Коррупция страшнее санкций

Рост экономики может превратиться в провал не по вине Запада

18 июля 2014 в 17:31, просмотров: 10835
Коррупция страшнее санкций
фото: Геннадий Черкасов

Тотальная коррупция и безнаказанные злоупотребления монопольным положением доламывают хребет России.

В 2011 году резкое, почти в 1,4 раза удорожание нефти впервые не ускорило экономический рост: он остался на уровне 2010 года — 4,3%. Это было наглядное освобождение от нефтяной зависимости — но в такой форме, что радующихся не оказалось.

В 2012 году рост замедлился до 3,4%, а в 2013-м из-за негативного эффекта от присоединения к ВТО на заведомо кабальных условиях — до 1,3%.

Возникло ощущение, что в 2014 году затухающий рост ВВП перейдет в нарастающий спад — и страна, как с горки на салазках, помчится к новой катастрофе (оставалось лишь гадать, в стиле 1998, 1991 или 1917 года).

Но в 2014 году ситуация переломилась.

Несмотря на украинский кризис и психическую атаку Запада, торможение роста экономики прекратилось. В кошмарном I квартале, когда либералы вопили о кровавой войне, развязанной Путиным против братского беззащитного украинского народа, и о неминуемом возмездии «всего прогрессивного человечества» за это неслыханное зверство, ВВП вырос, хоть и чуть-чуть, но сильнее прошлогоднего — на 0,9 против 0,8%.

В апреле и мае ВВП увеличился и вовсе на 1,3%, а за первые пять месяцев года рост составил 1,1%: это, хоть и меньше прошлогодних 1,3%, вызывает уверенность в его сохранении в этом году.

Промышленный спад января–мая прошлого года (на 0,6%) сменился ростом на 1,7%, причем в мае рост достиг 2,8% по сравнению с прошлогодним спадом на 0,5%.

Важно улучшение структуры промышленного производства: если в прошлом году наиболее успешной была добывающая промышленность, то сейчас рост обеспечила обрабатывающая: от спада на 1,1% она перешла к росту на 3,2%.

Преодолен кризис железнодорожных грузоперевозок, вызванный, насколько можно судить, реформированием отрасли по либеральным лекалам. Если в январе–мае прошлого года их сокращение составило 3,5% (и перевозить бензин на расстояния до 500 и уголь до 300 километров часто было выгоднее автотранспортом), то теперь они выросли на 5,5%.

Инвестиционный спад, начавшийся после присоединения России к ВТО и составивший в январе 7,0%, затухает: в мае он составил лишь 2,6%. Несмотря на ослабление инвестиционной активности (во многом вызванное не отказом от капвложений в производство, а сокращением слияний и поглощений работающих предприятий), ввод жилья растет беспрецедентными темпами: на 31% в I квартале (против 6,5% за год до этого). Хотя, конечно, вызванная спекуляциями и произволом монополий дороговизна жилья не позволяет смягчить жилищный кризис.

Реальные доходы населения в мае выросли на 5,8%, что по итогам первых пяти месяцев позволило преодолеть их вызванный девальвацией рубля и ускорением инфляции спад, обеспечив увеличение по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 0,2%. (Конечно, с учетом занижения официальной инфляции и ускоренного обогащения богатейшей части общества реальные доходы 90% населения продолжили снижение, но — более медленными темпами.)

Доля россиян с доходами ниже прожиточного минимума в I квартале 2014 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года прекратила расти и осталась без изменений (13,8%).

Шокирующий отток капитала в I квартале (48,8 млрд долл.) был вызван девальвацией рубля и безответственными заявлениями руководительниц Банка России, попытавшихся снять с себя ответственность за стабильность валютного рынка. В феврале и марте, когда шок от этого прошел, бегство капитала замедлилось с январских 19,4 до менее чем 15 млрд долл.

Во II квартале, когда напряжение отношений с Западом стало пугающим, отток капитала резко замедлился: он составил 25,8 млрд, а если учесть размещение частными банками валюты в Банке России (что формально выглядит как вывод средств из страны) — лишь 12,3 млрд долл.

Это много, но не катастрофично. Украинский кризис вопреки ожиданиям не ускорил отток капитала. Более того, враждебность Запада стимулировала возвращение части капиталов. Столкнувшись с обструкцией и откровенным бредом под видом международной политики (вроде обсуждения Еврокомиссией полного запрета импорта российского газа и нефти), даже либералы взялись за необходимые для развития меры, о которых десятилетиями не хотели и слышать. Так, правительство Медведева запретило наконец госзакупки импортной техники, аналоги которой производятся в России.

