Игорь Матета: “Ленина нужно похоронить, но памятник ему оставить...”

5 ноября 2001 в 00:00, просмотров: 4129

При слове “культура” у одних рука тянется к револьверу, а другие готовы пожертвовать последним, чтоб хоть как-то скрасить жизнь библиотекарей, музейщиков и всех, кого сегодня именуют бюджетниками.

К удивлению музыкальной общественности России, именно таким оказался известный композитор Игорь Матета. Когда четыре месяца назад согласился стать и.о. председателя комитета по культуре Московской области. И взвалить на свои хрупкие композиторские плечи всю головную боль о дырявых крышах музыкальных школ и о монастырской бедности сельских “очагов культуры”.

В памяти многих еще жива “железная леди” Фурцева, которая радела за культуру в рамках СССР. А что может музыкант?

Дети не пошли по папиной (и маминой тоже) линии. С женой Ирой он познакомился, когда они учились в музыкальном училище, и женился очень рано — в 18 лет. Старший сын — курсант военного училища, а младший (ему 7 лет) больше футболист, чем пианист.

Матету-старшего это не особенно огорчает. Ведь музыке или надо отдаваться полностью, или вообще не отдаваться. Ей, музыке, нужны исключительно одаренные, пускай даже немного ленивые личности. На худой конец — посредственные. Но с высочайшей трудоспособностью. Тогда, может, и получится толк.

Из досье “МК”. Игорь Матета родился в 1963 году в городе Днепропетровске (Украина). Служил в рядах Советской Армии. В 1990 году закончил Музыкально-педагогический институт имени Гнесиных по классу тромбона.

Был музыкальным руководителем театра “Шалом” и некоммерческой организации “Просвещение, милосердие”. С июля 2001 г. возглавляет Управление культуры Московской области.

Женат, имеет двух детей.

Хотя Матета убежден: от самого человека в творчестве мало что зависит. Есть сигналы свыше, которые вдруг начинает принимать сочинитель. И тогда все идет как по маслу.

— Это как рыбалка, — говорит Игорь Евгеньевич, — сидишь, удишь-удишь. А потом тебя как бы кто-то толкает под руку, диктует, возникает идея, концентрированная мысль...

В общем, и музыка — та же добыча радия: в грамм добыча, а в год — труды. Такие “сигналы” иногда озаряют и Матету. Популярный шлягер “Играй, музыкант!” для Маши Распутиной он сочинил за три минуты. Припев и запев. А уже вступление написал за утро следующего дня.

Такова судьба всех бессмертных хитов: “Битлз”, Дунаевский, Антонов — все это “концентрированные гениальные штучки”. Не зря “Море, море...” Антонова мы слушаем уже почти 30 лет и никак не можем наслушаться.* * *Встретились мы с ним в неформальной обстановке, так сказать, без галстуков. Есть в Ногинском районе дом отдыха “Боровое”, глубокое гладкое озеро и огромные сосны, куда вот уже три года ездит на уик-энд Матета с семьей. В местном клубе стоит старенький рояль, на котором Игорь Евгеньевич иногда музицирует. А так, старается побольше поспать и сделать что-нибудь для дома, для семьи.

Нас Матета встречает дымящимся костром и правильными шашлыками. В которых, по его мнению, все должно быть правильным. Подобранное мясо, пропорции специй и даже “правильный огонь”.

Меняемся рецептами и соглашаемся, что шашлыки, как и водка, бывают только хорошими и очень хорошими — даже если и “не совсем правильные”. Особенно когда голодный как волк.

Откуда у главного “культуриста” губернии такая редкая фамилия, и что она означает? Да, соглашается Игорь Евгеньевич, фамилия и впрямь редкая, за свои 38 лет он ни разу не встречал однофамильцев. “А только ближних и дальних родственников”, — смеется он.

