“Пока еще ничего не закончилось”

Наш специальный корреспондент Ирина Куксенкова — из Цхинвала

12 августа 2008 в 11:43, просмотров: 2644

Наш специальный корреспондент Ирина КУКСЕНКОВА продолжает работать в зоне конфликта. После того как Ире удалось вместе с разведчиками покинуть бункер миротворцев, где журналисты долгие часы скрывались от обстрела, и 9-часового пути до села Джава, наша журналистка вновь отправилась в Цхинвал — вместе с осетинскими военными… Когда мы связываемся с Ирой по телефону, в трубке слышны артиллерийские залпы…

В Южной Осетии перекрыты все российские телеканалы, работает только один грузинский. Мы смотрим новости с офицерами-разведчиками, которые выбирались из окруженного грузинами города. Первая новость — заявление Саакашвили, что российские самолеты разбомбили Цхинвал. У одного из военных не выдерживают нервы. Он выхватывает ПМ и выпускает в экран 4 пули. Нет больше телевизора.

* * *


В ночь на понедельник мы выехали из штаба Северокавказского округа в Джаве в сторону Цхинвала. Зарская дорога полностью забита военной техникой — в сторону южноосетинской столицы двигаются силы 58-й армии. Из Цхинвала вывозят раненых и погибших. Гражданские машины полностью забиты беженцами — нескончаемый поток.

Люди в шоке, многие не хотят ехать, но другого выхода нет. Военные говорят, что это еще не конец, еще не все закончилось… От Цхинвала до российской границы — огромные пробки.

На подъездах к городу множество сгоревших машин — гражданских и военных “уазиков”.

На дороге через каждые 500 метров стоят осетинские посты. Все ополченцы с белыми повязками. Чтобы различать, где свой, где чужой. Еще в пятницу, в первый день войны, такие повязки у них были только на левой руке. Но после того как грузины узнали про эти знаки отличия и стали надевать такие же, осетинам пришлось повязывать свои особым образом.

На ночной дороге приходится объезжать искореженные гражданские машины, которые подбили грузины. На одном из постов из-под белой “Волги” ополченцы вытаскивают обгоревший труп женщины.

— У нас тут два пленных грузинских танкиста, — говорит мне дежурный по посту.

— И что вы будете с ними делать?

— Поменяем на наших пленных пацанов, наверное…

Наш “УАЗ” едет с выключенными фарами — сверху работает российская артиллерия и авиация. Грузин из города выбили, но они рассредоточились по южным окраинам и работают диверсионными группами и снайперами.

— Российская авиация разбомбила их склад боеприпасов, их артиллерия сейчас уже не бьет по городу, — говорит мне начальник главного штаба министерства обороны Южной Осетии Тамерлан Таритов.

* * *
Утром подъезжаем к Цхинвалу. На обочине валяется расстрелянная табличка с названием города. Именно здесь грузины разбили наше наступление на южноосетинскую столицу. Это как раз то место, где силы генерала Хрулева напоролись на грузинскую засаду и где были ранены российские журналисты (см. “МК” от 11 августа).

На дороге лежат 3 обгоревших трупа, которые никто не убирает. “Это грузины, — говорят мне военные. — Погибших мирных жителей в Цхинвале родственники хоронят прямо во дворах… Тела на улицах продолжают собирать”.

При подъездах к городу еще стоит российская сгоревшая техника: танки с разорванными траками, обугленные БМП. А при въезде в город стоят наши танки, готовые войти в Цхинвал. “Танк в городе — мертвая душа, — говорят военные. — Сначала нужно все зачистить”.

Тут все в войсках — чеченский батальон “Восток” ушел работать в горы со спецназами из других бригад. В районе бывшего штаба миротворцев — руины. На площадке стоят “Уралы” 505-го полка из ингушской станицы Троицкая. Сам миротворческий штаб перебазирован.

Сейчас перед военными стала еще одна проблема — минные поля на границе с территорией, которую до начала военных действий контролировала Грузия. Когда грузины вошли в Цхинвал, все минные карты были уничтожены. Осетинский офицер, который курировал минирование, погиб. И восстановить точную карту, где были расставлены мины, очень сложно.

Сейчас создается единый штаб по взаимодействию между силовыми структурами: осетинскими ополченцами, российской армией и добровольцами. В Цхинвале. “Полную координацию наладим часа через два”, — говорят мне военные около часа дня.

