Любовники смерти

22 ноября 2004 в 00:00, просмотров: 1073

Одни называют эту питерскую тусовку сектой. Другие, наоборот, считают ее наиважнейшей организацией, помогающей предотвращать самоубийства. Тем более что основал ее не кто-нибудь, а священник. Причем весьма продвинутый: наставляет молодежь не по старинке, убеждениями да молитвами, а в Интернете.

Но, пожалуй, самое точное название — Клуб любителей смерти. Скорость самоистребления в клубе — шесть смертей за полгода! Корреспонденту “МК” удалось проникнуть в это тайное общество и даже прочитать предсмертные послания его членов.


Осенью 2002 г. выпускница мариупольского техникума Катя Черкова уехала в Харьковский университет на свою первую в жизни сессию. А потом вдруг позвонила... из Санкт-Петербурга. Повинилась матери: “Не волнуйся, я жива-здорова, но меня позвал отец Григорий. Буду помогать ему создавать сайт в Интернете”.

Иеромонах Григорий (в миру — Вадим Лурье), с которым Катя познакомилась в Интернете, действительно пригласил ее на работу в создаваемый им тогда Центр по превенции суицидов. Больше года она занималась его сайтом, а еще опекала подростков, склонных к самоубийству, которых священник собирал со всей страны.

А в январе этого года Катя Черкова пропала. И только в июне у поселка Рощино в Выборгском районе Ленинградской области случайно нашли два трупа: Кати и ее 19-летнего подопечного Димы Ромкина. В глухом сосновом лесу, за озером с черной водой, недалеко от загородной базы отца Григория. Милиция решила, что оба отравились психотропными препаратами, хотя чем именно, определить было уже невозможно — за давностью смерти. И уголовного дела возбуждать не стали.

Пока Катя работала в центре, она почти каждый день писала домой электронные письма. Ее мама их распечатывала. Теперь эти письма стали документами. Вещдоками по не существующему пока делу Клуба любителей смерти.

То, что он делает с детьми, страшно

Из писем Кати Рощиной:

5.12.2002. Серега взломал сервер Принстонской библиотеки и уволок оттуда книги по суицидологии. На Новый год у нас план — собрать всех друзей, будет человек 20. Тусовка суицидников.

18.03.2003. Открылся наш сайт. Выбили у Григория зарплату.

Съемную “двушку” на улице Корнеева с Катей делили молчаливый компьютерщик Лайт (Сергей) и бывший врач из Нижнего Новгорода Алиса, правая рука Лурье, она выполняла роль администратора. Здесь же кантовались ребята, которых отец Григорий собирал с помощью переписки на суицидных сайтах. В квартире постоянно жили от четырех до шести подростков, а порой их набиралось до трех десятков. Священник оплачивал все. Алисе он выдавал по 500—700 долларов на расходы.

А идея казалась действительно благородной: удерживать людей на самом краю. В свой последний приезд в родной город Катя купила хирургический шовный материал — зашивать разрезанные вены. Отец Григорий говорил, мол, Алиса всегда зашьет суицидника, а Катя “удержит”, то есть отговорит от рокового шага. Для самой же Кати в психологическом плане общение с суицидниками не опасно, потому что у нее “абсолютный иммунитет”.

Однако в своем “Живом журнале” (Интернет-дневнике) иеромонах отозвался о девочке куда проще: попытаемся из нее сделать первый опытный образец среднего медицинского персонала, специально выдрессированного на суицидальный контингент.

Чем занимались гости клуба? Об этом рассказала — гораздо позже — Алиса. После неудачной попытки отравиться она вернулась домой, в Нижний Новгород. Долго приходила в себя. “Типичный день лурьевского суицидника: сон до двух-трех часов дня. Просиживание, курение бесконечное на кухне. Ленивое перебирание в мозгах — чем бы заняться. Водка поощряется в любых количествах. Отсутствие любой работы, ненависть. То, что Лурье делает с детьми, — страшно...”


