ВАЛЬС ЦВЕТОВ

21 мая 1999 в 00:00, просмотров: 1032

Утомленное долгой зимой сердце по весне жаждет любви и цветов, без которых человеческая реальность, как и балетная, немыслима. Ведь что такое балет? Это царство Любви и Флоры, где все трепещет, колышется, цветет и даже благоухает. Это и балетные спектакли, которым столько цветов отдало свои души, являясь в них танцующими сюжетами, а еще цветочные водопады, что обрушиваются на артистов после спектакля. О любви мы говорили, теперь поговорим о цветах, войдем в балетную оранжерею и вдохнем ее аромат. Гирлянды по всему телу Живых свидетелей, видевших первый цветочный балет, сегодня не расспросишь про то, как это было, поскольку случилось это давным-давно, на заре зарождения классического танца. Но история сохранила и имена создателей тех цветочных шедевров, и описания растительной роскоши, что произрастала на балетных подмостках. Так, в "Балете цветов" (1735 год) был выстроен ряд двухэтажных аркад-беседок, украшенных гирляндами цветов и освещенных хрустальными люстрами. Они обрамляли плещущий фонтан и, уходя вдаль, создавали видимость пронзительной перспективы. Сцена, изображающая сад, была засажена кустами, которые, раздвигаясь, открывали его царицу — Розу (эту партию исполняла легендарная Мари Салле), окруженную кордебалетом. И начиналась танц-феерия, в которой все группы и переходы создавали образ цветущего сада. Что же касается костюма танцовщицы, то он может сравниться только с клумбой, созданной рукой изобретательного садовника. Цветы украшали высокую прическу артистки, цветы опоясывали ее гирляндами, цветы обрамляли подол ее юбки. Сегодняшние постановщики и зрители могут тихо кусать себе локти от зависти, ничего подобного им и не снилось. Цветобесие Если первые цветочные балеты случились двести с лишним лет назад, то традиция забрасывать артистов цветами художественно оформилась в России совсем недавно, в сороковые годы прошлого века. И связана она с именем Марии Тальони, так потрясшей танцем россиян, что они взяли за моду бросать на сцену всякую растительность в самых невероятных количествах. В те времена это называлось "наградой милой, грациозной, нежной". Но не только Тальони была обласкана цветами. Когда другая прославленная гастролерша, Фанни Эльслер, последний раз выступала в обожавшей ее Москве, то происходило что-то невероятное. Как только она появилась на сцене, а выступала Эльслер в "Эсмеральде", к ее ногам Ниагарой посыпались букеты. Из них особенно выделялся один, огромного размера, где по белым камелиям из красных рисовалось слово "Москва". В продолжение первого акта было брошено более 300 букетов, из которых во втором была устроена кушетка Эсмеральды, а вместо подушки лежал грандиозный букет. Не оставались без цветочных подношений и русские артистки. Адели Гранцовой, выступавшей в поставленном для нее Сен-Леоном балете "Лилия", был оказан фантастический прием. На сцену летели букеты всевозможных величин и достоинств: от букетов-монстров до букетов-лилипутов. Их подбирала Гранцова, подбирал кордебалет, в заключение вышел некий китаец и стал мести их щеткой. Такое китайское нововведение заслужило от публики одобрение. Наконец все затихло, но только Гранцова появилась снова, чтобы начать танцы, как опять сцена покрылась цветочным ковром; а так как танцевать на нем было не совсем удобно, то снова принялись подбирать этот ковер в несколько рук и остатками мести пол. Увлечение наградой "милой" в конце концов превратилось в смешную болезнь, что было отражено графом В.А.Соллогубом в водевиле "Букеты, или Петербургское цветобесие". Сюжет для небольшого балета В 1926 году Анна ПАВЛОВА приехала в гости к своим друзьям, балерине Наталье Трухановой и ее мужу, царскому генералу Алексею Игнатьеву, обосновавшимся под Парижем. Застав супругов в саду, Павлова присоединилась к их садово-огородным забавам. Великая балерина ловко вскопала грядку, а затем, повернувшись к розовому кусту, который только что посадила, вдруг грустно сказала: — Знаете, друзья, когда этот куст умрет — умру и я. Это так, вот увидите! Труханова впоследствии вспоминала, когда в 1931 году Анны Павловой не стало, завял и посаженный ею розовый куст. Искусство бросить букет А что же нынешние поклонники