Неукротимая Мадлена

Самая знаменитая зэчка Москвы дала интервью “МК”

13 апреля 2005 в 00:00, просмотров: 5118

Она — самая знаменитая узница Москвы. Весь свой немалый срок — 8,5 года — провела в “крытке”, по изоляторам, ни дня не пробыв в колонии. Прошла Бутырку, прошла “Матроску”, а в женской “шестерке” — СИЗО №6 — вообще обосновалась на целую семилетку.

Выйдя на волю, она сразу же оценила свой ущерб — по 1000 рублей за каждый тюремный день. Но не прошло и года, как персонал 6-го изолятора ахнул: “Мадлена-то Павловна наша вернулась!”

И пообещал живой легенде Мадлене Зворыкиной внести ее имя в Книгу рекордов Гиннесса.


В былые годы ее называли “атаманшей” и “кровавой Мадленой”. Семеро бандитов беспрекословно подчинялись своей бригадирше. А теперь она ждет нового суда по обвинению в обычном мошенничестве. Но Мадлена Зворыкина, конечно, не просто мошенница — она незаурядный криминальный талантище. Может, ее имя войдет в историю отечественной преступности наряду с легендарной Сонькой Золотой Ручкой или на худой конец с нашей современницей Властилиной. Кстати, Зворыкина, как и Валентина Соловьева, выйдя на свободу, тут же взялась за старое, потому что не смогла преодолеть стойкого хватательного рефлекса.

Старожилка “шестерки”

Рано, а у стен СИЗО №6 уже толпятся люди — обычные мужчины и женщины, но как будто припорошенные тюремной пылью. Двое парней, сидя на корточках, потрошат сигаретные пачки — готовят посылку. “Сигареты передаются только в ломаном виде…” — гласит инструкция.

— Бедняжка Мадлена Павловна, — легко вздыхает охранница, выписывая мне пропуск. К 55-летней зэчке тут относятся сочувственно. Да и Мадлена переменилась. В первую отсидку все просилась на прием к начальнице, жаловалась, что стала жертвой оговора, хвасталась богатством: “У меня 4 миллиарда долларов лежат на заграничных счетах!”

А в этот раз, когда начальник изолятора Светлана Умряшкина, как заведено, пришла с обходом в камеру, Мадлена, говорят, затаилась и даже не выглянула.

Иду на третий этаж, в картотеку, где ищут Мадленину карточку. Затем спускаюсь на второй, в “следовательскую”, куда зэчек приводят на допросы и свидания с адвокатами. Тут приколоченные к полу стулья и кнопка тревожного вызова на стене.

Тихо входит женщина, кутается в потертый кожаный плащ. Вся в черном — и брюки, и шарф, и блузка. А лицо миловидное, носик уточкой. Пухленькая, у корней волос седина. Никакой агрессии, вся — воплощение мягкости и благопристойности. Ей бы еще очки на нос — и вылитая молочно-кефирная старушка из рекламы.

Кстати, она уже три месяца как прабабушка.



Св. Георгий и домочадцы

В 1992—1994 гг. гендиректор фирмы “Святой Георгий” Зворыкина рулила не только коммерцией, но и бандой, которую сколотил ее любовник Александр Рощин “с целью физического устранения лиц, затрагивающих как личные интересы Рощина и Зворыкиной, так и коммерческие интересы фирмы” (так написано в приговоре Мосгорсуда). В декабре 1993 г. в банду вошли зятья Мадлены: Какиашвили (прежний муж ее дочки) и Гаприндашвили (с ним дочка только начала жить). Ее кровавый бизнес был по-настоящему семейным.

Общим счетом за два неполных года бандиты убили в Москве 13 человек (еще один, спасаясь, выбросился с 4-го этажа и разбился сам), совершили покушение на убийство и похищение. О приговоре, который вынес Зворыкиной Мосгорсуд 19 августа 2002 г., и о решении кассационной инстанции Верховного суда, сократившей срок ее заключения с 10 до 9 лет, “МК” писал подробно. Но так как Мадлена практически весь срок отсидела до суда, в конце 2003 г. ее выпустили.

