Самый загадочный теракт СССР: тайна пожара в гостинице «Россия»

По официальной версии причиной трагедии стало бытовое возгорание, но факты говорят о масштабном поджоге

22 февраля 2017 в 13:14, просмотров: 50698

Среди самых страшных и загадочных ЧП времен СССР — пожар в огромной московской гостинице «Россия», в двух шагах от Кремля, случившийся сорок лет назад, в феврале 1977 года. Тогда по официальным данным погибли 43 человека, по неофициальным — более 60. На пожар примчались высшие чины страны — Щелоков, Андропов, Косыгин... Причиной назвали бытовое возгорание. Но спустя годы всплыла иная версия — теракт. Мы собрали свидетельства участников давних событий.

Самый загадочный теракт СССР: тайна пожара в гостинице «Россия»
фото: ru.wikipedia.org

На протяжении долгих советских лет информация об этом ЧП, повлекшим многочисленные жертвы, распространялась только по «сарафанному радио». Газеты, радио, телевидение дружно молчали на сей счет: ведь в «стране развитого социализма» не имеет права произойти что-то подобное, а значит, все факты, подробности попадают в категорию не подлежащих разглашению. Если кто что знает, – молчок.

И все-таки попробуем «разгласить».

Час «красного петуха» пробил вечером в пятницу 25 февраля 1977 года, когда большинство москвичей и гостей столицы уже радовались наступившему в конце недели периоду законного отдыха. Согласно записям из регистрационного журнала, в 21.24 дежурившая на центральном пульте городской службы «01» Нина Переверзева приняла первый тревожный сигнал. И сразу вслед за тем – как лавина с гор: за считанные минуты поступило около 50 звонков от обитателей гостиницы, диспетчеров, от перепуганных прохожих... «Россия» горит!!»

Не растерялись армейский генерал и японцы

Пламя разбушевалось в огромном, – самом крупном тогда в Европе, – отеле, который уважительно называли «Русским «Хилтоном». Три двенадцатиэтажных корпуса, «сцепленных» между собой в единый комплекс, 6000 проживающих, сотни человек обслуживающего персонала...

- Начальник дежурного караула 47-й пожарной части младший лейтенант Буканов, прибывший к «России» первым, сразу же объявил по рации: «Здесь номер пятый!». То есть присвоил пожару высший уровень опасности, – вспоминал Юрий Ковалев, который как раз в тот день был оперативным дежурным по гарнизону столичного Управления пожарной охраны. – А мы как раз возвращались с очередного возгорания, когда из диспетчерской поступило распоряжение ехать в Зарядье.

Когда свернули на улицу Разина (нынешнюю Варварку), вот тут и открылась нам картина... Даже бывалые бойцы такого не видели! По фасаду северного корпуса гуляют огромные языки пламени. Горят сразу несколько этажей. Там в проемах окон – гроздья людей. Кричат, машут руками, перевешиваются через подоконники... Кто-то пробует спуститься вниз на импровизированных веревках, наспех скрученных из белья, – и срывается с высоты!..

К горящему зданию съезжались все новые подразделения огнеборцев. Прибывший по тревоге начальник Управления пожарной охраны генерал Антонов распорядился направить сюда все силы московского гарнизона. В общей сложности в Зарядье той ночью съехалось почти 1400 пожарных и более 150 единиц спецтехники.

Впрочем с техникой-то как раз оказалось далеко не все благополучно. К «России» вызвали все пожарные автолестницы, имевшиеся в столице, – 19 машин. Еще столько же прибыли из Подмосковья. Однако практически все это были «30-метровки», которые дотягивались лишь до 7-8 этажа. А горело и на 9-м, и выше! Между тем на всю столицу имелась лишь пара 52-метровых автолестниц и одна 62-метровая, – этого было не достаточно.