Болезненной проблемой было прекращение внешнего кредитования экономики, удушаемой «петлей Кудрина». Вывод средств налогоплательщиков в развитые страны под видом Резервного фонда и Фонда «национального» благосостояния создал искусственный денежный голод, и наиболее успешные предприятия вынуждены брать в развитых странах взаймы свои собственные деньги, уплаченные ими в виде налогов и выведенные правительством в финансовые системы этих стран. Для многих эти внешние займы — условие нормальной работы.

Внешнее финансирование российских банков прекратилось: в I квартале их внешний долг сократился на 0,4 млрд долл., во II — уже на 7,5 млрд. Это связано не столько с санкциями, сколько с изменением международной конъюнктуры (привлекательность США из-за «сланцевой революции» и реиндустриализации, дискредитация России девальвацией, шедшей до середины марта), так как предыдущий раз сокращение внешнего долга банков наблюдалось в III квартале прошлого года, когда о санкциях не было и речи.

В то же время внешний долг нефинансового сектора, в I квартале сократившийся было на 4 млрд долл., во II квартале подскочил аж на 10,9 млрд (до 443,7 млрд). Основная часть прироста — 6,5 млрд — пришлась на прямые инвестиции, что отражает улучшение качества приходящего иностранного капитала.

Возобновление внешнего финансирования реального сектора отражает несостоятельность западных угроз и отрыв политиков и бюрократов развитых стран от экономической реальности. А она улучшается и во внешней торговле. Ее положительное сальдо в первом полугодии выросло на 15%, в том числе во II квартале — более чем на четверть. Положительное сальдо текущих операций (внешняя торговля, уменьшенная на баланс оплаты труда, инвестиционных доходов и рентных платежей) увеличилось на две трети, а во II квартале — в 9,5 раза (с прошлогодних 1,8 до 17,1 млрд долл.).

Улучшение конъюнктуры обеспечило профицит федерального бюджета, составивший в первом полугодии 1,9% ВВП (при намеченном на год дефиците в 0,5% ВВП), — и даже Минфин робко заговорил о возможности профицита по итогам года. Бюджетные проектировки превышены примерно на 6%, или более чем 400 млрд руб.

При этом неиспользуемые остатки бюджета, увеличившиеся в I квартале более чем на 1 трлн руб., во II квартале выросли лишь на 180 млрд. Это создает надежду, что замораживание средств налогоплательщиков и их вывод из страны перестают быть смыслом существования нашего государства.

Однако улучшение конъюнктуры во II квартале — прямой результат ослабления рубля. Для преодоления его негативных последствий (ускорения бегства капитала, инфляции, обеднения людей, роста социальной напряженности) рубль уже пришлось укреплять — и это укрепление неминуемо испортит статистику уже начавшегося III квартала. А значит, без кардинального изменения всей социально-экономической политики, без перехода от воровства к развитию рубль придется вновь ослаблять уже осенью, чтобы вновь подстегнуть задыхающуюся экономику, — и вновь нарываться на ускорение оттока капитала, роста цен и бедности.

Не случайно в июне промышленный рост уже затормозился до 0,4% — по сравнению с прошлогодними 1,7%.

Конечно, рост ВВП радует, но в «экономике распила» он уже никогда не достигнет порогового уровня в 5,5%, который, как показали исследования середины 2000-х годов, необходим для поддержания ее социально-политической стабильности. При меньшем росте ресурсов не хватает для удовлетворения аппетитов всех «групп влияния» (слабейшая и наиболее бесправная из которых — население), и их грызня рушит политическую систему. Болотный протест и коррупционные скандалы — лишь первые судороги агонии.

Без комплексной модернизации инфраструктуры, для которой необходимо решительное ограничение коррупции и произвола монополий, а также переход к разумному (хотя бы на уровне Евросоюза) протекционизму, экономическая политика сведется к принципу «хвост вытянул — нос увяз»: стимулировать экономику удастся лишь болезненной девальвацией.

Если не разорвать этот порочный круг, Россия будет продолжать сползание к системному кризису — и сорвется в него так, что гражданская война на Украине еще вызовет зависть.



Партнеры