Роман с молочными зубами

Детсадовские страсти — круче, чем у взрослых

14 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 435
  — Согласны ли вы любить друг друга в болезни и здравии, пока смерть не разлучит…
     — Скорей жени нас, а то я уже рожаю!
     Невеста хватается за живот в два раза больше ее самой, санитары спешат на помощь: “Не бойся, женщина, мамой будешь!”. Укол, пара взмахов в воздухе скальпелем, и из-под свадебного платья на свет появляется подушка. Которую тут же незаметно подменяют плюшевым пупсом. “Мальчик… На меня похож”, — смахивает слезу новоявленный папа-муж…
     У них все как у взрослых. Любят и ненавидят, женятся и делят имущество, ссорятся и прощают измены… И всегда на полном серьезе, хоть и по-детски наивно. Играют в нас. Впрочем, не мы ли когда-то в детстве сами нафантазировали себе сложную и запутанную жизнь? А детский садик был для нас тем самым местом встречи, которое изменить нельзя.

Если у Ромео сопли...

     Детсадовские заведующие все, как одна, штамповали улыбки брачных агентов и торжественно заявляли:
     — Конечно, у нас есть пары. Мы только любуемся: и влюбляются, и милуются. В старших группах — свадьбы каждый день!
     Для воспитателей это как ежедневная мыльная опера: “Вон Дашка-то на своего обиделась и время выдерживает, не подходит, теперь все время с Артемом… А Кирилл купился: сидит в сторонке, только глазами в их сторону стреляет!” — по-заговорщицки шепчет нам няня Люба.
     — Кирилл не терпит, чтобы Артем на Дашу даже одним глазком смотрел… Стоит сопернику лишь на десять шагов приблизиться, будто петух подскакивает и давай кулаками махать — только искры летят. Они, в отличие от взрослых, на разговоры и обсуждения не тратятся, сразу действуют, — разъясняет воспитательница Татьяна Владимировна. — А Даша спокойная, драк не любит и теперь ждет, пока обидчик прощения попросит.
     В группе Татьяны Владимировны существует не только этот любовный треугольник, есть и другие кокетки и донжуаны.
     “Он на нас посмотрел!” — верещат три подружки и толпой следуют, как привязанные, за своим предметом воздыханий по кустам. Еще бы, Денис — самый завидный жених в группе.
     “Я с Денисом гулять не буду”, — машет рукой пятилетняя Настя и отворачивается от красавчика. “Они сами за мной бегают”, — говорит тот в сторону, но достаточно громко, чтобы малолетняя кокетка могла его слышать. Это настоящая сладкая парочка: “Принцесса!” — восхитился один из ребят, когда впервые увидел Настю, и вся мужская половина с ним согласилась.
     Однако сердце красавицы склонно к измене… Настя обожает назначать свидания, чтобы намеренно на них не являться. Воспитатели покатываются со смеху, когда чертовка подходит к очередной жертве своих чар и проникновенно спрашивает: “Ты будешь моим женихом? Тогда — у синей веранды через пять минут”.
     — Один ждет у синей веранды, два других — у красной и у желтой, а у нее ветер в голове — пошла лепить куличики в песочницу. Я спрашиваю: “Что ж ты мальчиков обманываешь? Неужто не пойдешь?” — “Да, двое сопливые, а у третьего коленки всегда драные”. Вот и вся любовь, — смеется воспитательница.

Ищите романтику в генах

     — Мы уже рождаемся с частично заложенной в нас генетической программой сексуального поведения. До восьми лет, особенно в первые три года, ребенок повторяет все в точности за родителями, за телевизором, за всеми, кто попадается на глаза, порой даже не понимая смысл своих слов. Но все равно имеет простор для творчества и импровизации, — рассказывает психолог Анна Ващенко. — Если мама с папой молодые да ветреные — жди кокетку или плейбоя...
     Некоторые впитывают с молоком матери, что успех в любви гарантируют сувениры. Поначалу Кирилл в прямом смысле закидывал Дашку конфетами: подкрадется — и то ли пуля просвистела у виска возлюбленной, то ли сладкий презент. “Раньше кульками в сад конфеты таскал, а потом родители поняли, что все сладости “налево” уходят и больше одной конфетки не дают”. “Но он даже за обедом из своего борща самые вкусные куски мяса ей в тарелку сует”, — умиляется нянечка.
     А вечером, если их родители приходили одновременно и Киру хотели увести раньше Даши, то на него вдруг нападала хромота: “У меня в сапог что-то попало!” Обеспокоенная мамаша трясла сапог, но из него ничего не выкатывалось. Кирилл натурально западал на ногу до тех пор, пока с ним не поравняется Даша. “Изворотливый, весь в отца! Ох и намучаются с ним девчонки!” — сетует его мама.
     Маленькая, но уже приставучая Аленка вешается мальчикам прямо на шею, те за это холодно ее отвергают. Чем меньше женщину мы любим…
     А вот Наташа из разряда томных мечтательниц и любуется Денисом на расстоянии. А дома, когда звонит телефон, она удовлетворенно сообщает родителям: “Денис мне все названивает…” Толстый пончик-Сашка, развалившись на стуле с книжкой, показывает на девочку в противоположном углу комнаты: “У меня невеста Оля”. “А она об этом знает?” — интересуются взрослые. “А зачем ей знать?” — и тут же утыкается в чтиво, как муж и хозяин положения.
     — По детям легко судить об отношениях в семье: если родители уважительно друг к другу относятся, ребенок будет ухаживать за другим, никогда не обидит; если, например, девочку сильно опекают, она будет следить, чтобы ее друг не ушибся, не заболел. Когда папа лежит на диване с газетой и не интересуется, что там с женой и ребенком, неудивительно, если сын будет вести себя так же, а дочка от недостатка внимания нафантазирует себе кучу ухажеров, — считает Анна Ващенко.

