Россия — самая богатая страна мира, а все остальные страны ей завидуют. Только мы можем покупать втридорога то, за что во всем мире торгуются до последнего. “МК” попытался выяснить, что надо сделать, чтобы госзакупки не были национальным позором России.
— Принципиальная позиция нашей компании — никаких государственных тендеров и закупок! — представитель американо-китайской фирмы по производству медицинских томографов Эльдар Кожемов имеет четкую позицию. Лучшие покупатели компании — те, кто до хрипоты торгуется за каждую копейку — главные врачи, директора и хозяева частных клиник.
Частники четко знают, что хотят получить и поэтому с ними намного легче работать. “Мы устанавливаем оборудование “под ключ”, и для нас это очень важно. С такими заказчиками видишь и результаты своего труда, что вдвойне приятно, — говорит бизнесмен. — А работа с государственными “покупателями” в России — это другие правила, другие отношения. Иными словами — это особый бизнес.
Эльдар Кожемов вспоминает, что однажды нашел “свой” товар… на Алтае. Для нужд Алтайской краевой клинической больницы требовался ядерный магнитно-резонансный томограф. Техническое задание было “заточено” под магнитно-резонансный томограф “Open Mark 4000” (0,4 Тесла), который на российском рынке представляет только его компания. “У нас этот аппарат стоит 23 млн. руб. с установкой “под ключ”, причем информация открытая и имеется на нашем интернет-сайте. Организаторы аукциона планировали потратить на его покупку 120 млн. рублей. Мы направили в администрацию Алтайского края письмо и предложили поставить им шесть МР-томографов за эти деньги и тем самым решить вопрос с медицинским обеспечением в крае. Но у чиновников были другие планы… В течение шести месяцев конкурс отменяли и назначали три раза. Каждый раз перекраивались техзадания, комплектации. В итоге 20 июля конкурс был все же проведен. По сообщению пресс-службы УФАС по Алтайскому краю от 27 августа, после выявления Генпрокуратурой фактов закупки медицинского оборудования по завышенным ценам в настоящий момент заявки участников этого аукциона отклонены, аукцион признан несостоявшимся. А барнаульская больница так и живет без МРТ.
10 августа этого года начальник контрольного управления президента Константин Чуйченко доложил главе государства Дмитрию Медведеву итоги проверки эффективности расходовании средств федерального бюджета для закупки медицинского оборудования. Фактам, которые вскрыла проверка, президент дал исчерпывающую оценку: “Абсолютно циничное, хамское воровство государственных денег”. Не поспоришь — томографы для нужд российского здравоохранения покупались в 2—3 раза дороже, чем у производителей.
Нам наглость строить и жить помогает
Например, в Самарской области проверка Генпрокуратуры и Контрольного управления президента выявила превышение цен на медтехнику в полтора-два раза. Все “циничные” контракты были заключены с ООО “Медицинская компания “ЮНИКС” из Екатеринбурга, которая являлась единственным участником конкурсов. Видимо, никто больше не желал участвовать в поставках оборудования в Самарскую область. Начиная с 2008 года с уральской фирмой было заключено 44 контракта. Например, Министерство здравоохранения и социального развития Самарской области среди прочего закупило у нее 64-срезовый томограф за 74,035 млн. руб. По данным Генеральной прокуратуры, такая же комплектация этого аппарата у производителей стоит 28—40 млн. руб.
Все томографы в Россию везут из-за рубежа, а значит, аппараты проходят процедуру таможенного оформления. Поэтому состав груза и его таможенная стоимость не является великим секретом. Так, по данным информационно-аналитической системы “Таможня” (www.d-inform.ru), ООО “Медицинская компания “ЮНИКС” в 2008 году ввезла в страну, среди прочего, “аппарат медицинский, диагностический: томограф магнитно-резонансный — 1 шт., модель SIGNA HDE 1.5T с принадлежностями”. Таможенная стоимость этого достижения инженерной мысли составляет 37 421 236 рублей. Отметим, что российские компании, которые занимаются продажей медтехники, на своих сайтах предлагают такой аппарат за 65 млн. руб. Закрадывается мысль: может, не такая уж и циничная эта уральская фирма, раз другие продают еще дороже? Но вот российское представительство Global Magnet Enterprises, LLC сообщает на своем портале, что готова установить этот аппарат любому заказчику на территории РФ за $560 тыс. (около 17,2 млн. руб.). Эта сумма состоит из цены в США — $365 тыс., цены доставки и таможенного оформления — еще $75 тыс. и стоимости пусконаладочных работ — $120 тыс. То есть 37,4 млн. руб. за аппарат в коробке против 17,2 млн. руб. за уже собранный и работающий. К слову, и Константин Чуйченко в своем докладе отмечал, что стоимость медтехники может вырасти еще до попадания товара в Россию. Через цепочку посреднических накруток прошел, в частности, пресловутый ростовский томограф, который официально является самым дорогим подобным аппаратом в России. Напомним, администрацией Ростовской области был куплен 64-срезовый компьютерный томограф фирмы General Electric за 90,4 млн. руб. Производитель продал его компании Storignton Company UK Ltd. (Лондон) за сумму, эквивалентную 34,5 млн. руб. После чего этот аппарат купило российское ООО “Алком-7” уже за 71,7 млн. руб. В свою очередь, “Алком-7” выиграл конкурс и поставил томограф за вышеупомянутые 90,4 млн. руб.