За неимением подходящего оборудования пришлось в очередной раз рассчитывать лишь на русскую смекалку и самоотверженность. Чтобы добраться до людей, зовущих на помощь из окна 10 этажа, боец Журавлёв вскарабкался до самого верха автолестницы, а там, встав на верхней ее перекладине, поднял над собой «штурмовку» – 4-метровую лестницу со специальными крюками на конце. Вытянувшись в полный рост, балансируя на шаткой ступеньке, пожарный умудрился зацепить «штурмовку» за подоконник верхнего этажа и тем самым дал возможность постояльцам гостиницы спускаться вниз. Правда при этом сам Журавлёв оказался в роли соединительного звена между автолестницей и «штурмовкой». Люди спускались вниз, цепляясь за плечи, за пояс, за ноги бойца, рискующего в любой момент сорваться с зыбкой опоры. Подобные же «акробатические номера» повторяли и другие пожарные. При этом возникали ситуации. которые, не смотря на всю трагичность момента, вызывали улыбки.

– Например, когда до одного из окон дотянули цепочку из лестниц, оттуда вдруг вылез дядька с портфелем через плечо, на импровизированной лямке из простыни. «Эта ноша ему, конечно, мешается, цепляется за все, – улыбнулся воспоминаниям Василий Лященко, исполнявший в тот день должность начальника штаба пожаротушения. – Боец кричит: бросай ты эту бандуру! Но гражданин – ни в какую. Так и добрался со своей поклажей до самого низа. Его наши ребята спрашивают: что у тебя там, драгоценности что ли? Мужик – явно «под мухой» – открывает портфель, а он набит бутылками водки: «Это я вам, спасителям своим, принес!»

Огонь вел себя очень необычно: пламя распространялось по зданию какими-то совершенно невообразимыми скачками. Некоторые этажи полыхали от края и до края, а соседние с ними почему-то вовсе не подвергались огненной атаке... Сильнее всего пожар разгулялся на верхних этажах здания. Для находившихся там сотен людей комфортабельный отель превратился в настоящую душегубку: коридоры с поразительной быстротой заполнялись черным дымом. Чтобы добраться до лестниц, ведущих вниз, к спасению, постояльцам «России» нужно было пробежать десятки метров сквозь ядовитую пелену, в абсолютной темноте (электрическое освещение отключилось после возгорания). Некоторые смельчаки все-таки пробовали пробиться, однако многие из них теряли сознание и падали на пол, едва сделав несколько шагов.

Большинство обитателей гостиницы предпочли оставаться в своих номерах. Когда пожар подступал вплотную, эти бедолаги искали спасения в оконных проемах. Стремясь вырваться из огненного пекла, они выбивали стекла. Однако это лишь усугубляло ситуацию: возникающий сквозняк тотчас затягивал в комнату хищные языки пламени. И тогда в последнем, безумном порыве люди прыгали вниз. Практически все они разбились насмерть.

Некоторые надеялись спастись при помощи подручных средств. На глазах у пожарных щуплый парнишка, скрутив длинный жгут из занавесок и простыней, уже спустился было по нему вниз, к безопасному четвертому этажу, однако внезапно вырвавшиеся из лопнувшего окна на одном из верхних этажей языки пламени пережгли самодельную веревку.

Между тем, реальные шансы спастись в огненном аду были. От людей требовалось всего лишь не паниковать и действовать, помня, чему учили на занятиях по гражданской обороне. Позднее огнеборцы обнаружили в самой пострадавшей от огня зоне номер, где укрылся армейский генерал. Оказавшись отрезанным от пути на волю, он законопатил мокрыми тряпками все вентиляционные отверстия, все щели вокруг входной двери и постоянно поливал ее водой, так и не дав возможности огню проникнуть в номер. Не растерялись и несколько постояльце-японцев. Увидев, что коридоры отеля наполняются дымом, и пути вниз уже нет, они соорудили себе повязки на рот из ткани, смоченной водой, легли на пол и терпеливо ждали, когда их вызволят из беды.