* * *
В гостинице “Алан” у меня остались все вещи, документы, когда начались бомбардировки, естественно, было не до них. 15 часов нас убивали грузины, и выбираться пришлось по лесу пешком до Джавы с разведчиками. Сейчас, когда представилась возможность, я решила забрать свои вещи. Вид гостиницы, в которой я, вселившись еще в четверг, так ни разу и не переночевала, приводит в ужас. В ней огромные дырки от танковых орудий. Сверху все разбито снарядами от гаубиц. Нет больше гостиницы, один каркас…

Подымаюсь по лестнице, под ногами хрустят разбитые стекла. Дверь в моей номер 215 распахнута настежь. Вещи разбросаны по полу вперемешку с осколками и хламом. Кто-то повесил на стену мою футболку с надписью “Военная разведка”. Видимо, наши заходили…

* * *
На сборном пункте, которые организовали правительство Южной Осетии и российские миротворцы, суета. Местных жителей грузят в автобусы, которых не хватает. Приходится вывозить людей в “КамАЗах”.

— Что же они с нами делают! — плачет девушка Алина с ребенком на руках. — Это как кошмарный сон. Мы 19 лет не живем, а выживаем. Думали, что это ужас. Но то, что сделали грузины с нами сейчас, невозможно представить!

— У меня родственники погибли, — рассказывает Мадин. — Когда начали бомбить в пятницу, они спрятались в подвал пятиэтажки. Первые этажи расстреляли из танков, дом рухнул и похоронил под завалами всех, кто был в подвале. Там они и остались…

Иду в бомбоубежище. Тут остались те, кто уезжать отказался. Старики лежат на полу, на матрасах.

— У этого дедушки дом сровняли танком с землей, у него ничего не осталось, даже документов. Как был в спальной одежде, так и прибежал сюда. Вот собрали ему все что могли, — рассказывает Зарина.
— А вы почему не уехали?

— У меня два сына и муж — куда я пойду отсюда? Дочку с внуками отправила во Владикавказ, а сама до конца тут буду…

* * *
В Цхинвале сегодня хоронят погибших осетинских военных. Ситуация чрезвычайная, и поэтому их хоронят тихо, без ритуалов.

— Олег Голованов, командир взвода артиллерийской разведки, погиб в пятницу, — рассказывает мне старший офицер минометной батареи. — Он корректировал огонь до последнего, сидел на крыше здания миротворческого батальона. И получил ранение в грудь, чуть ниже сердца. Ему тут же стали делать операцию. Но грузинский танк расстрелял госпиталь. Он сгорел вместе с госпиталем. А был такой высокий парень… Танковым снарядом его разорвало пополам, от него осталось только 1 метр 20 сантиметров...

12.45. Я нахожусь в штабе осетинской армии — недалеко от завода по переработке зерна. Стреляет наша артиллерия.

— Это подавляют грузинские боевые точки, — говорят военные.

— Что сейчас происходит в городе?

— Идет зачистка от грузинских диверсантов и снайперов.

— Как вы думаете, чем все это закончится?

— Пока еще ничего не закончилось. По нашей информации, грузины в срочном порядке вывели часть своих сил из Ирака и дотягивают сюда все, что только возможно. Господи, да как же нужно ненавидеть людей, чтобы так с ними поступать! Они устроили нам ад. Но нам чужой земли не надо. Но своей ни пяди не отдадим. Никогда Южная Осетия не будет Грузией, пока жив хоть один осетин.

* * *
— Это мой сын, — показывает на 18-летнего раненого парня женщина. — Он лежал и прикрывал мне уши в подвале, когда бомбили! Рядом две женщины умерли от разрыва сердца, не все же могут такое выдержать. Мы даже не знали, куда их вынести…

К осетинскому штабу приносят труп женщины. Ее рука сжимает сотовый телефон — так крепко, что разжать невозможно. У кого она просила помощи в последнюю минуту жизни?..

До начала войны из Южной Осетии успели вывезти не больше 5000 детей и женщин. Население Цхинвала — около 40 000 человек. Местные жители говорят, что погибло в городе намного больше, чем гласят официальные данные, — 2000 мирных граждан.

* * *
13.20. Я передаю материал, и в этот момент в штабе армии Южной Осетии начинается суета:

— Вон-вон, посмотри на небо вправо!

Смотрю, вижу подбитый горящий самолет.

— Это нашу “сушку” сбили! Слава богу, летит в сторону Джавы. Дай бог, пилот катапультировался.
В 15.20 над Цхинвалом показались два грузинских самолета — “сушки”. (Вообще, их самолеты вчера активно обстреливали северные окраины города.) Один из самолетов был сбит.

В 15.40 в Цхинвал наконец вошли российские танки. Дальше планируется освобождение городских окраин и южных сел, занятых грузинами во время первых атак на Южную Осетию. Также идет зачистка сел с запада и востока от столицы ЮО.

17.07. Я нахожусь рядом с группировкой российских Вооруженных сил в Цхинвале, с полевым штабом. Напротив — горка, на ней лежит рота батальона “Восток”. Одни трупы — все мертвы…



Партнеры