mk.ru : Московский комсомолец

Конечно, артисты и музыканты — российские. Более того, опера переведена на русский язык. Так что маленькие зрители, до отказа заполнившие зал, прекрасно понимали ту непростую и довольно непривычную для российского детского театра историю, которая была им рассказана при помощи столь же непростой и непривычной музыки. Воспринимали они все это на ура: замечательно комментировали, не стесняясь, задавали своим родителям вопросы и, удовлетворившись односложными ответами (родители, естественно, тут же прививали детям правила поведения в театре), продолжали зачарованно смотреть на сцену.

И было на что смотреть. По сравнению с нашим «Буратино», где Пьеро трогательно поет «Не страшна мне ангина...», «Пиноккио» — просто триллер, в котором есть и могила Голубой Феи, и агрессивный гигантский Рыбак, и пасть кита, и многократное повторение глагола «умереть». И это правильно: дети ведь догадываются о существовании страшных вещей — так не лучше ли вместе с ними, да еще и при помощи искусства попытаться постичь опасности объективной реальности?

Декорации лаконичны и чрезвычайно мобильны: в мгновение ока необходимые предметы оказываются на сцене, также стремительно исчезают, заменяясь на новые. Классно решены хореографические и пластические сцены — тоже в бродвейском стиле: все очень точно, в нужное время и в нужном месте, ничего лишнего, ничего хаотичного.

Артисты очень хорошо поют и, что весьма немаловажно, прекрасно артикулируют: каждое слово понятно. Особая удача — роль Пиноккио в исполнении Юлии Макарьянц, нашедшей для сложной партии очень верную манеру, сочетающую академические приемы пения с выразительной, по-мюзикловому драматической подачей. Гармоничный ансамбль составляют и другие исполнители — Людмила Верескова (Фея), Екатерина Артемова (Сверчок), Андрей Панкратов (Джепетто).

Прекрасно играет оркестр под управлением Алевтины Иоффе. Женщина-дирижер — не самое ординарное явление в оперном театре. И Алевтине в полной мере удается доказать, что женщине и это подвластно.

Самое поразительное — это то, как дети воспринимают музыку оперы — вполне современную, в традициях Бриттена и Бернстайна одновременно (такой вот небанальный замес). Вряд ли из этой партитуры вы вынесете запомнившуюся красивую мелодию, но зато в ней много звучных кварто-квинтовых вертикалей, ярких красок диатонических ладов и заводных синкопированных ритмов. Взрослым, пожалуй, трудновато, а вот детям — в самый раз.