Как ни удивительно, были среди постояльцев, оказавшихся в зоне пожара, такие счастливчики, которые даже не знали, что им угрожает смертельная опасность. Добравшись до одного из номеров, бойцы пожарного расчета увидели мило развлекающуюся в постели парочку: заезжего торговца фруктами и его подружку. Кавказец выразил недовольство визиту странных гостей и поначалу никак не хотел покидать комнату.

«Какую смерть мне предпочесть?»

Весть о происшествии в центре столицы моментально дошла до самых «верхов». К месту трагедии один за другим подъезжали черные лимузины. На пожар прибыли 1-й секретарь Горкома партии Гришин, министр обороны Устинов, глава МВД Щелоков, председатель КГБ Андропов и, наконец, даже сам Предсовмина Косыгин. Сопровождающие их крепкие ребята из Управления охраны КГБ тут же начали расчищать территорию для своих «шефов».

Председатель КГБ СССР Юрий Андропов

– Наш штаб пожаротушения расположился неподалеку от центрального входа в северный корпус, – вспоминал Василий Лященко. – У меня самая напряженная работа идет: нужно распределять прибывающие подразделения по боевым участкам, держать связь с группами пожарных, действующих внутри здания, выделять им необходимую помощь... А тут подходят какие-то мужики в штатском и командуют: «Ну-ка, капитан, двигай в сторону! Сюда сейчас начальство придет!» Пытаюсь объяснить, что я обеспечиваю организацию спасения людей и борьбы с огнем, но те ни в какую. Пришлось вызвать на подмогу наших ребят-пожарных, которые в резерве находились. Они в цепочку выстроились и попросту оттеснили грудью «гэбэшников». Те в итоге «передислоцировались» в другое место.

Привлеченные сполохами и гулом пламени, страшными криками погибающих, к пылающей гостинице собирались те, кто гулял или проезжал в этот вечер по центру, выходил из театров после окончания спектаклей. В итоге «Россия» оказалась окружена огромной толпой. Столь внушительное скопление народа вызвало тревогу у властей. Есть сведения, что по распоряжению одного из генералов «для поддержания порядка в связи с возникшей в центре Москвы напряженной ситуацией» даже был поднят по тревоге десантный полк.

Внутри огромного здания пожарным приходилось туго. Длинные коридоры затянуло клубами дыма, – удушающая пелена шла поверху, поэтому бойцы перемещались в основном на четвереньках или ползком. Местами «поджаривало» так сильно, что работать можно было только тандемом: передовой боец-ствольщик сбивает из брандспойта пламя, а его самого сзади товарищ поливает водой, чтобы не загорелась одежда. Вдобавок огонь вел себя непредсказуемо. Не раз случалось – наносил удар в спину: вдруг слышался какой-то странный хлопок, и в потушенном уже помещении вновь разгоралось пламя. Приходилось отступать и начинать все сначала.

Только-только начали справляться с пожаром на этажах основного здания, в штаб поступило тревожное сообщение: огонь распространился на 24-этажную башню, увенчанная исполинскими буквами «Россия».

Эта высотка примыкала к северному корпусу со стороны внутреннего двора. Именно здесь находились самые элитные помещения «Русского «Хилтона» – многокомнатные люксы. В шикарных номерах проживали многие представители высших звеньев советской номенклатуры. (До сотрудников гостиницы потом доходила информация, что той ночью в «России» погибло пятеро секретарей обкомов, задохнулась в дыму жена одного из крупных партийных начальников.)