Терпсихоры? Они тоже стараются не упасть лицом в грязь. Народный балетоман России артист Федор ЧЕХАНКОВ: — Только у нас принято задаривать балетных артистов букетами и букетищами. На Западе преподнесут один цветочек, и то не всегда, а так только аплодисменты. — Где поклонники достают деньги на эти цветы? Разве на свои пролетарско-интеллигентские крохи их можно купить? Не сами ли артисты оплачивают эти подношения? — У каждой балерины или танцовщика были и есть свои истинные поклонники. И раньше, и сейчас. Я прекрасно помню многочисленные кланы балетоманов Галины Улановой, Ольги Лепешинской, Вахтанга Чабукиани, Майи Плисецкой, Екатерины Максимовой, Владимира Васильева. Эти поклонники всегда сами оплачивали свои цветочные награды. Они были людьми восторженными и страстно преданными искусству танца. Существовала своя система приобретения цветов. А еще, как рассказал Чеханков, поклонники имели своих людей, тоже поклонников, в оранжереях, где цветы продавались дешевле. Или приходили на рынок, к закрытию, и там покупали недорогие цветочные остатки. Потом очень хитро компоновали букеты. Каждый цветок завертывали в бумагу, и когда несколько таких объемных букетиков собиралось в одном, то он казался огромнейшим. В те годы проходить с цветами в зал Большого театра, как и бросать цветы на сцену, не разрешалось. Но поклонники, рискуя попасть в отделение милиции, вносили их в зал, искусно пряча от бдительных капельдинерш, и бросали на сцену. Существовала особая система рассредоточения поклонников в зале. Кто-то располагался поближе к дирижеру и из центра по прямой бросал свой букет, а были и такие специалисты, умевшие бросить цветы затяжными бросками, те располагались в бенуаре. Ландыши и тяжелый запах лилий А какие цветы любят артисты балета? Ольга ЛЕПЕШИНСКАЯ: — Ландыши, за их скромность. Ведь скромность украшает человека. И в то же время какой у ландышей, при внешней тихости, сильный пряный аромат. Андрис ЛИЕПА: — Розы и белые лилии. Но лилии — очень тяжелые цветы. Как-то мне преподнесли лилии на одном из спектаклей в Нью-Йорке, я их оставил в комнате и, кажется, отравился ими. Лилии я люблю потому, что мою бабушку звали Лилия Крешовна, и мой дед, увлекавшийся садоводством, выращивал для бабушки тигровые лилии. — Танцовщику дарят на сцене цветы, а что происходит с ними потом? — Сейчас я их отношу в храм, а раньше... У отца был культ цветов. Ему дарили их много, причем редких, помню сиреневые розы, которые ему как-то преподнесли после "Спартака". Утром мы доставали охапки цветов из ванны и расставляли их по вазам. Юлия МАХАЛИНА: — Васильки, они такие нежные и горят теплым синим огнем. Они наши, родные. Николай ЦИСКАРИДЗЕ: — Красные розы и белые лилии. В балете цветы играют огромную роль, цветок символ чего-то. Я никогда не выйду на сцену с хризантемой, если по сюжету должна быть роза. — Какие бы цветы вы выбрали в подарок трем балеринам — Надежде Павловой, Алле Михальченко, Екатерине Максимовой? — Наде — красные розы, Алле — тоже розы, но белые. А Екатерине Сергеевне — букет полевых цветов, мне кажется, она любит именно полевые. Эротический сон девушки Королева цветов роза и на балетных подмостках — королева. Она любимейшая героиня самых разных балетов. И среди них "Призрак розы" — восхитительная балетная миниатюра, созданная в 1911 году хореографом Михаилом Фокиным и художником Львом Бакстом. "Я — призрак розы, что ты вчера носила на балу" — это стихотворение Теофиля Готье стало поэтической основой балета. Вернувшись с бала, молодая девушка засыпает в кресле. Из ее руки выпадает роза, чей аромат недавно окутывал ее. Во сне девушке является призрак этой розы, с которым она кружится в вихре вальса. Когда с последними тактами музыки призрак исчезает, просыпается и девушка. Первым эротическим сном девушки называл Фокин этот балет. Что касается девушки, то тут все ясно. А вот попробуй станцуй аромат розы! Первому исполнителю Призрака — Вацлаву Нижинскому — это удалось. Сестра Нижинского Бронислава вспоминает: "Костюм Вацлава поражает новизной, он обтягивает его как перчатка. Его грудь и руки окрашены чуть светлее тускло-розового цвета трико, разрисованного легкими мазками, будто оно тоже состоит из лепестков и листьев розы. Вацлав танцует