А означать она может два понятия. В средние века в католической церкви было такое песнопение, называлось матет. И еще — у запорожских казаков были маленькие разведгруппы — матеты. Они ходили в тыл врага или, наоборот, за линию фронта и вредили неприятелю, как умели вредить только запорожцы. Матета родом из Днепропетровска, там когда-то и стояла “казацкая вольница”.

Из глубины веков возвращаемся в современность.

Спрашиваю, как он познакомился с Распутиной. И, по правде говоря, ожидаю нечто пикантное. Но ничего эдакого Игорь Евгеньевич не рассказывает. Было это в далеком 1986 году, он тогда учился в Гнесинском институте и мечтал создать что-нибудь такое, что сразу бы прозвучало. Друзья-коллеги сообщили ему, что в одном из ресторанов Измайловского комплекса поет совершенно уникальная девушка. И попросили сделать что-нибудь для нее.

Так они и познакомились где-то в дебрях ресторана. Конечно, то была совсем другая Маша, хотя цену себе к тому времени она уже знала. И на заказ, за деньги, не пела. А пела она прекрасно “Пугачиху” и английские песни.

Можно считать, что на музыкальный Олимп ее вывел Матета. В 1989 году он написал для нее первый альбом.

Песни Матеты исполняют Иосиф Кобзон, Маша Распутина, Лев Лещенко, Лариса Долина и ныне уже покойный Валерий Ободзинский. Миллионы слушателей знают его знаменитые песни “Играй, музыкант!”, “Живи, страна!”, “Ты упал с Луны”, “Ты меня не буди”.

В среднем в год он выпускает по хиту.

Особая страница в его биографии — Валерий Ободзинский. Перед ним он просто снимает шляпу. А когда по радио звучит знаменитая “Льет ли теплый дождь, падает ли снег...”, Игорь Евгеньевич становится будто загипнотизированным: певец всех времен и народов.

С ним Матета познакомился в 1994 году, причем совершенно неожиданно для себя. Про Ободзинского поговаривали, что он эмигрировал в Америку и там, перед русскими эмигрантами, исполняет свои замечательные шлягеры. И вдруг Леонид Дербенев — учитель и благодетель Матеты в творчестве — предлагает Игорю Евгеньевичу прямо сегодня вечером съездить на квартиру к Ободзинскому. И совместными усилиями реанимировать, вернуть на сцену знаменитого исполнителя. Ни в какую Америку тот не уезжал, а спивался в полной неизвестности в Москве.

Матету страшно поразила бедность и нищета, в которой жил Ободзинский. (Жил он у какой-то женщины, которая его любила и держала за талант.) Вместе с Дербеневым они написали два диска для певца, но “раскрутить” знаменитость, вернуть ему громкое имя не удалось. “Чтоб песни жили, — говорит Матета, — в них нужно вкладывать деньги. А спонсоров найти мы не смогли...”

— Говорят о каких-то баснословных гонорарах артистической богеме, — спрашиваю его. — Это правда?

— Исполнители всегда получают больше сочинителей, — отвечает он. — Но размеры гонораров сильно преувеличены. Благосостояние артистов в известной мере зависит от благосостояния общества. А если людям не на что купить колбасы, то им по большому счету не нужны ни наши концерты, ни диски. В целом хватает на нормальную жизнь и на дешевые отечественные автомобили.

Игорь Матета выпустил в свет 10 авторских альбомов. А альбом “Ты меня не буди” в 1998 г., по оценке дилерской сети, был лидером продаж в России.

Также он является автором музыкального фильма “Аферы, музыка, любовь”, который поставил известный режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич.

В 1998 г. у Игоря Матеты в Государственном концертном зале “Россия” состоялся авторский концерт.

Сам Матета капитала не нажил. Дачи у него нет, хотя земельный участок где-то в Одинцовском районе имеется. На застройку то нет денег, то желания, а часто — ни того, ни другого одновременно.