Из досье МК:

42-летний Вадим Лурье по образованию химик. Пробовал уйти в монастырь, но вернулся в мир, занялся богословием, возглавил приход, перевел его в Российскую православную автономную церковь (РПАЦ), имеющую приходы по всей стране и за рубежом, в том числе и в США. В церковных кругах Вадима Лурье считают снобом. Кстати, внутри самой РПАЦ смесь православно-суицидальных идей и ницшеанства, которые проповедует иеромонах, многие считают губительной. Сам Лурье называет свое учение панк-православием.



Двери тюрьмы открыты

Для Кати дрессировка не прошла даром. По письмам видно, как ломалась ее психика. Ее мариупольские и питерские фотографии отличаются друг от друга как небо и земля: в Питере над девушкой словно повис сгусток мрака.

“То, что здесь происходит, не увидишь ни в одном фильме. Вся квартира была одной большой лужей крови, мы походили на мясников... Вдобавок мне пришлось отмывать ванну. Это рядовая ситуация, не впервой”. (Катя описывает попытку самоубийства подростка в квартире на Тимуровской, которую также снимали для нужд центра.)

Мама каждый день бегала в интернет-клуб и отчаянно пыталась объясниться с Катей. “Двери тюрьмы открыты. Это свобода. Бог дал нам жизнь в дар, но еще больший дар — уйти, когда жить больше не хочется”, — заученно отвечала Катя. Возможно, она и рассталась бы с центром. Но родители воспитали ее очень ответственным человеком. Разве могла она бросить порученную ей миссию спасения (именно так девушка воспринимала происходящее)? К тому же у нее вдруг пропали все документы: трудовая книжка, аттестат, диплом и, главное, паспорт.

А однажды по телевизору мать увидела передачу про самоубийц, где Катя с большим знанием предмета рассказывала о совершенных лично ею попытках суицида.



Смерть, которая вам не светит

На сайте, который создали сотрудники отца Григория, суицидная тусовка на все лады обсасывает тему смерти и любуется своей причастностью к ней. Мы — мертвые люди, у нас не такие интересы, как у живых... Но обсуждать такие вопросы не со специалистами, а с себе подобными — это катастрофа. Так утверждают психиатры.

На сайте Лурье есть разделы “Способы жизни” и “Способы смерти”. В первом, политкорректном, суицидникам напоминают, что добавить себе адреналина в кровь можно также с помощью кладоискательства, байдарок, парашютного спорта. Второй раздел куда обширней. В нем приведен длинный список медикаментов, которые облегчат дорогу на тот свет.

Есть там и главка “Смерть, которая вам не светит”, в которой перечислены способы покончить с собой, оказавшиеся малопродуктивными, как-то: утопление, перерезание вен, отравление снотворным, бытовым газом... И после каждого из способов стоит: опробовано Кэт (Катей Черковой), Dанаей (студентка Марина, приехавшая из Москвы; в сентябре этого года совершила попытку самоубийства, после чего мать изъяла ее из тусовки и приставила сиделку), человеком Z, человеком Y... Этот последний испробовал по очереди прыжок под колеса автомобиля, бытовой газ и даже пытался отравиться ртутью из градусника.

Если бы сайт был действительно посвящен сохранению жизни, то зачем публиковать на нем способы самоубийства? Не прошло и девяти месяцев с момента открытия сайта, как на свете не стало ни человека Z, ни человека Y, ни Кати...

...На Курском вокзале я провожаю поезд на Мариуполь. Черкова специально приезжала в Москву — привезла мне охапку документов и фотографий погибшей дочки. Она не согласилась выпить даже чашку кофе — боялась, что не успеет рассказать всего.

До отхода поезда осталась минута, а Елена Викторовна, глядя мне прямо в глаза, спешит выговорить самое главное:

— Я положу жизнь, только чтобы наказали этого человека. Именно отец Григорий виновен в смерти Кати, потому что он — организатор проклятого клуба.