Когда я перед свиданием читала приговор по делу этой банды (толстенный, почти в 200 страниц!) ужасно хотела разобраться: что толкало группу Зворыкиной—Рощина на преступления? Бандиты пролили море крови, чтобы расхлебать хозяйкины аферы? Или сама Мадлена мошенничала так нахально, потому что знала — ее киллеры всегда прикроют ей тылы?

Я поняла: каждая махинация Мадлены логично требовала нового убийства. А страха перед убийствами у ее мужчин не было.

Два первых трупа в летописи частного предприятия “Святой Георгий” появились как раз из-за спора о контроле над Мадлениной фирмой. Пареньков, которые работали на конкурирующую банду Мопса, убил сердечный друг Мадлены Рощин с подручными. Кстати, дважды судимого Рощина привел к Мадлене один из них, себе на беду, когда та попросила найти ей для охраны “ребят посолиднее”. Рощин быстро вошел в доверие к Мадлене Павловне, стал жить с хозяйкой, привел свою команду, а прежнюю братву вытеснил.

Третье убийство было вынужденным. Люди Мопса поймали соучастника первых двух расправ и выпытали у него все подробности. Тогда “рощинцы” решили казнить болтуна, для чего выкрали его из НИИ им. Склифосовского, куда парень попал после близкого знакомства с “мопсовцами”. Киллер Фокин в полшестого утра пробрался в палату к болтуну и забрал того прямо в пижаме и тапочках. На мальчишку надели наручники и задушили веревкой. Правда, суд решил, что достаточных доказательств участия Зворыкиной в этом убийстве нет, и исключил этот эпизод из обвинения.

Но вскоре Мадлена чуть не попалась. А вытащил даму из большой беды ее грузинский знакомый — полковник МВД Республики Грузия Василий Имерлишвили. Годом позже вместо благодарности Мадлена сыграла с ним жестокую — смертельную! — шутку.

Сентябрьской ночью 1992 г. Рощина по подозрению в убийстве “мопсовцев” пришли арестовывать на квартиру к Мадлене. И под кроватью, на которой спала сама хозяйка, нашли две сумки с автоматами Калашникова, наганом, гранатами и патронами.

Казалось бы, Мадлена влипла. Но она объяснила, что оружие оставили грузины-охранники, которые сопровождали в столицу груз для “Святого Георгия”. Нашлось аж пятеро свидетелей, которые это подтвердили (на суде они объяснили, что сделали это по просьбе Зворыкиной, которая им платила). А вскоре в ОВД “Теплый Стан”, где расследовали “оружейное” дело, приехал представитель грузинского МВД — забирать сумки с оружием. Он привез официальный запрос из Исанского РОВД Тбилиси и сообщил, что оружие принадлежит грузинской милиции, а сам он — сотрудник РОВД Василий Имерлишвили. Московским операм ничего не оставалось, как с извинениями вернуть арсенал.

Но когда через пару лет делом Мадлены занялись всерьез, выяснилось, что все бумаги были сплошной липой. Только Василий Имерлишвили, инспектор хозчасти управления оперативной разведки МВД Грузии, существовал на самом деле.

Следующим летом, в 1993 г., в обмен на некую услугу Василию и его брату Георгию была обещана “Волга” — одна на двоих. Мадлена купила 5 машин — их пригнали к ней на дачу, где Василий два месяца их охранял. Так и не дождавшись подарка (оформить документы все время что-то мешало), он уехал на родину, а взамен прислал брата Георгия с напарником.

Мадлене отдавать “Волгу” было жалко до слез, и Рощин решил расправиться с грузинами. С гостями покончили прямо на даче, которую Мадлена снимала не где-нибудь, а в дачном поселке Верховного суда РФ (!), в Наро-Фоминском районе. Грузин расстреляли, обнаженные трупы отвезли к оврагу, отчленили головы и закопали.