Во время пути собачка могла подрасти…
Анализируя эти цифры, невольно задумываешься: стоит ли пускать в страну товар, который, согласно документам, стоит в два раза больше, чем у производителя? Контролируя этот показатель, таможня могла бы стать одним из фильтров на пути “циничных” закупок медтехники. Например, фирма, уличенная в покупке техники по явно завышенным ценам, автоматически отстранялась бы от участия в государственных поставках.
Кроме того, завышение таможенной стоимости томографов — отличный способ отмывания денег. При поставке медтехники у компаний-поставщиков сейчас есть льготы по таможенному оформлению: 0% НДС и 5% — таможенная пошлина. Если завысить стоимость прибора в два раза, то половину его стоимости можно совершенно бесплатно вывести за рубеж, спрятав украденные из бюджета деньги на счетах зарубежной фирмы-последника. Сделка получается очень “вкусной” — порядок цен на томографы исчисляется сотнями тысяч долларов. Кроме того, этот циничный способ еще и безопасен. Поставки медтехники все-таки не входят в компетенцию Федеральной службы по финансовому мониторингу.
Если разобраться, что стоит за бесконечными колонками цифр и букв, из таможенной статистики можно почерпнуть массу интересного. Находим графу “таможенная стоимость”, прокручиваем ее сверху вниз и присматриваемся к цифрам, которые на порядок отличаются от стоящих выше или ниже. Вот ООО “Дельта технология” везет в Россию “Томограф рентгеновский компьютерный SOMATOM EMOTION 16 c принадлежностями — 1 шт.”. Таможенная стоимость девайса от медицины — 56 884 352 рубля. Видимо, компания выбрала название с подтекстом. Дельта между ценой покупки и продажи у нее была огромной. Такой же аппарат в каталоге украинской фирмы (www.knmt.kiev.ua) стоит от 540 тыс. евро (21,06 млн. руб.). То есть почти в три раза меньше, чем в России.
К слову, эта самая “Дельта” отличилось в поставке магнитно-резонансного томографа Siemens Magnetom Essenza в Архангельской области за 87,95 млн. руб. в 2009 году. Алексей Попов, хирург из Архангельска, не поленился, поискал: на сайте www.deutschmedic.ru аналогичный аппарат стоит 1,2 млн. евро (54 млн. рублей). В своем выступлении, которое прославило провинциального врача на всю страну, он приводит и другие факты, не красящие эту компанию. Так, ООО “Дельта технология” еще в 2006 году в его родном городе выиграла конкурс на поставку уже помянутого томографа Somatom Emotion 16 за 69,3 млн. руб. Городу Владимиру два таких же томографа обошлись в 43,4 и 45,3 млн. руб. А в 2007 году в Рязани управление ФАС подало жалобу, в которой сообщало о том, что ООО “Дельта технология” выиграло торги, в которых 52 наименования продукции были объединены в один лот.
Вот и разгадка того, почему фирмы — поставщики оборудования приходят на конкурс в единственном числе и выигрывают его по максимальной цене.
Оптом — дороже
Это один из приемов циничного, но сравнительно честного проведения госзакупок в соответствии с действующим законодательством. В один лот объединяется несколько групп товара. Причем один из этих товаров — эксклюзивный. Поэтому выполнить лот целиком в состоянии лишь та фирма, которая может поставить это наименование. Кроме того, объединение в один лот техники разных производителей лишает возможности участия в конкурсе дилеров одного из них, которые не могут торговать продукцией конкурентов.
