Гвозди гнева

Новый дом, построенный для переселенцев в Шатуре, так «хорош», что новоселы готовы вернуться обратно в барак 1928 года

18 февраля 2014 в 18:11, просмотров: 4934

— Началось все с того, как на меня, спящую, ночью упала штукатурка. Я подумала: сегодня — штукатурка, а завтра — стена? Постучите по стенке — там внутри пустота (стучим вместе во всех комнатах и коридоре — действительно, звук такой, будто бьешь в барабан. — С.П.). Гвоздь вбить невозможно — ничего не держится! — эмоции переполняют Галину и Владимира Языковых. — Шурупы проваливаются. А разве можно по технике безопасности под раковиной крепить розетки?! А у нас прикрепили! Шумоизоляция отсутствует напрочь. Мы слышим, как кашляют соседи, как справляют большую и малую нужду, как ругаются и занимаются любовью. Это нормально?!

Гвозди гнева
фото: Светлана Петрушова
Горе-новостройка.

В городе Шатуре полтора года назад более 80 человек с легким сердцем покинули латаный-перелатаный барак, возведенный еще в 1928 году прошлого века, чтобы наконец пожить как люди — с комфортом в отдельных квартирах. Эти квартиры располагались в красивой новостройке на центральной городской улице имени Клары Цеткин, возведенной в рамках областной адресной программы переселения граждан из аварийного жилищного фонда. А сегодня новоселы, написавшие нам в редакцию, требуют от властей вернуть им их доисторический барак обратно — в новом доме невозможно жить, он практически в аварийном состоянии...

Ситуация с жильцами дома №15а по улице Клары Цеткин в подмосковной Шатуре давно вышла за пределы границ города. Больше года обитатели новостройки (она была торжественно сдана в сентябре 2012 г.) пишут жалобы в инстанции, три месяца назад обратились к губернатору области. Однако до сих пор ситуация не изменилась.

Издалека 3-этажный дом-новостройка смотрится вполне симпатично — розовые стены, бордовые балкончики с тарелками цифрового ТВ. Вблизи проступает реальность: фасады дома «украшены» крупными пятнами влаги, покрытие стен местами вздулось и пошло волнами. Спьяну все это, наверное, можно принять за некий арт-декор.

фото: Светлана Петрушова

Захожу в подъезд №2 и открываю дверь в общий коридор квартир №25–26. Прямо с порога обдает паром с запахом ржавчины. Оптика (очки, объектив фотоаппарата) мгновенно запотели.

— Здесь у нас проходит общий стояк, а трубы текут постоянно, — доносится из тумана голос хозяина квартиры №26 Федора Дудкина. — Как только въехали, в нашей квартире штукатурка осыпалась с потолка, а потом и стены в комнате выгнулись внутрь.

Но оказалось, что это еще не самое страшное. Когда пришли холода, в квартире находиться стало невозможно.

— У нас в комнате промерзали даже банки с летними заготовками. Батареи не нагревались, потому что в пластмассовых трубах где-то стоял воздух. Сантехник решил задачу с великим трудом, — рассказывает Дудкин. — Прошлую зиму промучились. После чего жена сказала: пусть все к черту разрушится, но лишь бы в квартире тепло было.

Потолок у Дудкиных во всех помещениях квартиры площадью 44,5 кв. м облупился практически полностью. Проступила серая основа, которая сейчас вся в трещинах. Пластиковые трубы, что ведут к батареям, подперты деревянными палками.

— Тут надо осторожней, трубы ходуном ходят, их надо немного оттопырить и зафиксировать, чтоб от стены подальше. Шевелить трубу надо правильно, — озабоченно говорит Федор, проверяя, крепко ли держится деревяшка. — Сантехник сказал: за наклоном следить, чтобы ничего не оторвалось, а то опять завоздушится. Тепло в доме надо хранить, как огонь в пещере.

Услышав наши голоса, приковыляла соседка-пенсионерка из 24-й квартиры, Алла Николаевна Сидикова. Пригласила к себе в «однушку». У Аллы Николаевны на полу расстелена клеенка.

— Это чтобы, если падать что сверху будет, сразу сюда заметать, — поясняет бабушка.

В квартире №25 хозяева не живут — дожидаются развязки истории с ремонтом дома. Мебель накрыта клеенками, на потолке ничего выдающегося, все как у всех — мизерные остатки штукатурки и паутина огромных трещин. У стены — тазик для сбора строительных «отходов».

фото: Светлана Петрушова

В первом подъезде — все повторяется. Впрочем, у Марии Васильевны Клоповой из квартиры №17 помимо всех вышеуказанных бед с потолка периодически течет или капает.

На общей лестничной площадке проглядывают трещины в стенах. Над одной из них кто-то повесил две иконки — наверное, надеется только на бога.

Мы сидим с Аллой Николаевной Сидиковой в ее квартире и еще раз перечитываем обращенный ко всем жителям дома ответ из областного министерства стройкомплекса от 3 декабря 2013 года за подписью замминистра А.Б.Смирнова, где в числе прочего сообщается: «внутренняя отделка дома выполнена согласно СНиПам и ГОСТам».

