Концлагерь красоты

30 мая 2003 в 00:00, просмотров: 5661

— Может, сюжет для триллера продать? — невесело усмехается Марина. — А что? Будет на что лечиться...

Но триллер — слишком мягкое определение того, что она пережила. Десять месяцев Марина Беликова провела в “заключении”. Не в тюрьме — в медицинском заведении города Кургана, куда поехала удлинять ноги и откуда сбежала, заметая следы.

Поверив рекламе, Марина думала покинуть курганский центр фотомоделью. А вернулась домой, в Подольск, инвалидом. Вместе с длинными ногами с Урала она привезла остеомиелит — воспаление костей. Лечить его в России никто не берется.

“Тебе еще повезло — у тебя косметика хорошая получилась”, — завидует ее соседка по отделению, у которой кроме множества осложнений после операции получились еще и ноги разной длины. Курганский центр она называет фабрикой инвалидов.

По словам курганских медиков, метод Илизарова, с помощью которого клиенткам здесь вытягивают здоровые ноги, дает лишь 10% осложнений. Учебная литература описывает 50. Пострадавшие утверждают: у курганских пациентов их все 90.

Откуда ноги растут?

— Извините, что опоздала. Весь день на ногах, а ноги очень болят.

Взглянув на стройную миниатюрную брюнетку, я удивилась: господи, ну она-то чем недовольна?..

Марина решила, что идеальные ноги как минимум на четыре сантиметра длиннее, чем у нее. И еще ее постоянно смущал чуть-чуть неправильный скос ноги выше колен. Но оказалось, все эти недостатки легко исправить. По крайней мере, так говорилось в рекламном ролике, который Марина увидела пару лет назад.

В доступной форме, в картинках, там объяснялось, как можно сделать идеальные ноги. Кость очень ровно ломают, ноги помещают в аппарат Илизарова, с помощью которого кость вытягивают каждый день на один миллиметр, а через некоторое время “дыра” зарастает. Такую операцию делают в Российском научном центре “Восстановительная травматология и ортопедия” в Кургане.

СПРАВКА "МК". Аппарат известного курганского ортопеда Илизарова предназначен для лечения переломов. Метод вызывал много споров в медицинских кругах, его долго не утверждали, однако в 60-х годах прошлого века он получил широкое применение. Аппарат представляет собой два обруча, находящихся на расстоянии 20—30 см друг от друга, скрепленных штырями, и спицы, которые вводятся в ногу крест-накрест.

“Красота требует жертв”, — решила Марина, набирая телефон центра. “Курс лечения три месяца”, — предупредили на том конце провода. Девушка взяла отпуск за свой счет и поехала за длинными ногами за две тысячи километров от родного города.

“Девушка, бегите отсюда”, — шептала санитарка

— Марина, как вы решились на такое? — продолжаю я удивляться. — Неужели таких операций не делают в Москве?

— Делают, только никто ответственности брать не хотел. У меня же ноги нормальные, медицинских показаний нет. И потом я подумала: все-таки это институт, где работал сам Илизаров, туда едут со всей страны, там лечатся иностранцы. Смогу себе выбрать хорошего врача... Дура, короче, была.

Курганский центр с виду оказался очень приличным: зимние сады, иностранцы. Правда, в основном из стран третьего мира. Но больше смутило Марину другое: “Курс лечения шесть месяцев”, — огорошили ее на входе.

— Я в слезы: вы ж по телефону три месяца обещали! А они: мало ли что по телефону!

Зато по московским меркам операция стоила копейки — 5 тысяч рублей плюс 154 рубля в сутки за проживание. Марина выбрала себе врача, Константина Игоревича Новикова, который вел пациентов класса люкс и иностранцев. Результаты анализов радовали: Марина здорова и готова к операции. Ее назначили на 20 ноября 2001 года.

...Первый шок Марина испытала, когда очнулась после наркоза. Оказалось, ногу ей сломали не в одном месте, как она договорилась с врачом, а в двух.

— Просыпаюсь — стопа болтается отдельно, колено отдельно. Я в ужасе! Да еще и боль жуткая, они мне спицей в нерв попали — ее, кстати, только через месяц вынули.

На возмущение пациентки главврач центра Л.В.Скляр, проводивший операцию вместе с Новиковым, отреагировал немедленно: “Не суйся в нашу работу, ты в центре исследований, а не в больнице! И не в Москве, а в Кургане”.

Перед операцией к Марине подошла санитарка и шепнула на ухо: “Девушка, немедленно уезжайте отсюда! Вы не знаете, что здесь творится!” Теперь Марина догадывалась. Но не подозревала, что это было только начало.

Клиника строгого режима

Лишь через несколько дней после операции Марина узнала, что аппарат Илизарова работает в удвоенном темпе: медики подкручивали его не четыре раза в день, а восемь. Посему кость вытягивалась не на один, а на два миллиметра в день. Результаты “научного эксперимента” дали о себе знать: впоследствии кость отказывалась срастаться на протяжении четырех (!) месяцев. Рентгеновский снимок той поры, показывающий смещение костей на 4—5 см по ширине (поэтому они и не могли “состыковаться”), “пропал”, но в истории Марининой болезни сохранилось упоминание о нем. А о смещении девушке проболталась одна фельдшерица. “Кто сказал?!” — орал вне себя от гнева главврач.