Затем вся банда, как делала уже не раз, снялась и уехала в Грузию, в город детства Мадлены Зворыкиной — Гурджаани.



Дела грузинские



В России о грузинских делах Мадлены мало что известно. За информацией из первых рук я обратилась в Генпрокуратуру Грузии. Тамошние сотрудники откликнулись на удивление легко: “Ну еще бы не знать! Мадлена Зворыкина—Бердзенишвили у нас легендарная фигура”.

Вот что установило тамошнее следствие. Сбежав на время в Гурджаанский район, Мадлена “сформировала вооруженную бандитскую группу”, добыла автоматы. А поселились гости... в отцовском доме Имерлишвили (только что, как мы помним, убив одного из братьев). Хозяева принимали их по-царски — как лучших друзей сыновей. Но вскоре забеспокоились: от Георгия из России не было ни слуху ни духу. Чтобы обезопасить себя, бандитам пришлось убивать и Василия. Труп полковника милиции закопали, а его “Ниву” перегнали в Сигнагский район, прямиком к дому инспектора дорожной полиции. Он и помог ее перепродать по фальшивым документам (их позже нашло следствие).

Убив Василия, бандиты вернулись в его отчий дом. И той же ночью задушили остальных: отца, мать и бабушку. Трупы, завернутые в простыни, повезли в лес. Подожгли, но пошел дождь, и горело плохо. Тогда бандиты просто забросали убитых сухими листьями и слегка присыпали землей. Позже об этом грузинским следователям рассказали киллеры Фокин и Киселев, показали место. Но трупов там не нашли. “Да их просто собаки растащили. Вы не представляете, что у нас творилось в 93-м году”, — вздыхают теперь в генпрокуратуре Грузии.

Зато в квартире, которую Зворыкина купила в Тбилиси, нашли целый “клад”: оружие и боеприпасы, номерные знаки (и в том числе от “Нивы” убитого Василия). 19 августа 1994 г. было возбуждено уголовное дело по факту умышленного убийства пяти человек: Георгия, Василия, Гиви, Анеты Имерлишвили и Ламары Хундадзе. “Кровавую Мадлену” следствие обвинило в умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах и бандитизме. В Грузии ее объявили в розыск…

А арестовали в России — совсем по другому поводу. И только в мае 2004 г., когда Мадлена, отсидев в “шестерке”, уже вышла на свободу, генпрокуратура Грузии обратилась к российским коллегам с ходатайством о выдаче Мадлены. “Однако несмотря на неоднократные напоминания, ответа нам до сих пор не поступило”, — сообщил мне замначальника Департамента правового обеспечения Георгий Хизанишвили.

Впрочем, даже когда ответ придет, он скорее всего будет отрицательным, ведь Мадлена — гражданка России. А известно, что по так называемой Минской конвенции граждан своих Россия для суда в другие страны не выдает.

Хотя материалов на Мадлену в Грузии хватает. Следствие установило, что ее банда похитила 6 легковых автомобилей — Зворыкина оформила их по поддельным документам абхазской дорожной полиции и вдобавок ухитрилась выманить “Мерседес” у жителя Азербайджана. При активном участии Мадлены банда награбила сотни тонн вина и спиртовых материалов с винных заводов, разгромила и уничтожила имущество винзаводов в Чандари, Котехи, Карданахи и Качрети. У нее нашли поддельные документы на разные грузинские фамилии, незаполненные удостоверения МВД, министерства обороны, корпуса спасателей (иначе “Мхедриони” — вооруженное ополчение, воевавшее в Абхазии и Южной Осетии), чистые талоны техосмотра машин и пр.

Кстати, числилась ли Мадлена на самом деле членом “Мхедриони”, неясно. Но в Грузии “все ее знали как руководителя “Мхедриони” в Кахетии”, — неофициально объяснили мне в генпрокуратуре.