Ужас возникшей ситуации был в том, что обитатели башни практически сразу оказались отрезаны от пути к спасению. Все лифты еще в начале огненной атаки «вырубились». А один из главных очагов пожара оказался как раз неподалеку от единственной лестницы, ведущей на этажи башни, и лестничную клетку наполнили плотные клубы дыма. Как объяснили мне впоследствии инженерные сотрудники, работавшие в гостинице, этой дымовой атаки могло не быть: «На такой случай проектировщики здания предусмотрели специальные створки жалюзи, автоматически открывающиеся при возникновении пожара и отводящие потоки дыма на улицу. Однако, как потом обнаружилось, кто-то заблокировал эти створки металлическими болтами».

Огонь, словно издеваясь над несчастными людьми, как-то неторопливо штурмовал башню, и запертые в ней были обречены долгие часы находиться перед явной угрозой смерти.

– Те, кто находился в башне, считали свое положение безвыходным, – рассказывал Александр Киселёв, один из пожарных, работавших той ночью в «России». – Родители заворачивали маленьких детей в матрацы, обвязывали веревками и скидывали вниз, надеясь лишь на чудо. И оно случилось: несколько ребятишек, действительно, при падении остались живы!

Поистине ужасная история оказалась запечатлена на магнитофонных пленках в диспетчерской службы «01», – запись телефонных звонков обитателя одного из люксов, заместителя министра внешней торговли Болгарии. Несколько раз этот человек обращался к дежурной с просьбой ускорить его спасение. А когда понял, что помощь явно запаздывает, спросил у диспетчера: «Посоветуйте, какую смерть мне предпочесть: задохнуться в дыму или выброситься из окна?» Когда пожарные все-таки добрались до этого люкса, они увидели, что номер совсем не тронут огнем, а сам замминистра, два его советника и горничная сидят в креслах. Однако помощь им уже не понадобилась, – все четверо задохнулись, отравившись угарным газом, просочившимся в помещение. (Эх, знать бы болгарину, что спасение-то – буквально в десяти метрах: по коридору за углом от его апартаментов находилась дверца, ведущая на балкон, где можно было бы дождаться прихода спасателей).

Пленники ресторана «Кремлевский»

На самом верхнем этаже башни располагался знаменитый ресторан «Кремлёвский», считавшийся лучшим в гостинице. В тот вечер здесь находилось около 250 человек – посетители, официанты и повара, музыканты оркестра. Эти люди сперва не замечали, что огонь разгулялся по северному корпусу. Сигналом надвигающейся беды для них стали струйки дыма, просочившиеся в зал. Когда внезапно погас свет и стал виден огонь за окнами, публика кинулась на лестницу, но с ужасом обнаружила, что дорога вниз скрывается в плотной пелене дыма.

Мне довелось поговорить с одним из тех пленников ресторана. Даже много лет спустя он хорошо помнил подробности той огненной эпопеи.

– Мы с институтскими друзьями пришли в «Кремлёвский», чтобы отметить 20-летие нашего выпуска «Бауманки», – рассказал инженер Евгений Семенихин. – Вечеринка была в самом разгаре, когда я почувствовал, что пахнет гарью. А вслед за тем заметил: со стороны входных дверей наползают сизые облачка. Кто-то из наших ребят крикнул: «Давай вниз!» Выскочили на лестничную площадку, пробежали несколько ступенек и увидели, что дальше пути нет: впереди сплошная серая пелена. Всего на полэтажа ниже были расположены туалеты. Когда повалил дым, там находились две наши однокурсницы. Любовь Лазорина, которая страдала астмой, сразу же потеряла сознание. У ее подруги едва хватило сил, чтобы ползком добраться до ресторана, а Люба погибла.

За несколько минут удушливая пелена заполнила зал. Еще немного, и все, кто здесь находился, могли бы задохнуться. Трое посетителей ресторана схватили в качестве тарана стол и разбили им несколько окон. Дым в помещении немного рассеялся, стало легче дышать. Зато через пробоины проник зимний холод. Женщин, особенно страдавших от него, укутывали во что только можно. Некоторые мужчины отдавали им свои пиджаки, а сами предпочитали «греться» спиртным. Чтобы не замерзнуть, люди усаживались на полу, плотно прижимаясь друг к другу.