Откровенничать с пациентами в Кургане строго запрещалось.

— Я плакала, умоляла это исправить. В ответ получала: “Некогда, потом”. Но когда напугала судом, зашевелились.

30 декабря, когда стало ясно, что ноги “разъехались” окончательно и нужно их срочно “собирать”, Марине все-таки сделали вторую операцию. Вновь не без экспериментов. Нужна была спица покороче, и врачи прошли простым путем: откусили плоскогубцами острый кончик спицы и ввели ее... тупым концом. Но спица входить отказывалась. Тогда обороты дрели увеличили. По всей видимости, впоследствии это привело к ожогу кости — место воспалилось, покраснело, отекло...

Четыре месяца Марина лежала, практически не вставая. Ходить с О-образными ногами, да еще и в аппарате Илизарова, было тяжеловато. Потом была третья операция, по определению самих врачей, “экспериментальная” — оказалось, малая берцовая кость, создающая контур ноги, в предыдущий раз “встала” криво.

— После нее думала, что умру от боли. Нога вообще не шевелилась. Встала лишь через две недели, когда уговорила врачей убрать спицы. Потом прочла в учебнике, что вводить спицы спереди, как они сделали, нельзя, можно только сбоку — поэтому нога и не двигалась...

Кость выросла лишь к июлю. Но тут начались другие проблемы.

Бегство из ада

Уже после первой операции Марина заметила выделения из ран. В медицинской литературе, которую девушка осваивала во время лечения, говорилось: их быть не должно. Но врачи девушку успокоили: все идет нормально.

— Из учебника я узнала, что, если провести спицу через кончик кости, без прохождения через костно-мозговой канал, это может привести к нагноению. У меня такое в нескольких местах, — говорит Марина.

От соседей-пациентов Марина впервые услышала про остеомиелит. Тогда она обратила внимание, что гнойные выделения есть практически у всех пациентов, а у многих держится высокая температура...

СПРАВКА "МК". Остеомиелит — воспаление костного мозга. Гнойное поражение кости. Заболевание может длиться годами, периодически обостряясь. Лечение очень долгое и часто безрезультатное.

— Что ты! — смеялись врачи. — Остеомиелит — это температура под 40. И гной серо-зеленый, а не желтый...

Марина настояла на анализах. В местной лаборатории ее успокоили: все чисто. Но выделения продолжались. Тогда Марина поехала в областную больницу. Там анализ делать не желали — город маленький, центр кормит всех... Но Марина уломала лаборантку: втихаря, с выдачей на руки.

— Золотистый стафилококк, — кинула она результаты анализа в лицо своим врачам.

— А по нашим анализам у тебя ничего нет, — ответили ей.

1 августа 2001 года компьютерная томография показала “начальные признаки спицевого остеомиелита”.

— Ты ничего не докажешь, — не сдавались врачи...

— Большинство моих рентгеновских снимков уничтожили. Но кое-какие документы сохранились, — говорит Марина.

Свою историю болезни девушка просто похитила: в курганском центре не принято давать пациентам знакомиться со своими документами.

Следы Марина заметала на зависть Джеймсу Бонду. В палате на видном месте оставила газету с объявлением “сниму квартиру”, упросила таксиста никому не рассказывать, куда ее везет, а сама рванула домой.

Подопытные крольчихи

— У тебя результат отличный! Радуйся, посмотри на других, — укоряли бойкую девушку врачи курганского центра.

И Марина смотрела. Оказалось, остеомиелит не единственное осложнение после вмешательств курганских эскулапов.

— Я видела полностью парализованные ноги. Видела женщину с осложнением “шлеп-нога” — это когда наступаешь, а стопа висит. Многие уезжали оттуда в гное. А был вообще кошмарный случай: врач торопился на обед и, снимая аппарат Илизарова, дернул спицу. Сломал женщине ногу. Она в ужасе, а он ей: “Ну готовь деньги на вторую операцию”. Дама испугалась, а когда главврач велел все сделать бесплатно, смирилась. Она даже не поняла, что ей придется лежать еще четыре месяца. Но самое ужасное, что при осложнениях там никому не ставят диагноза: боятся, что, если люди узнают, что там творится, их прикроют.

— На моей памяти только одной девочке поставили диагноз остеомиелит, она сгнила по пояс, — говорит другая пострадавшая от курганских медиков пациентка, Оксана. — Спицы они плохо обрабатывают, так что воспаления там на каждом шагу.

Оксана провела в Кургане больше года, перенесла шесть (!) операций, ей сделали около 500 рентгеновских снимков. Теперь у нее одна нога короче другой. Но это еще не все: у Оксаны началось воспаление суставов, обострилась дисфункция щитовидной железы, в организме дефицит кальция, ломаются ногти и выпадают волосы, от антибиотиков “вышла из строя” поджелудочная железа... Оксана сомневается, что когда-нибудь решится на еще одну операцию: хорошо бы восстановить подорванное курганскими медиками здоровье...

