Странные танцы с t.A.T.u

11 июля 2003 в 00:00, просмотров: 627

Англия, Латвия, Германия, Израиль — везде Лена, Юля и их худрук Иван Шаповалов находят силы и фантазию для того, чтобы пошуметь и учинить полный сумбур в сознании обывателей, увеличивая тем самым тиражи проданных пластинок. На днях дуэт оскандалился в Японии. “Тату”, по традиции, не разрешили снимать клип в центре города (на этот раз в Токио), а артистки, в свою очередь, отказались петь в телешоу. Причем отказались в прямом эфире. Самое интересное, что при такой активной скандальной жизни у “Тату”, похоже, остаются еще силенки на творчество. Возможно, в ближайшее время Юля и Лена займутся переосмыслением российской поп-классики и возродят к жизни хоть и бессмертный, но подзабытый хит начала 90-х “Странные Танцы”, сочиненный Романом Рябцевым во времена величия и беспримерной популярности группы “Технология”. Новость, на первый взгляд, парадоксальная и странная, как сами “Танцы”. “ЗД” привлекла разъяснять ситуацию обе стороны — Романа РЯБЦЕВА и продюсера “Тату” Ивана ШАПОВАЛОВА.

“Тату”: миссия выполнима?

Продюсера-кукловода Ваню Шаповалова “ЗД” застала практически распаковывающим чемоданы по возвращении из Токио, где “Тату” успешно продолжили придуманный ими новый всемирный аттракцион — бег от полиции. Сперва их с толпой обезумевших школьниц гоняли лондонские “бобби”-ки от Биг-Бена, потом московские менты — с Краснухи, теперь вот японские полицейские — по всему Токио...

— Сюда вмешалась геополитика, которая пытается использовать музыку, — кратко, но с обстоятельностью настоящего детского психиатра Иван расставил акценты. “ЗД” сразу не догнала, но последовало пояснение: — Мир в тревоге и ожидании. Вокруг одни страхи, а на нас все проецируется... В Токио за 15 минут вокруг “Тату” собрались тысячи человек — за час весь город сбежался бы. Вот они и испугались.

Действительно страшновато: весь Токио — это 16 миллионов...

Международные англоязычные агентства вроде AP или Reuter слали депеши из Токио об “очередных скандальных выходках “Тату” — крайне лаконичные, но переполненные убийственно-язвительным сарказмом, наработанным еще “по Лондону”. “Нет, японская пресса была в восторге, — утверждает Шаповалов. — Они просто по секундам все расписывали от приезда до отъезда”. Ну и славно...

Что до “Странных Танцев”, то на вопрос: “Не является ли скупка залежалого товара признаком творческого кризиса и отсутствия оригинальных идей и новинок?” — последовало решительное “нет” и пояснение:

— Просто в русской музыке куча хитов, которые заслуживают того, чтобы их показали миру. Миллион! Но никто, кроме “Тату”, не сможет сейчас этого сделать. Мы как проводники. Песни на русском могут быть так же популярны в мире, как любые другие. “Тату” доказали это на “Евровидении”. Важен не язык исполнения, а язык музыки и правильная энергетика...

С благородным порывом понятно. Честь и хвала. Но с “кризисом жанра” все же туман. Альбом “200 км/ч по встречной” в обеих языковых версиях (русской и английской) заезжен уже (за два года со дня изобретения) вдоль и поперек, затерт до дыр так, как не удавалось, пожалуй, никому. Капля по капле из него выжимались все хитовые соки. В то время как “Я Сошла с ума” (“All the Things She Said”) по культовой ауре уже превратилась в поп-версию статуи Свободы, “рокоподобная” “How Soon Is Now” только начинает раскрутку в горячих ротациях европейского и американского телемузвещания (у кого в доме, к примеру, есть тарелка с “Viva”, уже смотрят, ибо “на Россию” эту песню, по причине ее сугубой “заграничной” сущности, решено, похоже, не продвигать). “Не Верь, Не Бойся...” за все это время стала первой — не с альбома — песней.

Можно восхищаться хозяйской рачительностью и беспримерным КПД собственного труда, но при этом не избавиться от подозрений в кризисе жанра и беспокойстве за будущее. А тут еще активная скупка поп-антиквариата (приобретены ведь не только “Странные Танцы”).

— Мы, во-первых, еще не решили, что будем их исполнять, — просто купили, — поясняет Шаповалов. — Можно сделать, например, целый альбом каверов русских песен. Но приоритет, конечно, у наших собственных сочинений.

— Так будут ли они? И когда? — не могла угомониться “ЗД”.