– Стали замечать, что пол ресторана нагревается, – продолжил Семенихин. – Неужели огонь подобрался уже вплотную? Тогда вооружившись кухонными ножами, принялись спарывать ковровое покрытие. Его лоскуты сваливали в кучу посреди зала, а обнажившийся бетон перекрытий поливали водой, которую носили с кухни в кастрюлях… Публика в зале вела себя по-разному. Многие женщины, конечно, плакали. Один из оркестрантов решил с отчаяния все-таки прорываться вниз, но погиб на лестничных маршах. Несколько молодых немцев-туристов сидели на полу и спрашивали время от времени: «Аллес капут?» Откровенный паникер оказался всего один – бегал, скулил: «Мы погибаем, погибаем!» Пришлось его слегка вразумить.

Помощь к запертым в «поднебесном» ресторане людям пришла лишь через три часа. В дверях появились двое в касках, в брезентовых костюмах. Один из них крикнул: «Соблюдайте спокойствие! Сейчас выведем вас вниз, но придется проходить через горячие зоны». Народ с ревом кинулся к своим спасителям. Еще чуть-чуть – и толпа обезумевших людей просто растоптала бы их. Пришлось окатить ресторанных затворников струями воды из брандспойта, а подоспевший на помощь к своим бойцам майор Брежнев окончательно восстановил порядок, дав пару затрещин самым ярым «авральщикам». 43 человека спустили по наружной стене башни – по зыбким жердочкам штурмовых лестниц. Остальных чуть позже, когда дым уже значительно развеялся, повели вниз по главной лестнице башни, а дальше – на крышу северного корпуса гостиницы.

Загубленное расследование

Лишь ближе к половине второго ночи стало ясно, что распространение пожара удалось остановить. Огню не дали перекинуться на соседние корпуса гостиницы. Впрочем окончательно справились с разбушевавшимся пламенем лишь два часа спустя.

Настала пора подсчитывать потери. При пожаре в «России» погибло 43 человека, еще 52 пострадавших – обожженных, переломанных, порезанных осколками, отравившихся дымом, – угодили в больницы. Подобного количества жертв не было ни на одном другом московском пожаре за все столетие! И тут нужно еще учитывать, что цифры эти занижены: фактически смертей было больше. В последующие дни в больницах умерло еще около 20 человек, привезенных из «России». Однако этих покойников зарегистрировали в официальных документах уже по другому разряду: тогда существовало правило, согласно которому, если пострадавший от возгорания скончался более, чем через 5 суток, он уже не учитывался в списках погибших на данном пожаре.

Самой гостинице нанесен был очень серьезный ущерб. Полностью выгорело 87 номеров, сотни других пострадали от воды, на первом этаже обрушились подвесные потолки, во всем северном корпусе практически не осталось целых стекол... Но уже через день, 27 февраля перед специально собранными архитекторами и строителями выступил товарищ Гришин. Тогдашний хозяин столицы распорядился: гостиницу надо восстановить к майским праздникам, поскольку уже 6 мая в Москве открывается Съезд профсоюзов, а его участников и гостей (в том числе и иностранцев!) предполагается поселить именно в «России».

– Трудились день и ночь, – вспоминал один из создателей «России» и главный архитектор проекта восстановления гостиницы Виталий Мазурин. – К работам подключили самые лучшие организации – Главмосстрой, Промстрой, военных строителей. Все заказы на материалы, на оборудование выполнялись моментально, по первому требованию. В итоге отремонтированное здание было готово к 29 апреля. Правда подобная стахановщина стоила огромных денег. Только по официальным документам в восстановление северного корпуса вбухали около 20 миллионов рублей, фактические расходы были чуть ли не вдвое больше.