...Как в той песне: наш костер в тумане светит, а искры гаснут на ветру. Становится прохладно — и мы перемещаемся в коттедж. Обстановка там спартанская: кровать, стол, тумбочка. Что и неудивительно: дом отдыха-то — минобороновский! Весьма простое убранство в домике, кажется, не смущает его владельца.

По характеру Игорь Евгеньевич не хозяин. Чтобы мастерить что-то своими руками, копаться в двигателе или на грядке, как это делают многие мужчины, — это не для него. Может раз в год “под давлением” супруги вкрутить в стену шуруп — да и то косо.

Нет, до прихода на Старую площадь он целые дни “пропадал” за фортепиано. Хотя по образованию — оркестровый музыкант. Под вдохновение может покашеварить: сварить вкусный наваристый борщ или приготовить “правильный” шашлык.

В творчестве никому не завидует, а только радуется за успехи коллег. Если они, успехи, есть. Открытием за последние годы стала Земфира: “просто удивительно, что она появилась”. К вопросу хороших и плохих песен относится по-философски. Еще Игорь Шаферан его учил: плохого в искусстве всегда больше, чем хорошего. Но плохое умирает, а настоящая вещь и прах, как говорится, переживет, и тленья избежит.

О своих лучших работах (он написал около 130 песен) не говорит — все дороги. Но оценку им должен ставить зритель, а не композитор. В последнее время по радио и ТВ часто звучит его песня “Подмосковье” (“Необъятная моя Россия” в исполнении Маши Распутиной — как только, так сразу — перекочевала в разряд классических патриотических).

Спрашиваю: нет ли в планах председателя Комитета по культуре Московской области создание гимна Подмосковья? Ведь Москва такой гимн имеет, а чем губерния-то хуже?!

— Такое желание есть, — честно признается Игорь Евгеньевич. — Но гимн — это очень серьезная вещь, это раз. Во-вторых, такого заказа от губернатора Громова я не получал. Гимн должен быть проверен временем. Сколько разных гимнов России за последние годы создали талантливые музыканты? А мы взяли прежний — СССР. Торопиться не надо. * * *В общем, обычный человек — с преимуществами и пороками. Почему генерал Громов именно ему предложил возглавить “передовой отряд” областной культуры, не знает. Но, обдумав предложение ровно три дня и три ночи, его принял.

Для меня и для многих других почитателей таланта Матеты-композитора этот шаг кажется необычным. Ведь в России многие выдающиеся актеры уже пробовали вытащить культуру. И ничего путного из этого не получилось. Он наступил на те же грабли? Землю попашем — попишем стихи?

— От творчества я не собираюсь отказываться, — признается он. — Хотя музыкой стал заниматься, конечно, меньше. Сегодня вот с утра посидел за роялем (за время беседы ему по сотовому телефону дважды звонила Лада Дэнс — она записывает какую-то его новую песню), и чисто хозяйских дел на работе уже поднакопилось. Но в “культуру” я пришел не один, а с командой. И это настоящие профессионалы в ремонте, реконструкции, в техническом оснащении наших “очагов культуры”. Без них мне просто нечего было бы делать.

В Подмосковье существует четыре драматических театра, а с недавних пор появился и пятый — “Русский балет” при Московской области. Им руководит народный артист СССР Вячеслав Гордеев. Старая площадь выделила театру 4,5 млн. рублей на постановку “Золушки”. Премьера состоится 20 ноября в Малом театре.

Первое открытие, которое он совершил на своем новом посту, — библиотеки в губернии не только не утонули в океане рынка, а являются чуть ли не самыми посещаемыми по сравнению с другими регионами России. Их всего 1378, а записано — 1 млн. 786 тыс. человек, почти 30% населения. Каждый из читателей в среднем за год ходит за книжками четыре раза в год. Посещаемость улучшилась после пожара на Останкинской телебашне — в некоторых районах библиотеки являются единственным “очагом культуры и информации”.