Заразное безумие

Я прошу прощения у родителей за то, что пишу об их погибших детях страшную, некрасивую правду. Но если не рассказать о жертвах клуба, то как остановить его страшную работу?

Утром 3 августа 2003 г. в Питере, на аллее Котельникова, произошло двойное самоубийство, потрясшее весь город. Скрепив руки кожаными наручниками из секс-шопа, с крыши 16-этажки бросились 20-летняя Ольга Эмса и 26-летний Евгений Бойцов. Последнюю ночь они провели на этой самой крыше. Ольга и Женя принадлежали к тусовке суицидников и были участниками форума. Ольга, студентка техникума из Риги, — под никами Voice of Apocalypse (Голос Апокалипсиса) и Аnti. Она писала о себе так: “О самоубийстве начала помышлять уже в 14 лет. В 15 — первая неудачная попытка. Через 1,5 года — вторая. Пара отсидок в дурке...” Дело в том, что девушка была очень больна. Ее состояние все время нужно было корректировать с помощью медикаментов. За этим следила Ольгина мама. Но летом девушка, купив турпутевку, вырвалась в Россию.

Это как раз тот случай, когда безумие оказалось заразным: Ольга предлагала совершить двойное самоубийство многим из суицидной тусовки. На ее призыв откликнулся Женя Бойцов. Поздний ребенок, единственный сын в семье. Он успешно работал экономистом, даже успел купить собственную квартиру и жил отдельно от родителей. 25 июля Ольга поселилась у него. Никакой любви: единственное, что их объединяло, — это сайт отца Григория.

Сначала Жене Бойцову было даже интересно. Целую неделю перед самоубийством молодые люди информировали тусовку о своих планах в он-лайновом режиме:

31 июля, 05 часов 2 минуты. Мы тут уже вообще нажрались, выпили всю водку, которую берегли для самоубийства. Анти на спине вырезали испанским кинжалом “ММ” (Мэрилин Мэнсон. — Авт.).

2 августа, 11 часов 20 минут. На крыше я сняла с рюкзака шнурок... связались кое-как им. Была сильно нарушена координация... так что мы не могли просто стоять на краю... Купим сегодня кандалы... да. И главное — нет жалости к себе... (Ольга о первой, неудавшейся попытке. — Авт.)

3 августа, 00 часов 15 минут. Умирать страшно... это дикий животный страх... Надеюсь, на этот раз мы его сможем преодолеть... (Женя.)



На убийственной скорости

В прошлом году в одной из питерских газет вышла пафосная статья об отце Григории и его бесплатном Центре реабилитации, поставленном на научно-медицинскую основу. Там была замечательная цитата из Вадима Лурье, которая многое мне объяснила: “Жизнь похожа на автомобиль, в который ты сел, не зная управления, и несешься на огромной скорости. Можно, конечно, сложить ручки и врезаться в первый же столб, а можно в процессе овладеть колымагой”.

Если высоколобый интеллектуал, полагаясь на возможности своего мозга, считает, что ему под силу решить абсолютно любую проблему, — ради бога, пускай учится кататься, но только в одиночку. Если же, сам не научившись рулить автомобилем, он при этом еще и загрузил полный салон детей, то он — преступник.

...Окраина Петербурга. Рядом с больницей св. Елизаветы приютилась церквушка — здесь служит настоятелем иеромонах Григорий. Он легко идет на разговор: “Мы заинтересованы, чтобы материал о нас появился в вашей газете, ведь ее читают высокопоставленные лица”.

— Говорят, у каждого врача есть свое кладбище. А сколько трупов лежит на вашем?