О чудовищном пожаре «России» официальные советские рупоры информации поначалу вообще не сообщали. Зато по Москве поползли слухи о каких-то криминальных междоусобицах, в ходе которых бандиты подожгли гостиничные номера, где жили их противники.

Между тем, следствие по делу о пожаре началось в буквальном смысле по горячим следам. Работники Прокуратуры, товарищи из органов ходили по разоренным огнем этажам, опрашивали пожарных, постояльцев, сотрудников отеля... Но еще пару дней спустя всякая возможность провести доскональное расследование причин катастрофы и вовсе исчезла.

По распоряжению сверху в «Россию» был направлен полк гражданской обороны, солдаты проводили тотальную уборку в северном корпусе, готовя его к срочному ремонту. В ходе этой зачистки исчезла основная масса вещественных доказательств, которые могли бы помочь разобраться в причинах пожара.

– У меня есть подозрение, что это делалось умышленно, – признался Виталий Мазурин. – Вот лишь один из случаев. На верхнем этаже я нашел и показал следователю очень характерное повреждение: толстая алюминиевая коробка дверного проема, ведущего на центральную лестницу, с одной стороны проплавлена насквозь, и края этой дыры вывернуты вовнутрь – явный след какого-то очень мощного огненного факела. Сотрудник прокуратуры только хмыкнул и пошел дальше. А уже на следующее утро этот алюминиевый косяк исчез бесследно.

Через несколько дней после трагедии газета «Правда» опубликовала кратенькое официальное обращение Политбюро и Совета Министров с соболезнованиями родным и близким граждан, погибших в результате несчастного случая в гостинице «Россия». Но если «наверху» уже сказали, что имел место несчастный случай, разве могут появляться какие-то иные выводы?! Оставалось только найти подходящую причину и кого-нибудь примерно наказать.

Первыми попало под раздачу руководство отеля: директора и главного инженера отстранили от должностей. Однако требовались и непосредственные виновники трагедии. Сначала следствие ухватилось было за версию с лифтами, – мол, закоротило провода где-то в лифтовом электрооборудовании, и отсюда по шахтам пламя пошло на этажи. Но специалисты финской фирмы, которая делала эти пассажирские подъемники, доказали полное «алиби» своей техники: кабины и прочие конструкции были сделаны, оказывается, из негорючих материалов. Тогда выдвинули иное предположение: огонь появился сперва в комнате гостиничного радиоузла, расположенной на 5 этаже как раз по соседству с шахтами лифтов. Якобы кто-то из сотрудников оставил без присмотра включенный в розетку паяльник. На заседании Мосгорсуда, состоявшемся 5 мая 1978 года, по обвинению в халатности начальника гостиничной Службы слабых токов приговорили к 1,5 годам заключения, а его старшему инженеру дали год. Вот только те, кто хоть немного был в курсе дела, в роковую роль паяльника не верили.

Кому был нужен теракт?

Катастрофа в «России» менее всего напоминала последствия банального бытового возгорания. В первую очередь вызывает недоумение скорость распространения огня. Судя по рассказам пожарных, буквально за 10-15 минут пламя успело охватить 8 верхних этажей огромного корпуса. Это озадачило даже самых опытных специалистов.

Виталий Мазурин: «Когда следователи спрашивали меня, каким образом огонь мог так быстро перекинуться из одного конца 240-метрового корпуса в другой его конец, я им прямо отвечал: такое возможно, если по всему коридору разложить поленья сухих дров! Но даже в этом случае пожару понадобилось бы на путешествие в несколько сот метров немало времени».

Попытки объяснить «реактивность» пожара в «России» были: все дело, мол, в обилии горючих материалов, использовавшихся при отделке интерьеров гостиницы: синтетические ковровые покрытия на полах, моющиеся обои на стенах номеров. Кроме того существовала версия, что огонь легко проникал с этажа на этаж по вентиляционным коробам, в которых накопилось много горючих отложений, и по стоякам, где проходили внутренние коммуникации.

