Титаны XVIII века

И очарованный ими писатель

4 сентября 2013 в 18:00, просмотров: 3990

Известность к балетмейстеру Татьяне Устиновой (ей в «МК» посвящено предыдущее «хождение») пришла в 1930-е годы, когда она поставила «Калининскую кадриль», то есть «Тверскую кадриль», посвященную своей малой родине. (Тверь советская власть переименовала в честь всесоюзного старосты, председателя Президиума Верховного Совета СССР Калинина, уроженца Твери.)

Титаны XVIII века
фото: Геннадий Черкасов
Особняк Морозова на Спиридоновке, 17.

Татьяна Устинова считалась непревзойденным специалистом по «массовым номерам». Она поставила на сцене Кремлевского Дворца съездов композицию, где задействовала 600 артистов! Ее композиции исполнялись на сцене Большого театра в опере «Не только любовь», в Малом театре — в спектакле «Власть тьмы», в фильме «Сельская учительница» и других кинокартинах. Главный балетмейстер хора русской народной песни имени М.Пятницкого дожила до тех лет, когда ее родному городу вернули исконное название. Она прожила девяносто лет, заслужив все мыслимые награды государства: звание народной артистки СССР, две Сталинские премии, ордена.

В прошлом «хождении» я обещал сказать, где и когда можно услышать этот старейший замечательный хор. Переключая в машине радио с одной станции на другую, все как одна барабанящие наши и зарубежные «хиты» и «шлягеры», я ни разу не поймал в эфире песен хора имени Пятницкого. А хотел бы послушать «Славное море, священный Байкал», «По диким степям Забайкалья» и другие шедевры ансамбля, который без двух лет век здравствует, пережив революции, Гражданскую и Отечественную войны, тяжкую перестройку. Да, на радио и телевидении хору места нет. Но его принимают города России и мира. А в грядущем сентябре и октябре он выступит в концертных залах Москвы, где все увидят танцы Татьяны Устиновой и услышат песни, которые не смолкнут, пока жива Россия.

«Пролетарку», как стали называть после революции Тверскую мануфактуру, где родилась Татьяна Устинова, никогда не забывал автор пленительного «Владимирского централа» Михаил Круг. Его в Твери, где родился, знали как Мишу Воробьева. Он среди многих других сочинил песню, посвященную родному городу:

«Милый мой город печали и слез,

Старой России надежная твердь».

В ней есть слова:

«Двор «Пролетарки», казармы, «Париж»,

Где-то ямщик едет там за углом,

Пьяных цыган развозя по домам…»

Ошибочно полагают, что «Париж», как называли одну из рабочих казарм Тверской мануфактуры за ее готическую архитектуру, построил миллионер и меценат Савва Тимофеевич Морозов. Но он, когда открылись двери этой казармы под номером 70, к тому времени свел счеты с жизнью.

Своими капиталами меценат не только ссужал Художественный театр, спасая артистов от банкротства, но и субсидировал партию большевиков во главе с Лениным, звавшую народ к вооруженному восстанию, в «последний и решительный бой», обещая русским пролетариям — «кто был ничем, тот станет всем». На его деньги издавалась за границей газета социал-демократов «Искра» с девизом «Из искры возгорится пламя», заполыхавшее в Москве в декабре 1905 года.

Савва Морозов построил в Москве для жены Зинаиды, женщины красивой и властной, в годы, когда ее страстно любил, умопомрачительный дворец на Спиридоновке, созданный гением двух художников — Шехтелем и Врубелем. О нем вспоминала актриса Книппер-Чехова: «Мне пришлось побывать на балу у Морозова. Я никогда в жизни не видела такой роскоши и богатства». Фасады здания в стиле модерн, в залах и комнатах каждый квадратный метр пространства заполняют драгоценное дерево, стильная мебель, статуи и люстры, бронза и хрусталь. Этот особняк был роскошнее дворца, в котором жил в Нескучном саду генерал-губернатор Москвы, брат царя великий князь Сергей Александрович. (В бывшем доме Саввы Морозова ныне Дом приемов Министерства иностранных дел, в нем состоялась встреча в Москве «восьмерки» — глав государств Европы и Америки.)

Дом купца превосходил в Москве дворцы аристократов, банкиров и промышленников. А рабочие товарищества Тверской мануфактуры жили в казармах, которые не назывались домами. Это противоречие между трудом и капиталом разрешилось в 1918 года известным кровавым переделом собственности, Гражданской войной. Морозовы потеряли все фабрики, а дворец на Спиридоновке, купленный Рябушинскими, превратился одно время в детский дом бухарских сирот…

Савва Морозов.

Савва Морозов, после забастовки на Никольской мануфактуре, директором которой являлся, потеряв Художественный театр и возлюбленную актрису Марию Андрееву (она стала гражданской женой Максима Горького), застрелился в Каннах в мае 1905 года, оставив записку: «В смерти моей прошу никого не винить». За стеной спальни находились жена и врач.