Автомобильная пирамида

Интересно, что, выйдя на свободу, Мадлена первым делом обратилась в суд с иском к “МК” о защите чести и достоинства. Она обиделась на заметку под названием “Атаманша самой кровавой банды освободилась досрочно”. И потребовала опровержения некоторых фрагментов заметки (включая слово “атаманша”) и денежной компенсации за моральный вред — 40 млн. 260 тыс. руб.

Мадлена подсчитала: в следственных изоляторах она провела 40 тыс. 260 дней. Значит, по тысяче рублей в день будет в самый раз. В иске она указывала, что публикация направлена на... лишение ее жизни и крайне негативно сказывается на работе ее новой структуры — некоего Международного фонда помощи жертвам терроризма “Альдоэди”.

Судья внимательно прочел приговор Зворыкиной, определение кассационной инстанции и отказал “атаманше”.

Офис “Альдоэди” разместился на Таганке, на Народной улице. Но Мадлена занялась там не столько “помощью жертвам терроризма”, сколько совсем другими делами. Она начала строить автомобильную пирамиду.

Следствие считает, что с конца января по 5 апреля 2004 г. Зворыкина собрала с каждого из 12 покупателей по 120—160 тыс. руб. якобы под покупку автомобилей “ВАЗ” и “Нива”. А два раза занимала деньги под разными предлогами — 100 и 581 тыс. руб. Примерно с сентября в милицию пошли заявления от людей, которые машины так и не получили. Мадлена клялась-божилась, что обязательно погасит долг. Не погасила.

15 октября 2004 г. против нее было возбуждено последнее уголовное дело. В нем 14 эпизодов: Зворыкину обвиняют в мошенничестве в крупном размере. Пикантность делу придает то, что потерпевшие — бывшие и действующие сотрудники милиции. Что же до денег, то их так и не нашли. Как мне рассказали в следственном управлении при УВД ВАО, “человек, которому Мадлена якобы их передала, этого не подтвердил”.

Зато, по неофициальной версии, неукротимая Мадлена будто бы спешно собирала бабки, чтобы выкупить своего сожителя Александра Рощина, который сейчас отбывает срок в колонии строгого режима.



“У меня было сорок фамилий”

В камере №112, где сидит Мадлена, еще 11 человек. Матом не ругаются, голодных нет. Условиями старая зэчка довольна: “Только в “шестерке” я вторую жизнь получила”. Поначалу-то она два года провела в женском отделении Бутырки. А на время процесса в Мосгорсуде Зворыкину, к которой часто вызывали врача, определили в больничку в “Матросской Тишине”.

В снимке на память знаменитая заключенная, как я ее ни уламывала, категорически мне отказала. Отговорилась: “Ой, неважно выгляжу”. Собственный образ Мадлена Павловна тщательно сочинила, склеила по кусочкам, и любовно выпестовала за долгие годы неволи. Закавыка в том, что все ее истории нужно делить даже не на два, а на 22. “По призванию она — человек-мошенник” — так темпераментно отозвались о моей визави в генпрокуратуре Грузии.

— Моя мама — дочь академика, — начала свой рассказ Мадлена. — Он работал у Курчатова и был даже больше засекречен, чем сам Курчатов (называет имя известного советского академика–химика). Дед даже числился под другой фамилией...

— Под какой?

— Это был секрет. А по грузинской линии я из очень известной семьи, мой отец Бердзенишвили Павел Епифанович был генпрокурором Грузии (??? — Авт.). Мама умерла, когда мне не было и трех месяцев. Одна женщина нарочно меня в детдом сдала и спрятала мои документы. Но потом, перед смертью, она во всем призналась отцу, и он меня нашел. Но меня уже удочерила самая богатая женщина во всей Кахетии, Бабури Тангеридзе. Бездетная была, сына на войне потеряла. Все имущество оставила мне — виноградники, дома, квартиры в Тбилиси.

