14:50, просмотров: 10772

Мы дозвонились до худрука МХТ имени Чехова Олега Павловича Табакова, который сам сейчас находится в больнице из-за проблем с сердцем. Ему было тяжело говорить, и всю свою боль и мысли он вложил в одну фразу: «Только одно могу сказать... словами Пушкина: «У нас любить умеют только мертвых»».

О том, что значит Любимов для российской культуры, рассказали Олег Табаков, Марк Захаров и Кирилл Серебренников
фото: А. Стернин

Марк Захаров, художественный руководитель театра «Ленком»:

— Любимов — это грандиозное событие в нашем культурном созидания. Это человек, который создал театр с новой эстетикой, новыми идеи, политическими, амбициозными и целебными. Я помню весь его феерический путь в искусстве, начиная со студенческого театра в Щукинском училище, когда вышли ребята и совершенно по-другому стали действовать на сцене. Я видел потом, как создавался театр, как он строился, как он стал центром для театральной интеллигенции и не только театральной. Юрий Петрович каким-то чудодейственным образом смог привлечь к своему делу умы лучших людей страны. Он был великий борец за свои идеалы, за свой репертуар, за свои выразительные свойства, которые он демонтировал на сцене с воспитанной им труппой. Его вклад в нашу культуру очень весомый и значительный. Сейчас печаль из-за его трагического ухода, которую разделяют очень многие люди, у меня сочетается с ощущением счастья, которое я испытываю, понимая, что я общался с ним в его знаменитом кабинете или у себя в «Ленкоме». Что был его современником, приобщался к его искусству, которое ничем не напоминало того, что происходило в других театрах.

— Чему вас научил Любимов?

— Смотреть глубже и дальше. Когда я начинал в «Ленкоме», я был безжалостным человеком в отношении артистов, которые были неадекватны и не могли себя организовать. Но однажды я увидел, как Высоцкий пришел подшофе в Театр на Таганке, и удивился, что этот мощный организатор не ликвидировал этого актера. Он заставил его встать под холодный душ, нюхать нашатырь и тем спас Высоцкого на долгие годы для нашего искусства. Это пример мышления. Любимов понимал, что этот человек представляет огромную ценность и нельзя с ним обойтись, как с малоизвестным артистом. Нужно иначе. И, конечно, Любимов создал феерическое количество замечательных спектаклей. Он навсегда войдет в историю нашей культуры как человек, который сделал рывок на новую космическую орбиту.

Кирилл Серебренников, художественный руководитель «Гоголь- Центра»:

- Его потрясающие спектакли меняли сознание людей, показывая совершенно другой театр в то время, как ничего иного, кроме ЦК КПСС и первого канала государственного телевидения, не было. Через его спектакли говорила другая Россия, другие люди, которые подверглись репрессиям и боролись с системой. Он, человек яркого дарования, дал им голос. На этой правде — а театр Любимова — это в первую очередь театр формы и правды — воспитано ни одно поколение людей. Они с помощью Любимова поняли, что есть другое мнение по поводу того, что происходит в стране, в мире, в искусстве. Именно художественным и гражданским высказыванием он сделал свой театр одним из самых известных в мире русских достижений в культуре. Любимов — это такой же культурный феномен, как Русские сезоны Дягилева или Большой театр.

Он пришел к нам на «Платформу» в очень сложный для него момент, когда он из-за конфликта покинул созданный им театр. Я позвонил ему и предложил выступить перед молодой аудиторией творческой Москвы, перед молодыми артистами и драматургами. Он пришел на Винзавод и это была одна из самых невероятных лекций среди тех, которые мы там устраивали. Он был в прекрасной форме. В боевом настроение. Говорил очень важные слова. Вывод, который можно сделать из его жизни и работы - талантливый и яркий человек способен победить все это унылое ничтожество, которое называется системой.

— Что, по-вашему, должно теперь произойти с Театром на Таганке — как можно там достойно увековечить память его создателя, несмотря на все сложности, которые были между труппой и Юрием Петровичем в последние годы?

- Это авторский театр. Нет Любимова — нет любимовской «Таганки». Будет какой-то другой театр, и он должен быть другим. Нужно, конечно, оставить мемориальную часть, его легендарный кабинет, должен быть музей Таганки.



Партнеры