С чего началась Перестройка в СССР? (Точнее, Perestroyka — все-таки любой уважаемый русским сознанием бренд должен быть хоть немножечко иностранным.) Вовсе не с каких-то осмысленных и стратегических властных решений или, наоборот, беспрецедентных протестных акций. На старте советской Perestroyk’и не было по большому счету ни того, ни другого. Она началась с того, что любимые сотрудники и дети коммунистического режима — партийные и комсомольские работники различных рангов — начали искренне сомневаться в эффективности, а затем и в долгосрочной жизнеспособности их собственной, родной Системы.
“Процесс пошел” (copyright М.С.Горбачев), когда первый секретарь Усть-Мухосранского горкома КПСС вдруг осознал: он, такой весь из себя важный и вальяжный, в материально-потребительском плане живет безнадежно хуже какого-нибудь простого инженера из Англии. Что его блатная трехкомнатная квартира в кирпичном доме не идет ни в какое сравнение с трехэтажным пригородным домом этого инженера, спецраспределитель — с обычным английским супермаркетом для всех. А видеомагнитофон, который для нашего партократа — символ статуса и объект вожделений, для простого гражданина из “свободного мира” малозначимая обыденность. В общем, Petestroyka случилась тогда и только тогда, когда совершенно системным людям, членам и соучастникам правящей партийно-советской элиты, стало очевидно: так жить нельзя. В первую очередь по экономической части. Где-то с 1987 года в СССР пошло широко распространяться представление, что социалистическая плановая экономика, конечно, вполне подходит для мобилизационных мегапроектов типа атомной бомбы и отправки человека в космос, но вот обеспечить этому человеку сытную жизнь на Земле она не в состоянии.
Нечто похожее начинается сейчас, в сегодняшней РФ. Пока против Системы выступали маргинальные фрики типа писателя Лимонова, шахматиста Каспарова и политолога Белковского, все было тихо-спокойно. Системе ничто не угрожало. Но сейчас, как и 20 с лишним лет назад, Систему начинают ставить под сомнение уже не закоренелые диссиденты, а ее собственные порождения — соработники и даже сооснователи. Роль партийных секретарей нынче играют бизнесмены, средние и местами крупные. Роль комсомольских мальчиков-девочек — профессиональные участники гламурных тусовок.
Всего год назад было не так. Тогда бизнес в массе своей жаловался на отдельные недостатки правящего режима — монетократии (т.е. абсолютной власти денег), но кардинальных претензий к режиму не предъявлял. Стандартное бизнес-представление было таким: нефти и газа хватит и нам, и нашим детям, лет двадцать вся эта машинка еще проработает, а больше нам и не надо.
Сходным образом рассуждали и звезды гламура. Если благодаря Владимиру Владимировичу можно ежевечерне напиваться дорогим коньяком, а ежеутренне — опохмеляться дорогим шампанским, то почему этот режим нас должен чем-то не устраивать? Всяческих скептиков и критиканов, которые упорно выражали сомнения в долгосрочной жизнеспособности русской монетократии, было принято объявлять завистливыми неудачниками и посылать в жопу.
Но сейчас, невыносимо жарким летом 2010-го, всё уже выглядит немного иначе.
Бизнес вдруг нестройными рядами пришел к пониманию, что экономическая модель современной России не просто, а вопиюще неэффективна. Что наша экономика тотальной коррупции (для красоты назовем ее Экономика РОЗ, ибо три кита, на которых она стоит, это: Распил, Откат и Занос) позволяет очень много украсть, но не позволяет созидать и строить.
Ибо с течением времени величины Распила (общей суммы, которую можно/нужно украсть), Отката (возврата чиновникам с полученных бизнесом государственных денег) и Заноса (предварительной взятки за решение любого бизнес-вопроса в некоем будущем) в Экономике РОЗ начинают стремиться к бесконечности. Оно и понятно: в системе монетократии, где деньги — это всё, а созидание — ничто, по-другому и быть не может. Соответственно, когда из бюджета любого проекта Экономика РОЗ неумолимо требует украсть 75 и более процентов, проект становится практически нереализуем. Точнее, всё еще реализуем, но только за счет катастрофического падения качества товара/услуги и столь же драматического роста продажной цены.
Гламурная тусовка такими сложными категориями, конечно, не мыслит. Там просто в последнее время стало модно ругать режим. Герои гламура вдруг почувствовали, что “эта власть им противна”. И легендарный ВВП, который еще вчера был всеблагим генератором коньячно-шампанской халявы, вдруг превратился в гламурном сознании в нечто вредное. Некоторые гламурные журналы вообще демонстрируют прямо-таки чудеса диссидентства. А один из них — созданный, чтобы сплачивать всех, кто кормится от монетократии и Экономики РОЗ, — поместил недавно на обложке портрет правозащитницы Людмилы Михайловны Алексеевой.
Хотя история, как известно, ничему не учит, попробуем всё же в ней покопаться. Сегодня, оглядываясь назад, мы можем выделить в Перестройке-1 имени Горбачева два принципиальных этапа. Этап первый — Веселая Перестройка (ВесПер). Основная задача того этапа: радикально трансформировать Систему, ничего существенного в ней не меняя. Основное настроение власти в период ВесПера — эйфория. На все проклятые вопросы Кремль тогда отвечал: не боись, прорвемся. А куда прорвемся — после узнаете. Историческая прямая (она же кривая) вывезет. ВесПер продолжался примерно с 1987 по 1989 год.
А в 1989-м, с наступлением почти демократического Съезда народных депутатов СССР, начался второй этап — Трудная Перестройка (ТруПер). Его основную задачу Горбачев и Ко воспринимали так: Системой можно и пожертвовать, лишь бы определенные люди навсегда остались у власти. Главное настроение ТруПера — нарастающая тревога. Результат ТруПера — гибель Империи. Правда, в отличие от другого последнего императора, Николая II, Горбачев не был расстрелян в подвале, а получил легальную возможность жить, странствовать по миру и даже преподавать этому миру перестроечные воспоминания.
Сегодняшняя Россия, начав Glasnost-2 и Ускорение-2 (Модернизацию), вплотную приближается к эпохе новой Веселой Перестройки. Глядя в экран федерального телевизора и на отбрасываемые им тени, нетрудно убедиться: Кремль пребывает в полной эйфории.
Да, есть большие проблемы, говорит Кремль. Надо все менять. Но при этом Система должна оставаться в целости и сохранности. А как этого добиться? Да очень просто, ну как два пальца... Вот сейчас нажмем двумя пальцами нужную кнопку на IPad (или на Iphone 4G), вылезет оттуда инноград “Сколково”, а из него, как тараканы, во все стороны разбегутся инновации — и наш переход в новое историческое измерение станет решительно неизбежным.
Но так уже было. “Ускорение, радикальные преобразования во всех сферах нашей жизни не просто лозунг, а курс, которым партия пойдет твердо и неуклонно”. Это цитата из доклада Горбачева на ХXVII съезде КПСС. Желающим вспомнить историю советую посмотреть еще материалы январского и июньского (1987 года) пленумов ЦК КПСС. И сравнить их с программной статьей Президента РФ Медведева “Россия, вперед!”. Может получиться довольно-таки поучительно.
О других знамениях, признаках и призраках подступающей второй Перестройки мы окончательно поговорим в следующий раз.
(Окончание следует.)