около спящей девушки, и кажется, что по залу распространяется аромат розы, кажется, что Нижинский сам источает это благоухание и одурманивает им". Кто только после Нижинского не выступал в этом балете, все самые-самые, эта маленькая балетная миниатюра стала большим шлягером. На советской сцене Призрака "оживил" Марис Лиепа, в 1967 году он представил свою редакцию этой миниатюры. Позже в балете выступили дети легендарного артиста — Илзе и Андрис. — Отец долго и кропотливо работал над восстановлением этого балета, — вспоминает Андрис. — Изучал архивные материалы, встречался с теми, кто видел и знал этот балет — Лифарем, Спесивцевой, беседовал по телефону с Карсавиной, первой исполнительницей партии Девушки. Я танцую в костюме темно-вишневого цвета, цвета розы каррера, по которому разбросаны светло-розовые лепестки. Костюм, как и балет, мне передал отец. Правда, я чуть-чуть видоизменил свой облик. Нижинский танцевал в шапочке, расшитой розовыми лепестками и напоминающей купальную. Кажется, с этого времени пошла мода на подобные купальные шапочки. Я не хотел никаких сравнений, поэтому попросил сделать специальный головной убор: ободок, расшитый множеством лепестков, который смотрится как розовый венок. Пробуждение Флоры Но порой внешне такие легкие цветочные балеты становятся тяжелейшим испытанием для выступающих в них артистов. Одно время в Большом театре шел балет — "Красный мак", рассказывавший про борьбу китайского народа за свою независимость, про советских моряков, помогающих им в этой борьбе, и хрупкую танцовщицу Тао Хоа. Однажды, 7 ноября 1953 года, в роли Тао Хоа выступала Ольга Лепешинская. Танцуя, она вдруг услышала треск и почувствовала страшную боль в стопе. Наверное, сломалась стелька в туфле, подумала балерина, но продолжала танцевать, превозмогая неотпускающую боль. Потом, уже за кулисами, она потеряла сознание, а в больнице выяснилось, что у Лепешинской четыре перелома в стопе. Это был трудный период для артистки, арестовали мужа, ее выбросили из всех партийных и общественных организаций, а тут еще и травма. Жить не хотелось. Но в больнице она познакомилась с писателем Михаилом Пришвиным. — Михаил Михайлович очень помог мне, — рассказывает Ольга Лепешинская. — Он вернул меня к жизни. Этот старый больной человек, приговоренный к смерти (он знал, что у него рак), каждый день приходил ко мне, садился у постели и долго беседовал о природе, литературе, искусстве. Пришвин любил природу и чудесно ее чувствовал. "Музыка, живопись, танец, природа — это все едино, — убеждал он меня. Посмотрите, – прошел дождь, выглянуло солнце, капли дождя падают с ветки на ветку, играя на солнце. Вы слышите их музыку, вы видите, они танцуют..." Что же, посмотрим и мы на эту живую танцующую музыку природы, которая всегда прекрасна, особенно сейчас, во время своего пробуждения. АНЕКДОТ НА ПУАНТАХ Мария Тальони в жизни была очень некрасива. Худенькая, с маленьким желтым лицом в мелких морщинах. Во время гастролей в России к ней после танцев подходили воспитанницы и, придавая лицу умильное выражение, говорили: "Какая ты рожа! Какая ты сморщенная!". Тальони, не зная русского языка, воображала, что они говорят ей комплименты, кивала с улыбкой головой и отвечала: "Мерси". F F F Однажды Дягилев и его друзья, потерпев в чем-то неудачу, возбужденно ругали тех интриганов, что чинят им препятствия. Преданный слуга Дягилева, Василий, начал беспокоиться и поинтересовался: "Нельзя ли прикончить этих негодяев, барин?" — "Что ты хочешь этим сказать?" — спросил Дягилев. Рука слуги сделала выразительный жест, словно рассекала что-то невидимое пополам. "Может, вы хотите, барин, чтобы я их... — и Василий повторил свой жест, — это очень просто, немножко пороху, и готово". F F F Лондон. Служебный вход театра "Ковент-Гарден". Толпа юных поклонниц поджидает Рудольфа Нуреева. Увидев их, он с раздражением восклицает: — А где же мальчики? F F F Детство французского артиста Жана Бабиле совпало с годами немецкой оккупации. Вместе со своим приятелем он любил проделывать один трюк. Крича, останавливали такси: "Такси! Такси! Вы свободны?" Шофер отвечал, что да, свободен. Тогда мальчишки орали на всю улицу: "Да здравствует свобода!" — и пускались наутек.



Партнеры