Но до сих пор в его смерти обвиняют Леонида Красина, инженера-электрика, явно служившего по специальности на мануфактуре Морозова и тайно возглавлявшего «технику» партии Ленина, занимавшегося контрабандой оружия, руководившего боевиками, казнями провокаторов и другими уголовными делами. Ему передавал деньги на партийные нужды Савва Тимофеевич. Зачем Красину было резать «курицу, несшую золотые яйца» лично ему и его партии? Похоронили мануфактур-советника, почетного гражданина города Москвы по христианскому обряду на Рогожском кладбище.

Не в Москве, как Татьяна Устинова, родился писатель и литературовед Георгий Шторм. Это автор историко-биографических романов и научных исследований, живший на Петровке, 26, десятки лет с середины 1930-х годов до последних дней в 1978 году. Слово «шторм» пришло в русский язык из нидерландского языка, означает бурю, всесокрушающий ветер. Очевидно, это придуманный писателем псевдоним. Его он оправдал повестями о русских моряках, в серии «ЖЗЛ» издал книгу об адмирале Федоре Ушакове, причисленном в наши дни, на мой взгляд, без достаточных оснований Русской православной церковью к лику святых.

Все энциклопедии: советские, российские и русские еврейские — дают о Шторме сухие справки. Родился в 1898 году в Ростове в семье служащих. Гимназию окончил в Запорожье. Учился в 1919–1921 годах в Донском университете (ныне Ростовском. — «МК»), стало быть, не получил законченного высшего образования или успел сдать за три года экстерном экзамены за пять курсов. В 23 года у него вышла поэма под название «Карма Йога». Этого сочинения среди книг Георгия Шторма в книжном интернет-магазине нет, никто его не продает.

Откуда у молодого ростовчанина в годы нарастающего засилья коммунистической идеологии пробудился интерес к индийской философии, «единению через действие», которым увлеклись многие интеллектуалы в наше время, — загадка. Его до такой степени волновал Восток, что он сочинил и издал «Повесть о мудром Хикаре». Как писал Шторм в Сорренто Максиму Горькому в 1933 году: «Это вольная реконструкция одного «мирового памятника», от которого уцелели одни лохмотья». В повести «дышит подлинный классический Восток».

Путь из Ростова после первого успеха привел писателя в столицу. Так поступали почти все молодые литераторы, жившие в провинциальных городах, исключая разве что Михаила Шолохова, оставшегося после триумфа «Тихого Дона» постоянно жить в станице на Дону.

В книжном интернет-магазине значится «24 товара», то есть 24 сочинения Георгия Шторма, выходившие в СССР. Самая дорогая книга весом 850 граммов, в суперобложке стоит 16 тысяч рублей. Это перевод Шторма «Слова о полку Игореве» с его пространными комментариями. Она вышла, когда недавнему студенту было 28 лет. Чтобы выполнить такой труд, следовало знать в совершенстве кроме русского древнеславянский язык. То был первый перевод «Слова» после революции в СССР.

(Последним в России стал перевод, сделанный по зову сердца известным московским скульптором Владимиром Буйначевым, уроженцем окраины Екатеринбурга, до школы в обездоленной семье переселенцев не видевшим ни игрушек, ни книг. По его признанию: «Слово вошло в мою жизнь как явление яркое, волнующее, но и окутанное тайной, загадочное». Эту загадку он много лет с радостью разгадывал, издав в 1998 году в Москве книгу, подаренную мне.)

Заявил о себе Шторм и в жанре фантастической литературы. Под названием «Ход слона» вышла повесть, начинавшаяся с того, что некий бактериолог Ноленц утром за чашкой кофе в московской газете «Известия» прочел заметку: «В зоопарке заболел чесоткой привезенный из Афганистана слон». И каким-то «странным способом» в руках у него оказалась повесть, сообщавшая, что в 1571 году Ивану Грозному доставили из Персии слона…

Автор обращался к читателям со словами: «Повесть сия, хотя и в малую долю листа, однако ж многие нарочитые фолианты ловкостью написания превосходит, а также нельзя в разумение взять, о каких в ней повествуется временах». Судя по тому, что в Интернете во множественном числе доброхоты предлагают скачать бесплатно «Ход слона», интерес к фантастике Шторма не угас.

Шторм писал всю жизнь о том, что было ему по душе и не вызывало отторжения цензуры, ставшей непременной для любого печатного издания в СССР. Не только все книги и журналы прочитывались «уполномоченными Главлита». Им приносили на подпись пригласительные билеты, визитки, фантики от конфет, рекламу, афиши. Только с их разрешения типографии могли печатать любую продукцию,

С заводской окраины со сверстанными полосами многотиражной газеты «Ленинец» ордена Ленина металлургического завода имени Ленина через весь город на трамвае и пешком добирался я до неприметного дома без вывески, где на каждой полосе ставился штамп с подписью цензора. И только потом полосы попадали в заводскую типографию.

Александр Радищев.