— У меня 4 неудачи — с кем я поддерживал личный контакт, но не смог добиться готовности жить. А про тех, с кем контакта не было, ничего не знаю — может, их сотни. Примерки — например прогулки по крыше — могут длиться месяцами, годами. Нормальный суицидник никогда не пойдет к врачу. Нужен посредник, который уговорил бы его лечь в психушку.

— Ну и лечились бы они тогда по месту жительства. Зачем вы собираете их вместе?

— Такому человеку нужно сменить среду — то есть дать другой круг общения, где его поймут и не станут считать идиотом. Сами связи внутри коллектива являются достаточной помощью.

— А вы не думаете, что члены этого коллектива могут заражать друг друга своим негативом?

— Да, есть риск: двойные самоубийства были у нас дважды. А пожалуй, что и еще один раз... Но такие случаи есть и будут, и помешать нельзя. Им же невозможно запретить искать друг друга разными способами, и самым модным — через Интернет. Есть один очень хороший сайт (следует название его же собственного сайта. — Авт.). Я с ним сотрудничаю, веду беседы священника.

Один из промахов Вадима Лурье — Алена, она же человек Z. Сам врачеватель говорит о ней так:

— Был один случай, неудачный: суицид, связанный с ЛСД. Если бы я понял, успел бы оформить на лечение...

Но в случае с Аленой понять, что к чему, мог только врач-профессионал. Ошибка самонадеянного любителя стоила ей жизни.

Она была золотой медалисткой, талантливой победительницей олимпиад. Дома ею гордились: в 15 лет уехала в Москву, без экзаменов поступила на мехмат МГУ. А после ее смерти родители сказали: мы совсем не знали своей дочери.

Судя по всему, Алена отличалась неустойчивой психикой и употребляла наркотики. Новый, 2003 год по приглашению Григория она встретила в тусовке суицидников. А через несколько дней, вернувшись в Москву, съела 40 таблеток снотворного. Откачали. Следующие два месяца, судорожно мотаясь между Москвой и Питером, куда Алену раз за разом выдергивал иеромонах, она умудрилась совершить еще три попытки суицида. Остервенело травилась ЛСД, резала вены в поезде Москва—Петербург, сожгла живот и грудь над газовой плитой...

Родители узнали, что дочь в беде, не раньше, чем она с ожогами попала в больницу. Их заботами девушка подлечилась физически и душевно, вернулась в Москву и даже восстановилась в МГУ. Но Лурье опять вызвал пациентку в Питер. 25 июня, ночью, оставленная одна в пустой квартире на ул. Корнеева, Алена снова отравилась. На этот раз — окончательно.



Бактерии в пробирке

Нарочно или случайно, но все в этом клубе получается, как в песне Янки Дягилевой — легенды ленинградского рока, покончившей с собой в 80-х: “А слабо переставить местами забвенье и боль?/Слабо до утра заблудиться в лесу и заснуть?/Забинтованный кайф,/Заболоченный микрорайон”.

Большой любитель рок-музыки, Вадим Лурье обмолвился: “В чем состоит мое лечение? А я просто подсаживаю всех на Янку”. Но на сайте суицидников иеромонах учит иначе:

“Мир устами одного из своих пророков, Фридриха Ницше, уже назвал Христа самоубийцей. Таким же самоубийцей в глазах мира неминуемо выглядит всякий, кто следует за Христом... К мысли о том, что мир таков, что не стоит ради него жить, приходят многие...”

Как известно, наука есть лучший способ удовлетворения собственного любопытства за чужой счет. Пытливый исследователь за счет подростков удовлетворяет свой болезненный интерес к суициду. 14 ноября 2003 г. в Живом журнале он помещает текст под названием “Animal Farm” — “Зооферма”:

“Ловлю себя на ощущении, что завел-таки себе ферму. Резкое напоминание — очередная неудача с очередным пациентом. Пропало несколько месяцев работы и 200 долларов денег. Лечение с использованием антидепрессантов — это всегда долго и дорого, а тут... Если бы у меня было человеческое отношение, то я бы очень разозлился на пациента. Но у меня абсолютно другая гамма чувств. Больше всего напоминает работу селекционера культуры бактерий, который не предусмотрел вовремя какой-нибудь теплоизоляции”.