Но это, разумеется, не значит, что с библиотеками нет проблем. Предстоит ремонт помещений, реализация глобальной программы по созданию в крупных городах современных библиотек — с Интернет-залами, конференц-залами и прочими “удобствами”.

Особая, как говорится, песня — его родная стихия: музыкальные школы и училища. За четыре месяца работы Игорь Евгеньевич не успел все объездить. Но заверяет, что при встрече с подрастающей музыкальной сменой он будет искать (и непременно найдет!) того или ту, которая прославит Подмосковье. И уж со своей стороны для молодого дарования сделает все возможное. Т.е. оплатит то образование, которое необходимо. (По договоренности с губернатором Громовым денег на таланты область жалеть не будет.)

Сегодня в области 270 муниципальных музыкальных школ (в них учатся около 65 тыс. человек) и 4 музыкальных училища — там обучаются 1113 студентов. Борис Громов подписал постановление на закупку нового музыкального оборудования.

Большая программа ожидается по музеям и выставочным залам. Всего их в губернии 78. Тут области есть чем гордиться. Дом-музей Чайковского в Клину, Антона Павловича Чехова — в Мелихове, отреставрированный музей Блока в Шахматове...

Только фондовых экспонатов насчитывается более 1,5 млн. экземпляров. И уже сейчас выделены средства на строительство фондохранилищ. Они, по сути, бесценны. Кто бы мог подумать, что в Савво-Сторожевском монастыре (точнее, музее, что на его территории) в Звенигороде сохранен старинный иконостас еще XVII века? И ведь его мастера отреставрировали, он уже стоит в самом монастыре! Кстати, там же хранится одна из двух православных Библий с иллюстрациями тоже XVII века.

Вот где непаханая туристическая целина! И ковать железо нужно, пока горячо. Музеи оборудуются современными компьютерами, создается единая информационная сесть. По Интернету можно будет узнать о любом музее все и даже совершить виртуальную экскурсию к концу 2002 г. Но, конечно, лучше один раз потрогать, чем 100 — увидеть по Интернету.

Область имеет 1110 городских и сельских дворцов культуры. На скольких из них сегодня висит амбарный замок — вот задача, которую решает Управление культуры. Тут работы непочатый край. Но в декабре в Красногорске состоится мощный фестиваль, где свое творчество покажут уцелевшие “очаги культуры”. Ожидается, что в финале примут участие около 800 участников.

Как ни странно для нового областного “культпреда”, много проблем в единственной и неповторимой областной филармонии. Где, как он полагал раньше, все должно быть в полном порядке.

По штатному расписанию там около 800 сотрудников — огромная культармия. Увы и ах, практически никакой академической и культурно-просветительской работы в массах областная филармония не ведет. Из многочисленных творческих коллективов известных можно по пальцам сосчитать: струнный квартет Алябьева, инструментальная капелла да студия “Поле”.

Недавно там работала ревизионная комиссия. Коллегия решит, что делать дальше.

— А как быть с памятниками в Подмосковье? — спрашиваю я. — Это тоже ваша епархия. А без слез на них не взглянешь...

— У нас 5600 памятников, — говорит он. — Конечно, практически все они нуждаются в реставрации. Из областного бюджета в этом году выделено 19 млн. рублей, на следующий — 37. Всего на эти цели нам дают 150 млн. В эти дни мы стараемся привести в порядок “военные” памятники — к 60-летию разгрома немцев под Москвой.

— Памятники Ленина демонтировать не собираетесь? — снова спрашиваю я. — Некоторые из них просто не выдерживают никакой эстетической критики.

— Нет уж, снимать и разрушать мы ничего не планируем. В Риме сохранились памятники еще дохристианских времен. Конечно, Ленина лучше бы перезахоронить. Но памятники ему пускай стоят, такие, как и были поставлены. Это тоже наша история...



Партнеры