А вот еще одна пострадавшая, Надежда, собирается в Курган уже в третий раз. После первой операции, когда выяснилось, что одна нога короче другой, а колено прогибается назад, Надя стала умнее: “интимные” разговоры с главврачом потихоньку записывала на диктофон, а анализы и снимки ксерила. Врачи долго не соглашались исправлять ей “недостатки”. Но потом сжалились и сделали вторую операцию. Теперь Надя не может бегать, а ходит с большим трудом. У нее пятка выгнута наружу, а стопа внутрь, на правой ноге неправильно стоит кость. В общей сложности Надежда провела в Кургане десять месяцев и оставила там 60 тысяч рублей.

— Такого жуткого отношения к людям я не встречала. За свои деньги мы чувствовали себя подопытными кроликами, — говорит Оксана.

— Там концлагерь. Это могут подтвердить и другие пациенты, — добавляет Марина.

“Хуже, чем из Чечни”, — сказал про Маринины переломы начальник 111-го центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны РФ Виктор Калкутин — под его руководством сейчас готовится экспертиза для суда. Но...

— Доказать связь между операцией и последующим осложнением будет сложно. Анализы Марина сдавала в Кургане частным образом, как доказательства в суде они не годятся, — считает адвокат Михаил Фуркалюк. — В тактике проведения перелома были ошибки — продольные трещины, болевые синдромы могут быть связаны с этим. Но даже это доказать в суде будет сложно. (Любопытно, что г-н Фуркалюк ведет еще одно дело по курганскому центру. — Е.П.)

Но президент общероссийской Лиги защитников пациентов Александр Саверский так не считает:

— Во-первых, уже то, что человеку ломают здоровые ноги, может стать поводом для возбуждения уголовного дела по статье “Причинение тяжкого вреда здоровью”. Во-вторых, врачи должны предупреждать пациента о возможных осложнениях, и это должно быть зафиксировано документально.

А вот у Оксаны с доказательствами все в порядке. Свою карту она потихоньку отксерила, ксерокопии заверила у нотариуса в Кургане, а рентгеновские снимки отсканировала, подкупив медсестру. Но ей не хватает оптимизма.

— Пройдя все круги ада, даже через полтора года я морально не готова тратить силы на адвокатов. Я потеряла и работу, и здоровье, стала инвалидом. До сих пор не могу расплатиться с долгами...

Наступит ли судный день?

“...Все кончилось”, — думала Марина, засыпая в самолете. Но она ошибалась: дома ее ждали новые испытания.

Областные и московские врачи, услышав про аппарат Илизарова и остеомиелит, сначала брались было за дело, но через день прятали глаза: никто не хотел отвечать за пациентку с плохо поддающимся лечению заболеванием.

В ЦИТО, МОНИКИ, раменской больнице девушку даже отказались обследовать. Диагноз удалось заполучить хитростью. Придя в районку к травматологу, Марина рассказала, что наткнулась на гвоздь. Врач расчувствовалась и выдала девушке направление на анализ. Так Марина и получила подтверждение диагноза, который записан теперь в медкарте по месту жительства. А чуть позже диагноз подтвердили в 7-м авиационном госпитале.

Теперь Марина не может найти врача, который согласился бы ее лечить. Соглашаются иностранцы, но за границей лечение стоит от 70 тысяч долларов, причем без гарантии результата. Таких денег у девушки нет. Тогда врачи говорят ей: “Езжайте в Курган, там пусть и лечат”. В Кургане же врачи отвечают: “Пока гной по ногам не потечет, мы тебя не возьмем”.

Испокон веков женщины мечтают о красивых ногах. Ради них они готовы на все: на йогу, протезы, операции, аппарат Илизарова... Последний, кстати, применяют для вытягивания ног повсеместно: и в России, и в странах СНГ.

Ходят слухи, что первым в России удлинять ноги с помощью аппарата Илизарова стал некий волгоградский врач Егоров, на Украине этим прославился киевский ортопед Виталий Велич. Но многие медики относятся к илизаровскому методу неоднозначно.

— Я им не пользуюсь, — говорит зав. травматологическим отделением клинической больницы Управделами президента Евгений Бондарев. — Есть другие методы, в том числе для удлинения ног. У аппарата Илизарова свои показания и свои противопоказания. Если, например, перелом находится близко к коленному суставу, применять его бесполезно, даже опасно.

Впрочем, по всей видимости, дело не в аппарате (по признанию ортопедов, обычно этот метод не дает столько осложнений, сколько описывают пострадавшие), а в самом курганском центре. Говорят, его родоначальник Илизаров был суровым человеком. Но здоровые ноги ломать никогда не давал...

После того как Марина сбежала из центра и подняла в Москве на ноги адвокатов, курганские медики убрали свою рекламу из Интернета и стали раздавать пациентам бумажки с предупреждением о возможных поражениях нервной системы и об остеомиелите.


P.S. Все имена пострадавших изменены.



Партнеры