Жизнь писателя Георгия Петровича Шторма в СССР удалась. Тюрьма и лагерь его миновали. О современной действительности не писал. В коммунистическую партию не вступил. С радостью погружался в анналы истории, не страшась глубины. Ходил в поход с князем Игорем, сражался на Куликовом поле и под Полтавой, ходил под парусами российского флота. Шторм писал так, что читатель ощущал себя рядом с русским князем Святославом и восточным мудрецом Хикаром.

«Вы литератор умный, хорошо грамотный и «одаренный», у вас есть свое «лицо», — писал ему Максим Горький, живший в Италии. Он обратил на первые книги Шторма внимание и завязал с ним переписку после выхода «Повести о Болотникове» и книги «Труды и дни Михаила Ломоносова».

А когда обласканный Сталиным, объявленный советской пропагандой «великим пролетарским писателем» и основоположником «социалистического реализма» Алексей Максимович вернулся под фанфары в СССР, он пригласил Георгия Шторма в Крым. И три месяца тот гостил у него на государственной даче.

Мог Шторм в мирные годы до и после войны жить безбедно на гонорары. Его объемные книги хорошо оплачивали московские издательства, которые исходили из числа печатных листов и тиражей, достигавших сотен тысяч экземпляров. (Моя последняя книга в СССР, изданная в 1991 году, вышла тиражом в 200 000 экземпляров. Ничего подобного больше нет, как нет и почитаемого государством влиятельного Союза писателей СССР, распавшегося на многочисленные бесправные враждующие группировки. Тиражи и гонорары остались в прошлом. Писателям приходится выпускать книги за свой счет и вместо гонорара получать часть тиража. Издатели и продавцы живут несравненно лучше авторов, от труда которых полностью зависят.)

Георгия Шторма привлекали судьбы титанов, живших в XVIII веке: адмирала Федора Ушакова, Михаила Ломоносова, Александра Радищева. Посвященная автору легендарного «Путешествия из Петербурга в Москву» книга называлась «Потаенный Радищев». Она вышла тремя изданиями общим тиражом 150 тысяч экземпляров. В этом сочинении развивалась версия о том, что вернувшийся из ссылки Радищев восстановил текст им самим уничтоженного до ареста тиража книги, тайно переписал «Путешествие», дополнив его, и распространял среди ближайших друзей.

Мое поколение изучало в школе «Путешествие из Петербурга в Москву», которое, как роман в стихах «Евгений Онегин», можно назвать «энциклопедией русской жизни» XVIII века. В главах, хоть и написанных в стиле сентиментализма, дается вполне реальная картина страданий народа, угнетаемого крепостниками-помещиками, судьями, чиновниками. В главу «Тверь» Радищев вклинивает полностью оду «Вольность», не похожую на ту, что сочинялись поэтами в честь императоров и вельмож.

О! дар небес благословенный,

Источник всех великих дел,

О, вольность, вольность, дар бесценный,

Позволь, чтоб раб тебя воспел.

Екатерина II в «Наказе» делегатам, собравшимся в Москве для составления Уложения, внушала им, что «вольностию должно называть то, что одинаковым повинуются законом». И она же, прочитав «Путешествие», назвала Радищева «бунтовщиком хуже Пугачева». Отменив смертный приговор, императрица отправила Радищева на десять лет в Сибирь.

В черновике «Памятника» Пушкин признавался: «Вослед Радищеву восславил я свободу». Фигура дворянина, сына богатого помещика, блестяще образованного питомца Пажеского корпуса и Лейпцигского университета, фактического начальника Петербургской таможни и «первого русского революционера», по словам Ленина, навсегда останется пленительной для писателей и ученых.

Версия Георгия Шторма не нашла научного подтверждения, как и легенда о самоубийстве Радищева, которую в школе и университете мне преподносили как реальный факт. Освобожденному Павлом и привлеченному Александром I к государственной службе в Комиссии по составлению законов Радищеву никто не угрожал повторной ссылкой в Сибирь. Не покончил он с собой, приняв яд, а хлебнул по ошибке прозрачной царской водки из стакана с кислотой, приготовленной сыном для чистки позолоченных эполет. (В царской водке растворяется золото.) Похоронили автора «Вольности» и «Путешествия» по христианскому обряду, а в случае самоубийства это церковью исключалось.

Редко кто в нашей истории литературными сочинениями оказал такое громадное влияние на жизнь, как Александр Николаевич Радищев, живший в Москве и учившийся у лучших учителей города. Андрей Платонов, наняв подводу, повторил путь Радищева в обратном направлении в «Путешествии из Москвы в Ленинград», но его рукопись вместе с сундучком, на котором спал во время эвакуации, ночью украли.

Радищевскими назвали на Таганке бывшие две Болвановские улицы. И там же, между особняками на месте пустыря, образовавшегося после сноса строения, установили крошечный бюст Радищева, место которому в вестибюле или кабинете. Советской власти не хватило семидесяти с лишним лет, чтобы на главной площади Москвы установить монумент великому сыну России, совести русского народа.



Партнеры