Страсть с гречневой кашей

     До того, как Вэйн попал в детский сад, дети из старшей группы вообще не видели негритят. Первые несколько дней они водили “грязного” мальчика в туалет и натирали его щеки и руки мылом. А когда узнали, что он такой от рождения, Вэйн стал для них чем-то вроде местной экзотики.
     — Я хочу быть черной, — загорает на солнышке его избранница Ленка.
     — А я буду беленьким, — загорает рядом Вэйн, он сразу заявил, что жена у него должна быть с мраморно-белой кожей.
     Не радует союз с коварным чужеземцем только Ленину бабушку. “Держись от него подальше”, — наставила она внучку. Послушная Лена поначалу держалась, так что у Вэйна от расстройства начались приступы хронической астмы. А потом пожалела, сдалась…
     — Ладно, женись на мне, но с одним условием: ты будешь пить водку. Мой папа пил водку, и мама его выгнала из дома… Мы тоже поживем недолго.
     — В юном возрасте у детей вся любовь направлена в первую очередь на родителей: видите, девочка через отношения с Вэйном пытается показать, что хочет вернуть папу, — говорит психолог, — Скорее всего, из-за этого дети не способны испытывать такие сильные и нежные чувства к противоположному полу, как, например, в подростковом возрасте. И поэтому воспринимать их отношения так остро, как бабушка Лены, не стоит: они же переживают, и запрет может вылиться в травму. Лучше вообще не вмешиваться. Этот их начальный опыт сильно влияет на личную жизнь в будущем.
     У Насти и Илюши роман с яслей: каждое утро перед садиком созваниваются: “Ты идешь? Ну, тогда и я”. По отдельности им там делать нечего: дружить еще с кем-то они друг другу запрещают.
     — Настя не любит гречневую кашу, тут как-то все из-за стола вышли, а она все сидит над тарелкой. И есть у нее соперница, все время старается Илюшку увести. Подошла, заговорила с ним, пока “невесты” нет. Смотрим: Настька вмиг всю кашу смолотила и давай кричать: “Я тебя придушу!” — растаскивать их пришлось. А вы говорите, нет сильных чувств, вон какая ревность!
     Милые натешатся бранью и снова мирятся. Так, Илюша свалится посреди комнаты, стонет: “Умираю!” Сначала весь садик на ушах из-за этого стоял, а потом поняли: Настька-то сразу к нему бросается жалеть. Говорят же, дети — тонкие психологи, и на всякий случай у них есть свой приемчик.
     Зато, когда у маленьких влюбленных мир и покой, взрослым впору позавидовать…
     — Во время тихого часа Илюша сядет на кончик раскладушки и смотрит на Настю влюбленными глазами, — говорит их воспитательница. — И такая от них идет энергетика: все на них оборачиваются. А однажды они на улице, обнявшись, шли, так над ними аж фонарь погас!
     Так что же это, если не любовь?

Четыре свадьбы и одни роды

     — Плохо они любят! — уверена другая воспитательница Вера Николаевна. — Заходишь, а мальчик на девочке лежит: “Мы трахаемся”. А девочка, что поприличнее, поправит: “Нет, занимаются любовью”. Кошмар!
     Насте с Илюшей, когда те стали подумывать, а не пора ли им завести собственных детей, родители все объяснили по старинке: съешь семечку — и внутри вырастет ребенок. Парочка целый день потом ходила по двору с банкой из-под майонеза — собирали семена и почки, авось какая-нибудь подойдет.
     Но в большинстве своем дети сейчас пошли просвещенные: то ли родители больше их обманом не тешат, то ли влияние телевизора. “Раздевают кукол и кладут их голыми друг на друга!” — продолжает возмущаться воспитательница.
     Приходит как-то папа забрать Дениса из садика, а тот выбегает весь запыхавшийся:
     — Я сейчас никак не могу: роды у Настьки принимаю!
     — Раз такое серьезное дело, я, конечно, подожду, сын, — сочувствует отец.
     “Роды” и “свадьбы” проходят здесь по нескольку раз на дню. “Иногда схватки начинаются во время свадебной церемонии!” — рассказывает Вера Николаевна. К ее пущему ужасу, дети уже играют даже в аборты. “Тебе роды или аборт?” — интересуется маленький врач у беременной пациентки с подушкой вместо брюха под платьем. Радует воспитательницу только то, что материнский инстинкт у девочек все равно берет свое.
     — Дети проигрывают какие-то сюжеты, и именно через игры им проще осознать жизнь. Нет ничего плохого в том, что они повторяют то, что действительно существует в реальности и с чем им еще придется потом столкнуться, — объясняет Анна Ващенко. — И взрослым как раз в этой области надо быть очень осторожными. Ведь интимная часть нашей жизни — самая важная, и дети, в отличие от взрослых, тут наиболее открыты. Сексуальное желание у них уже присутствует с трех лет. Ни к чему плохому оно привести не может, но если накричать на ребенка за то, что он занимается онанизмом или целуется с ровесниками, можно зародить в нем комплексы, которые скажутся на его половой жизни в дальнейшем.
     — А я на них и не ору! — смущается Вера Николаевна. — Если каждый раз их за то, что целуются да обнимаются, ругать — никаких нервов не хватит! Пусть уж растут какие есть...
     И воспитанники тоже любят ее такой, какая она есть. Самый маленький в группе Сережа однажды так и сразил ее нежданным признанием: “Вы такая красивая, как невеста! Вырасту и на вас женюсь!”
    



Партнеры