Я училась заочно в пединституте в Телави и работала вторым секретарем комитета комсомола. Также я профессиональный юрист — закончила Тбилисский университет (вот только диплома Мадлены следствие так и не смогло увидеть. — Авт.). Когда жила в Москве, работала в МИДе, весь мир объездила. Шеварднадзе, тогдашнему министру, выгодно было меня держать при себе — мой отец, генпрокурор, весь компромат, который у него имелся на Шеварднадзе, оставил лично мне. Я храню его в частном банке.

— В приговоре Мосгорсуда записано ваше отчество — Павловна. А я встречала другой вариант: Сопроновна. И разные фамилии — то вы Рогачева, то Бердзенишвили. Что за путаница?

— Сопроновна — это отчество по приемному отцу. В детдоме я числилась Бердзенишвили, но я эту фамилию не носила, а была Тангеридзе.

— Но как же стали Зворыкиной?

— Да это по первому мужу... Когда он умер в 1969 г., я уехала в Россию, в Москву, мне дед оставил квартиру. А в Москве я стала Рогачева, но это потому, что заключила фиктивный брак, чтобы не отняли квартиру.

В генпрокуратуре Грузии эти обильные биографические подробности комментируют так:

— Настоящей фамилии Мадлены никто не знает: она уничтожила все документы. Одно время она звалась Матиашвили — во всяком случае, такую фамилию носит и сейчас ее дочь. Хотя в России она называет себя несудимой, один из райсудов Грузии в начале 80-х судил ее за мошенничество именно как Рогачеву. Тогда был вынесен обвинительный приговор, но от тюремного срока Мадлену спасла амнистия. А фамилию Бердзенишвили и свое отчество Мадлена просто присвоила — на самом деле она кто угодно, но уж не дочь бывшего генпрокурора Грузинской ССР.



Папины счета

— А при Гамсахурдии я вернулась в Грузию: моя семья была знакома с его семьей. Он дал мне высокий пост — гамгебели (губернатора) всей Восточной Грузии.

— Чем занималась гамгебели Мадлена?

— В основном надо было накормить этот народ. Я передала собственных 500 млн. неденоминированных рублей — тогда это были бешеные деньги — в банк города Гурджаани.

— Как вы их заработали?

— У меня были огромные виноградники в Гурджаани, свое имение... И неужели папа-генпрокурор не оставил бы мне денег на заграничных счетах?! И от приемной семьи осталось тоже. У меня было 8 районов, самый большой винзавод — Гурджаанский. Я практически кормила пол-Грузии — закупила в Канаде 25 тыс. тонн уцененной пшеницы, а учителям заплатила зарплату за два года вперед.

— Верно ли, что вы состояли в “Мхедриони”?

— Неправда это. Я женщина, а это мужское дело. Но в 1992—1993 гг. члены “Мхедриони” возглавили временное правительство Джабы Иоселиани, и Джаба дал мне большие полномочия.

Приехав в Грузию в начале 90-х, она действительно через Джабу Иоселиани смогла завязать отношения с депутатами грузинского парламента и через них проворачивала свои дела в Кахетии. “Вы поймите, это были годы абсолютного беспредела. Мадлена мародерничала в Кахетии, натворила много бед. Ее бизнес был только криминальным — она заключала договоры купли-продажи, потом “кидала” партнеров”, — вспоминают мои грузинские собеседники.

— В Грузии против вас возбуждались уголовные дела?

— Что вы! В 1994 г., хотя я еще оставалась губернатором, я вернулась в Москву: здесь у меня была фирма большая, богатая — “Св. Георгий”. Та самая, которую потом посчитали бандой.

Внезапно она воздевает руки к потолку “следственной”: “Ну какая под таким священным именем могла быть банда?! Иудой надо быть, чтоб назвать фирму, где убивают, именем святого Георгия…”. И невозмутимо продолжает:

— Мы просто поставляли натуральные сигареты “Мальборо” через Поти в Россию. Но тут налоговая инспекция предъявила мне обвинения: мол, я скрываю доходы от налогообложения и занимаюсь махинациями с валютой. 10 месяцев шла проверка в МВД, но нарушений не нашли.