Виталий Мазурин: «Если где-то на стенках вентиляционных магистралей и образовались наслоения жира или синтетического ворса, они могли только медленно коптить. Мы специально проверяли это на эксперименте, когда шло расследование. И синтетические материалы на стенах и полах гостиницы обладали весьма плохой горючестью. Оказавшись в зоне огня, они не вспыхивали, а начинали плавиться. Подтверждение тому я видел собственными глазами, когда ходил по северному корпусу на следующий день после пожара: ковровые покрытия были мокрые, грязные, в них образовались от высокой температуры дырки, но следов горения этой синтетики я нигде не встретил. Обои оказались сильно закопченными и местами просто оплавились.

Что же касается распространения огня по зданию через коммуникации... Приведу лишь несколько фактов. Начиная с открытия гостиницы в 1967 году, в ней случилось более сотни возгораний и пожаров (от утюгов, кипятильников и прочих электробытовых приборов). Но практически все они закончились лишь небольшим переполохом, в худшем случае – выгоревшей обстановкой в комнате».

Все эти факты заставляют задуматься о теракте – преднамеренном поджоге огромной столичной гостиницы. И факты, говорящие именно об этом, корреспонденту «МК» довелось услышать.

Василий Лященко: «Россия» была оборудована системой автоматического обнаружения пожара. В помещениях имелись дымовые и тепловые датчики. В тот злополучный вечер на пульт слежения почти одновременно поступили сигналы о срабатывании этих датчиков сразу с нескольких этажей. Дежурный диспетчер просто ахнул от изумления. А наш лейтенант Буканов, первым прибывший к гостинице, рассказывал потом: «Гляжу и глазам не верю, – горит в трех точках на разных этажах!»

Виталий Мазурин: «Буквально через день после пожара мы отправили по этажам несколько групп специалистов, чтобы они обследовали все помещения северного корпуса и составили дефектные ведомости: что и где пострадало от огня. По результатам обследований мы отмечали цветным карандашом на планах гостиничных этажей наиболее пострадавшие помещения.

Когда взглянул на эту «мозаику», глаза на лоб полезли от удивления: разноцветные квадратики на схеме явно показывали, что в «России» было несколько десятков очагов пожара. Между сгоревшими номерами оставались помещения, вовсе не тронутые огнем... Почти полностью уничтожены пятый и двенадцатый этажи, сильно пострадал одиннадцатый, зато соседний с ним десятый остался практически целехонек.

Несколько человек из числа обслуживающего персонала гостиницы, оказавшиеся в момент начала пожара в коридорах, слышали какие-то странные хлопки, наподобие взрывов и видели огненные ручейки, которые появлялись из-под дверей. Попытки залить эти ручейки водой приводили к прямо противоположному результату: загадочное вещество начинало полыхать еще жарче. Конечно, можно было бы посчитать подобные рассказы фантазиями людей, чудом уцелевших во время страшной катастрофы. Однако раньше мне довелось читать в газете «Красная Звезда» статью о новом изобретении пиротехников: брикет с особым порошком самостоятельно воспламеняется через несколько минут после вскрытия упаковки и горит, создавая очень высокую температуру... Как знать, возможно эти ручейки и «горящий порошок» – одно и то же?

Подготовить подобную «акцию» в то время было не столь уж трудно. Серьезного пропускного режима на входе в корпуса «России» не существовало. Так что злоумышленник, переодевшись для маскировки в рабочую униформу персонала гостиницы, вполне мог проникнуть во внутренние помещения и какие угодно «спецсредства» пронести с собой».

фото: ru.wikipedia.org

Кто организовал теракт в «России»? Зачем? Как? Увы, ответов на эти вопросы пока нет. А в наше время исчезла и последняя возможность все-таки собрать вещественные улики и разгадать эту зловещую тайну: супер-гостиницу советских времен, «Россию» несколько лет назад снесли.




Партнеры