Но на какие деньги развита вся эта бурная и недешевая деятельность Клуба любителей смерти, созданного при некоем общественном фонде, где батюшка является членом правления? По просьбе прозревших родителей прокуратура проверила этот фонд. Выяснилось, что он вообще не ведет финансово-хозяйственной деятельности. Правда, гендиректор, 28-летний бизнесмен, объяснил, что тратит на фонд собственные деньги, а сколько — не считает. Но в это совсем уж невозможно поверить.

Со мной Лурье был уклончив: его организация существует на частные пожертвования, которые лично ему дают его знакомые. Родителям одного из членов клуба отвечал так: деньги дает церковь. Но добавлял: если бы суицидников и не было, деньги все равно поступали бы. Что позволяет предположить наличие постоянного источника — скажем, гранта на выполнение внешне привлекательной благотворительной программы. От кого? В тусовке поговаривали то ли о Германии, то ли об отечественной нефтянке.

Последний по времени прожект Лурье был связан с поселком Рощино. Во флигеле психиатрической больницы он решил открыть приют для социальной реабилитации лиц, находящихся в послекризисных состояниях. С главным психиатром Ленобласти договорились, чтобы суицидникам отдали несколько комнат во флигеле. “Сперва отремонтируйте, а там посмотрим”, — ответили ему, заглянув в устав фонда, где никаких суицидников и в помине не значилось. Так что рощинский приют был нелегальным.

В Рощино переехали жить Катя Черкова и еще четыре члена клуба. Это была странная идея: и здоровому человеку не по себе коротать зиму в глуши, а тут — предоставленные сами себе неуравновешенные подростки. Отец Григорий иногда навещал свою “зооферму”, но, похоже, охладел к ней. “У всех у вас — неизлечимая болезнь. Поэтому вы все смертники”, — сказал он Диме Ромкину.

Дима — из Норильска, учился в Санкт-Петербургском университете. “Дома он и думать не мог что-то с собой сделать: стремился к общению, занимался ремонтом, играл на компьютере, был жизнерадостным”, — рассказала мне его старшая сестра.

В Рощино всем им было ужасно тяжело. Дима писал в Интернете:

“Центр — кукольный домик имени о. Григория. Как дни проходят? Кэт лежит на кровати целыми днями... особенно когда нечего бывает курить. Я? Сижу... курю... лежу... похожу до реки, открою книжку, гляну, и тут же откину в дальний угол”.

Он хотел уйти. Но, по чрезвычайно странному совпадению (и совпадению ли?), у него, как раньше у Кати, пропали документы: паспорт и аттестат. Он наелся таблеток и уснул на морозе. Его нашли, откачали, отправили в психиатрическую больницу, а потом... снова привезли в клуб. Сестра приехала навестить Диму и ужаснулась: сущий концлагерь! “Хотя отец Григорий утверждает, что никаких лекарств пациентам не давали, пока я находилась в центре, их точно кормили какими-то лекарствами, — написала она мне. — Состояние после приема было возбужденным, люди не могли спать, наступала стойкая бессонница. Я лично видела, как выдавались рецепты на лекарства”.

Новый, 2004 год вся тусовка встречала в Питере, на Тимуровской улице. Через два дня Дима с Катей исчезли. Тем же вечером из социального центра спешно вывезли имущество и все вещи ребят. Их трупы нашли через пять месяцев.

А иеромонах Григорий ответил родителям Димы и Кати, что ответственности за их детей не несет. И сбежал от тяжелых расспросов через заднюю дверь своей церквушки. Созданный им сайт успешно работает и по сей день. И молодежь по-прежнему приезжает в Клуб любителей смерти на лечение.





Партнеры