Впрочем, стоит отметить, что “хамский цинизм” формально творился абсолютно в рамках закона “О госзакупках”. Председатель совета директоров торговой системы “ФАБРИКАНТ.ру” Сергей Габестро делится соображениями: “С томографами у нас происходит ровно то же, что и со всем госзаказом в принципе”. Закон не способствует развитию конкуренции в госзаказе, а усиливает регулирующую роль Федеральной антимонопольной службы и Министерства экономического развития. При этом он оставляет массу лазеек для проведения фиктивных процедур. Таким образом, нарушает чиновник или нет, решает другой чиновник в силу своего волюнтаризма. По словам Габестро, проводя закупки через независимую электронную площадку, заказчики экономили до 40% от первоначальной стоимости лота. Но позже они потеряли право проводить аукционы на негосударственных ресурсах. Но частным клиентам по душе конкурентная модель закупок, поэтому они с удовольствием пользуются независимой площадкой.
Директор Института госзакупок РАГС Андрей Храмкин считает, что на этом рынке сложилась самая настоящая олигополия — диктат продавцов. “Слишком мало сейчас в России фирм, которые продают подобные товары”, — отмечает он. Выход эксперт видит в сотрудничестве антимонопольных ведомств разных стран, которые могли бы совместно контролировать цены на приборы.
У закупок медтехники есть и еще одна серьезная проблема, указывает Ирина Кузнецова, директор Института управления закупками и продажами им. А.Б.Соловьева ГУ-ВШЭ. Цена формируется в зависимости от того, как ее устанавливают государство и поставщики. Ни один из поставщиков не заинтересован в том, чтобы ломать устоявшуюся планку. Тогда как простое исследование рынков могло бы выявить картину со стоимостью томографов у производителей и официальных дилеров. Но этим методом у нас в стране не пользуются и определяют цену по аналогичным закупкам других государственных заказчиков. Но и тут не все так просто. “Борясь с коррупционной составляющей, не выплеснуть бы ребенка вместе с грязной водой, — предостерегает Кузнецова. — Когда покупают плохой томограф по цене хорошего, это плохо. Но еще хуже, что напуганные чиновники от медицины будут бояться тратить слишком много. И впредь будут покупать морально устаревшую, но зато дешевую технику”.
Сам торгую, сам лечу
В общем, с недобросовестными посредниками все понятно. Что хотят, то и воротят. А что, если бы клиники могли ввозить тонкую медицинскую технику самостоятельно, минуя третьи фирмы? Но и здесь не без нюансов. Томографы подлежат обязательному лицензированию в Росздравнадзоре. Везешь новый прибор — будь готов к тому, что его будут испытывать и проверять. Знающие люди намекают, что процесс этот может и затянуться — если не прибегнуть к испытанному методу стимуляции чиновничьего рвения. Цинично, но эффективно.
Но дело в том, что некоторые производители сложной медтехники сами вообще ею не торгуют. На это у них есть дилерские сети. Завод-изготовитель не всегда может дать должную техническую поддержку конечному пользователю его оборудования. А дилеры и установят, и обучат персонал клиента, и проведут сервисный ремонт. Впрочем, если главврач уверен, что на пару с электриком сможет установить в больнице магнитно-резонансный томограф и такой аппарат уже зарегистрирован в России, то ему потребуется письмо от держателя регистрационного удостоверения, что этим можно пользоваться. Естественно, ни один дилер не отдаст такое письмо частнику.
Эльдар Кожемов видит выход в том, чтобы упростить процедуру регистрации медицинской техники и сделать абсолютно прозрачной схему проведения технико-приемочных испытаний, строго регламентировать действия уполномоченных чиновников и аккредитованных для этих мероприятий коммерческих структур. Тогда во многих случаях любая клиника могла бы сама являться импортером оборудования. Тем более что на томографах в больницах свет клином не сошелся. Прочее современное медицинское оборудование — не менее большая проблема для российских больниц.
В общем, вариантов борьбы с коррупцией хватает. Можно при размещении госзаказа просто ограничить прибыль посредника в процентном соотношении от таможенной стоимости. А на самой таможне поставить барьер технике, которая по документам стоит на несколько десятков процентов дороже, чем у производителя. Сработает и метод определения цены исходя из исследований рынков. В конце концов, можно убрать все лазейки для того, чтобы описание лота писалось под конкретного продавца. Правда, для этого придется менять всю структуру размещения госзаказа, которая сложилась на сегодняшний день.
