mk.ru : Московский комсомолец

По данным нашего источника, заслуживающего доверия, комиссией уже установлено, что самолет начал разгон по взлетно-посадочной полосе с невыключенным стояночным тормозом. Это устройство - аналог ручного тормоза в автомобиле - используется только во время стоянки. Мощности двигателей вполне хватает, чтобы воздушное судно тронулось с места, находясь на стояночном тормозе (так же, как некоторые забывчивые автомобилисты трогаются на "ручнике") и проехало по рулежной дорожке на ВПП. А вот разогнаться до взлетной скорости уже становится проблематично.

Кроме того, источник сообщил "МК", что, как следует из расшифровки речевого самописца Як-42, непосредственно перед взлетом командир воздушного судна Андрей Соломенцев приказал второму пилоту Игорю Жевелову взять управление на себя, мотивируя это плохим самочувствием.

Стояночный тормоз должен был отключить именно командир. Но, возможно, в момент передачи управления пилоты о нем просто забыли и не обратили внимание на соответствующий сигнал на приборной панели (звуковым сигналом он не дублируется).

Неисключено, что когда Як-42 начал разгоняться на взлет и никак не мог набрать нужную скорость, пилоты заметили ошибку и отключили тормоз. Кстати, теоретически на то, что стояночный тормоз не отключен мог обратить внимание и выживший в авиакатастрофе бортинженер Александр Сизов, хотя на взлетном режиме он загружен работой не меньше командира.

	Кабина “Як-42”. Ручка стояночного тормоза. Фото: Антон Банников.

Почему экипаж принял решение продолжать взлет, а не применить экстренное торможение, можно только предполагать. Возможно, пилоты понадеялись на то, что им хватит длины ВПП - самолет стартовал с половины полосы, а это 1,5 км, тогда как Як-42 для взлета нужно 800 метров. Но оказалось поздно. В результате самолет взлетал уже с грунта (он проехал задними тележками шасси примерно 400 метров по траве). Само по себе это не стало бы причиной трагедии, но самолет не успел набрать безопасную высоту, зацепился за мачту маяка, что и привело к разрушению лайнера.

По данным "МК", официальное заключение о причинах катастрофы может быть подготовлено уже в среду. Председатель Межгосударственного авиационного комитета Татьяна Анодина доложила премьеру Владимиру Путину, что самолет был полностью исправен и даже "разовых команд, свидетельствующих об отказах авиатехники, на записи параметрического самописца пока не выявлено". Кроме того, по ее словам, перед взлетом экипаж проверил все каналы управления самолетом и убедился в их исправности, самолет не перегружали, а метеоусловия были нормальными.

Тем не менее наш источник предположил, что в официальных выводах, которые будут оглашены, "комиссия из чисто этических соображений попытается не валить всю вину на экипаж, а найти, что же все-таки там могло сломаться". Поскольку летчики сами стали жертвами катастрофы.

Комментарий эксперта

Летчик-испытатель Сергей КНЫШОВ:

- В это верится с трудом. Это тоже самое, что ехать на автомобиле с ручным тормозом. Такое вообще возможно? Если пилот видит, что не тот прирост скорости, самолет нужно останавливать... Впрочем, если командиру стало плохо во время полета и на руководящих правах остался второй пилот... Я и раньше высказывал опасения по поводу такой ситуации - раньше второй пилот являлся без пяти минут командиром самолета и мог в принципе выполнять его функции. Сейчас же, при нынешнем уровне обучения и ужасающей ситуации в российской авиации в целом, второй пилот — это практически ноль. Хочется верить, что к членам экипажа Як-42 это не относится.

В принципе, ситуация такова, что командир, даже зная, что на второго пилота положиться не может, ничего с этим сделать не в состоянии. У командира нет никакого административного ресурса. Так что если ему внезапно станет плохо, это равносильно самоубийству. Потому что российские пилоты не имеют права болеть. Вообще. Это за границей он три раза в месяц имеет право без объяснения причин отказаться от полета. А у нас разговор короткий - пей таблетки и вперед - за штурвал.

Вообще, уже давно на всех самолетах пора устанавливать регистраторы, которые бы фиксировали все, что происходит в кабине пилотов, как они справляются с работой. Результаты были бы ошеломительными, уж поверьте мне. Впрочем, даже если установят, что пилот плохо летает, дальше то что? У нас нет никаких законов на этот счет.