Побег из Норильска в Роттердам

Наталья Мещанинова: «Каждый день по местному телевидению шел сюжет о том, что мы приехали сюда всех опозорить»

13.01.2014 в 17:39, просмотров: 6610

Роттердамский кинофестиваль не только стоит первым по счету в календарном году, но и славится своими радикальными вкусами. Уже совсем скоро в этом сможет убедиться российский режиссер Наталья Мещанинова — ее полнометражный игровой дебют «Комбинат «Надежда» попал в основной конкурс. Бывший документалист, ученица Марины Разбежкиной, Мещанинова до этого в соавторстве с Валерией Гай Германикой работала над скандальным сериалом «Школа». Свой первый самостоятельный фильм она уехала снимать в Норильск.

Побег из Норильска в Роттердам
Наталья Мещанинова

— Наташа, вы могли снять фильм в декорациях любого промышленного города, почему понадобилось ехать именно в Норильск?

— Я не люблю кино без времени и пространства, мне было важно привязаться к конкретному месту. До этого я хотела снимать в Норильске документалку в рамках проекта «Я рабочий», который когда-то начинала Марина Разбежкина. Но туда очень сложно попасть с документальным кино. Тем не менее я долго изучала город, и он мне показался парадоксальным, загадочным и противоречивым. И когда я решила делать игровой фильм, Норильск вырисовался сам по себе — это наиболее адекватное место для той истории, которую я хотела рассказать. Истории девушки (актерский дебют Дарьи Савельевой. — Н.К.), которая хочет уехать из Норильска и которую все останавливают, потому что не видят в этом смысла. Живут по принципу — где родился, там и пригодился. В итоге главная героиня доходит до крайней точки отчаяния и совершает поступок, после которого уже никак не может остаться в этом городе.

Норильск для нее — это ад. Правда, ее мучают не только внешние обстоятельства, но и внутренние. Ведь многие люди, которые там живут, наоборот, ощущают себя в нем вполне нормально. Чувствуют себя героями, которые покоряют север. Этот романтизм остался еще с советских времен — проник в сердца людей и там живет. Есть, конечно, люди, которые думают тупо про заработок, в основном гастарбайтеры. Те же, кто там живет, рожает детей и преданно служит заводу, будто законсервировались в героико-патриотическом состоянии к своему городу.

— Для вашей героини Норильск — это ад, а для вас?

— Я бы не ставила между ними знак равенства. Многое зависит от человека и его ощущений от конкретного места. Для меня в свое время и жизнь в Краснодаре, несмотря на то что это житница России, была настоящим адом.

От Норильска же у меня осталось сложное ощущение. Я понимаю, что там нельзя жить. Как человек очень чувствительный к пространству, я не смогла бы каждый день видеть то, что видят норильские жители. При этом там есть такая штука, которая очень сильно пленит — тундра вокруг и ощущение, что ты находишься на краю света. И что еще чуть-чуть — и Северный полюс.

— Как вас встретили сами жители?

— Каждый день по местному телевидению шел сюжет о том, что мы приехали их опозорить, так что в какой-то момент у нас отказались сниматься в массовке практически все. Как-то раз на нас набросились на остановке: вот мы такие сволочи, приехали из Москвы, снимаем про то, как они хреново живут. Нас никто не охранял, никакой полиции рядом не было, поэтому, когда они пошли на оператора, пришлось разбираться своими силами. В итоге моя отважная сценаристка Люба Мульменко по-пацански влезла в разговор и даже подружилась с ними. Но это неудивительно. Они же верят официальному телевизору, а в телеке говорят, что мы вселенское зло. Как-то раз по радио даже сказали, что мы занимаемся порнографией. Я все не отслеживала — мне надо было работать. А учитывая, что я еще и беременной снимала, было совсем не до этого.

— Как вас муж отпустил в такую экспедицию?

— А он не отпустил, он вместе со мной поехал — сниматься (муж Натальи — актер Степан Девонин, который сыграл в фильме брата главной героини. — Н.К.). Было так: практически в один день стало известно, что нам дали разрешение снимать в Норильске и что я беременна. И уже не было возможности переиграть.

— То есть замыленная фраза про то, что для режиссера фильм — как ребенок, в вашем случае более чем уместна.

— Получается, что да.

— Давайте к приятному — как вы отреагировали на приглашение Роттердамского кинофестиваля?

— Когда я работаю, запрещаю себе думать про фестивали и вообще награды, потому что это очень сильно мешает сделать так, как ты по-настоящему хочешь. Мне же это очень важно. Я всем вынесла мозг, чтобы было так, как я хочу. И когда нас пригласили в Роттердам, единственное, о чем я подумала: «Черт, мы не успеем сделать звук». Но мы, конечно, все успеем, все будет хорошо.

— Так надежда в вашем фильме есть или только комбинат?

— Я не знаю. Кому-то кино покажется надрывным и драматичным, кому-то смешным. Но для меня в нем точно есть надежда, есть выход.



Партнеры