— Я слышала байку: мол, Зворыкина — невероятная женщина: ей выстрелили в голову, а она выплюнула пулю и пошла себе дальше. Считают, что то, неудавшееся, покушение на вас устроил коммерсант, которого вы “кинули”…

— Что вы, это жена Шеварднадзе — Нанули, покойная уже, позвонила дочке Ельцина, чтоб меня убили. Это заказ!

— Зачем же Нанули было вас убивать?

— Я многое знала про ее мужа. 26 июля 1994 г. я в своей квартире на Профсоюзной улице ждала водителя и телохранителя, чтобы ехать на переговоры. Спустилась во двор. Тут ко мне подходят двое. Тот, что спереди, спросил: “Вы Мадлена Павловна?” — “Да”. Это был известный киллер из Грузии, милиционер. Он выстрелил мне в голову. А тот, что сзади, — в плечо. Первая пуля вошла в щеку слева, а справа вышла (показывает еле заметную рябинку на правой щеке).



“Я всегда была покорной”

— Ваш любовник Александр Рощин признан организатором банды, а вы — участницей. Он имел две судимости. Что еще о нем можно рассказать?

— Рощин в зоне получил высшее образование и научился восточной борьбе. Впрочем, судили его еще по малолетке — незаконно. Там парень один нечаянно наткнулся на собственный нож... Рощин был полковником службы безопасности при правительстве Грузии. А знаете, он ведь недавно освободился.

— Разве?! Ему сидеть да сидеть — Верховный суд дал ему 14 лет строгого режима.

— Не-ет, он в Страсбурге, жалобу подает.

Представитель Федеральной службы исполнения наказаний РФ, которого я попросила проверить эти слова Мадлены, прокомментировал их однозначно: “Блеф”. Территориальные управления каждый месяц представляют в центральный аппарат отчеты о содержании опасных заключенных. И Рощин, отбывающий наказание в Калужской области, постоянно в них фигурирует.

— Вы — женщина, и вдруг — кровавый любовник, банда головорезов, которые вам подчиняются...

— Что вы, я грузинка, я всегда была покорной: готовить, убирать, мужа слушать. Занимала должности, но это не значит, что я могу кому-то приказать. Так, попросить — поезжай туда, привези то...

Я не сделала ничего преступного. Вся тюрьма знает, что я никогда в жизни не нарушила закон. Зачем мне было сбивать банду, когда полно было денег и имущества. Одних автомобилей — 50 штук.

— А в камере вы — в авторитете?

— В женской тюрьме таких понятий нет. Просто я в возрасте. Новенькой помогу помыться, научу, что и как, успокою. Им же хочется повеситься от шока, а я расскажу, что в жизни все бывает. Я сама первые 5—7 лет плакала. А сейчас по самоучителю изучаю французский (показывает на тетрадочку, где выписаны глаголы). Пишу книгу о своих переживаниях. Люблю шить, мне в камеру ножницы, иголку дают — под мою ответственность. Тут хорошая библиотека: Ахматова, ее муж — как его, Могилев?

— Как вы относитесь к деньгам?

— Небрежно. Легко достаю и легко расстаюсь с ними. Знаете, до чего легко можно достать деньги! У меня просто везение такое: если десять человек в лес пойдут по грибы и не найдут, то я — найду. В Англии у меня совместное производство, но я туда не могу попасть. Родственники оставили квартиры, машины... А это (о новом обвинении в мошенничестве. — Авт.) — тьфу, копейки для меня.

— А что будете делать после освобождения? Правнучку будете воспитывать?

— Почему? Буду бизнесом заниматься. Мой фонд опять заработает, хочу открыть в Подмосковье животноводческий комплекс.

По статье “Мошенничество”, которую инкриминируют сейчас неукротимой Мадлене, дают не больше 6 лет. Так что, когда легенда женской “шестерки” выйдет на свободу, ждите прорыва в животноводстве.





Партнеры