— Зачем мне эти ГОСТы да СНиПы?! Мне бы пожить на старости лет по-человечески, как все, нормально, — возмущается она.

Возле наших ног на клеенке скромно лежат куски штукатурки, которые отвалились на этой неделе, но Алла Николаевна еще не успела их убрать.

В 50 метрах от дома №15а завершается стройка еще одной малоэтажки. Рядом стоит бытовка, где расположились одновременно офис строительной фирмы-субподрядчика и управляющей компании «Наш дом». С февраля текущего года они обслуживают и злополучный дом на Цеткин.

— Мы уже третья по счету компания, которая занимается строением 15а. Первая структура отказалась от дома через полгода, вторую жилинспекция сама отстранила от работы, потому что ее сотрудники не справлялись с обязанностями. Теперь вот мы взялись, — рассказывает «МК» гендиректор УК Ирина Магомедова. — Считаю, что жители просто устраивают шоу. Им делать нечего, вот и привлекают к себе внимание любыми способами.

Магомед Магомедов, генеральный директор строительной фирмы, что возводит дом по соседству, жилье для переселенцев из барака не строил, но видел, как его «лепили».

— Я как строитель точно не принял бы такого архитектурного и конструктивного решения. При строительстве данного объекта использовался стекломагнезитовый лист (СМЛ), — говорит Магомедов. — В разрезе стена этого дома состоит из СМЛ, бетонно-арматурного каркаса, обложенного пенобетоном, и еще одного слоя СМЛ. Этот лист используют, чтобы сэкономить время на штукатурке и шпаклевке. Он называется несъемной опалубкой. В принципе существует такая технология. А вот почему при строительстве использовали такие супернекачественные материалы — это вопросы к архитектору и строителю. Только где их теперь найдешь?

В прошлом году представители городской администрации ответственно заявляли, что нужно немного потерпеть, дом за лето просохнет, будет теплым и уютным. Люди терпели и ждали, но лучше не стало. Стало хуже.

Жильцы со страхом смотрят на свои потолки.

— Если пучит стены и потолок, образуется грибок и сырость, — значит, в доме нарушена вентиляция, — как объяснили нам эксперты по строительству. При использовании СМЛ низкого качества, говорят профессионалы, необходимо работать в респираторах. Значит, он токсичен и не так безобиден для внутренней отделки, говорят жители. — За эту вопиющую халтуру кто-то в конечном итоге просто обязан ответить. Кто-то должен понести ответственность за дискредитацию этой самой программы по переселению из аварийного жилья, за страдания и подорванное здоровье людей, получивших здесь жилье. Область потратила миллионы бюджетных денег, чтобы решить для людей одну проблему, а получила вторую, не менее острую.

— Федеральный закон №94 ориентирован так, что при проведении конкурса выигрывает та фирма, которая выставляет наименьшую цену. В итоге в нашем случае его выиграли строители-халтурщики из Читы, которые понизили стоимость строительства с 45 миллионов до 32. Впоследствии они нарушили все сроки строительства, поэтому дом достраивала уже другая фирма, к сожалению, по заданному читинцами проекту. Материалы были завезены еще в феврале 2011 года, они так почти год и лежали под открытым небом. Во всем этом процессе, думаю, и лежит корень нынешней проблемы с домом, — говорит главный специалист отдела градостроительства городской администрации, занимающийся вопросами расселения из аварийного жилья, Ирина Жужина. — Когда шло строительство, мы еженедельно выезжали контролировать процесс. Новостройку принимала комиссия, куда входили и представители администрации. Разве можно с ходу определить, работает ли в доме вентиляция, и какие-то другие огрехи? Это сложно.

Глава города считает, что новоселы просто не хотят к жилищу прикладывать руки, а надо бы.

— Жители ничего не хотят делать в своих квартирах, не хотят ухаживать за жильем. Не хотят принимать и нашу помощь в отношении ремонта, держат оборону, — говорит глава Шатуры Валерий Ларионов. — Теперь они у меня просят новые квартиры, а где я возьму?!

Я задала обитателям, проживающим в доме №15а по улице имени Клары Цеткин, прямой вопрос: чего они добиваются.

Они откровенно заявили, что хотят проведения независимой экспертизы здания, куда их заселили. Они хотят получить квалифицированный ответ на вопрос: пригоден ли дом для проживания? Только получив эту информацию, они примут решение. Если не получится добиться экспертизы за счет муниципального или областного бюджета, они готовы заплатить за нее свои личные средства.

Надо понимать психологию людей, которые, изначально проживая в бараке, привыкли к долготерпению и лишениям. Я даже не знаю, до какого состояния их надо довести, чтобы они подняли голову и решились чего-то добиваться. Вероятно, точка невозврата ими уже пройдена — наверное, хуже, чем сейчас, уже не бывает.

«Верните нам наш барак! — говорят в сердцах несчастные переселенцы. — А вернее, статус жителей аварийного и ветхого жилья — там, в бараке, у нас была хотя бы надежда на светлое и комфортное будущее... А теперь нет и ее».



Партнеры