— Будут-будут. Скоро, — успокаивал Ваня.

Ждем-с!

РЯБЦЕВ: “А они умеют петь...”

Рябцев теперь хихикает:

— Когда Иван предложил мне продать им эту песню, я подумал поначалу, что он на солнце перегрелся. Сочинял-то я эти “Танцы” бессонной ночью в период несчастной любви к одной девушке. А тут — “Тату”! Но потом догнал: местоимений-то в моем тексте нет — я вообще стараюсь избегать слов типа “любовь-кровь-морковь”, “он” да “она”...

Иными словами, препятствий для трансформации слезливой истории несчастной “натуральной” любви в очередной нахрапистый лесбо-гимн нет никаких. У автора это вызывает бодрый энтузиазм:

— Прикольно! Я-то со своей песней ничего нового уже не сделаю: она во мне сидит и по-другому не получится. А так — новое прочтение. Тем более сейчас повальная мода на каверы. Слышал тут по радио, как какие-то девочки Ветлицкую в r’n’b перепели — “Посмотри в Глаза”. Здорово! У “A-Ha” вон “Crying In The Rain” куда лучше оригинала 56-го года вышел. Я не говорю, что у “Тату” получится лучше — просто по-другому. Как автору мне такой эксперимент любопытен...

На самом деле взаимоотношения Рябцева и Шаповалова восходят еще к “дотатушным” временам:

— Сначала Ваня вышел на Диму Пустовалова из группы “Arrival”, — вспоминает Роман, — но Дима был сильно загружен музыкой для группы “Демо” и переправил Шаповалова ко мне. Мы встретились. Он сказал: есть, мол, девочка, зовут Лена Катина, ей нужны песни. “Нет проблем”, — ответил я. Сочинил, записались, а только потом появилась Юля, и песню переделали под дуэт.

Песенка звалась “Мой Враг” и впоследствии вошла в альбом, но с другой аранжировкой. Впервые о желании купить “Странные Танцы” Шаповалов заговорил с Рябцевым год назад, но по рукам ударили они только сейчас.

— Если она будет хорошо продаваться, то я на ней неплохо заработаю, — говорит Рома. — Ведь у них там никаких черных налов-откатов, только авторское право. “Тату” принадлежат буржуйской компании, и все дела у них идут легально. К наживе же я отношусь философски — мне просто интересно. А денег я заработаю и без них, на своей основной, так сказать, деятельности...

Музыкальный мозг, композитор, аранжировщик и идеолог “Технологии” в последние годы не был источником горячих поп-новостей, но старательно их готовил, оставаясь все время в тени. “ЗД”, например, застала его в студии, где он доводил до ума шлягер, сочиненный для Дианы Гурцкая. А до этого были “Лепестки” с Ветлицкой, альбом группы “Подъем”, где Рябцев выступил саундпродюсером, и разная мелочевка вроде ремиксов для “Пропаганды”.

Однако ностальгия по былой славе временами все же накатывает: “Не то чтобы хочется вернуться в большой шоу-бизнес — просто устал работать для других, пора уже потрудиться для себя”. Он стал плотнее общаться с современным синти-комьюнити. “Оказывается, есть очень много музыкантов, которые играют синти-поп, то есть дело “Технологии” живет и побеждает, — радуется Рябцев. — Так что пора и мне вернуться. Сейчас вот написал кучу новых песен”.

Сразу хочется успокоить уцелевших фэнов “Технологии”. О возрождении техно-поп-легенды речи не идет, потому как у бывших участников группы совсем другие жизненные интересы. Кохаев работает в компьютерной фирме и от музыки отошел. Про Величковского все знают: “Стрелки” forever. Нечитайло занимается web-программированием...

Что действительно может взбудоражить фанатов “Технологии” — так это неслыханное глумление над их музсвятыней в свете состоявшейся сделки с “Тату”. Но Рябцев считает по-своему:

— “Странные Танцы” и тогда были нетипичной для “Технологии” вещью: никакого железа, просто романтичная поп-песня. А поп-песни тем и хороши, что их может спеть каждый...

Кстати, устоявшееся (особенно после “художественного хрипа” на “Евровидении”) мнение о “безголосии” “Тату” г-н Рябцев энергично опровергает, утверждая, что ни разу не правил их вокал на компьютере во время записи в студии. Хотя вместе с “ЗД” от души и поржал над новым анекдотом. Звонят Шаповалову из регионов и спрашивают: “Хотим пригласить “Тату”. Сколько это стоит?” Ваня отвечает: “Под фонограмму — 40, вживую — 25...”



    Партнеры