mk.ru : Московский комсомолец

Бориса Грызлова в здании Совфеда увидели впервые за долгие годы. «На самом деле я и раньше сюда приезжал — наставлять на путь истинный Сергея Миронова, — уточнил спикер Госдумы. — Но я уходил через другую дверь, поскольку не хотел, чтобы меня видели с представителем другой партии. Теперь этой проблемы нет. Мы с Валентиной Ивановной члены высшего совета одной партии и смотрим на вещи так же одинаково, как и 143 миллиона наших граждан».

Кстати, еще в 1993 году спикер верхней палаты Шумейко ввел правило, которое соблюдалось 18 лет: вошел в здание Совфеда — сдай свою партийную принадлежность в гардероб. В СФ нет фракций, запрещена партийная борьба, а есть только представители регионов. Но Грызлов и Матвиенко, видимо, об этом не знают.

Тем не менее Борис Вячеславович и Валентина Ивановна появились перед прессой в великолепном расположении духа. Чувствовалось: только что они решили важнейшую государственную задачу, о которой и рассказал Грызлов.

«В прошлые годы Совет Федерации иногда препятствовал прохождению принятых Госдумой законов», — с болью в голосе начал он. Такие случаи действительно были. Например, сенаторы завернули договор с Татарстаном, который, по сути, делал республику самостоятельным государством и создавал прецедент для остальных республик.

Теперь шлагбаума для безумных законов не останется. «Мы с Валентиной Ивановной добьемся того, чтобы у нас вообще никогда больше не было ситуации, когда СФ отклоняет принятый ГД федеральный закон. Для этого те законопроекты, которые готовятся к 1-му чтению Госдумой, с самого начала будут обсуждаться депутатами совместно с членами аналогичных комитетов Совета Федерации. Так мы заранее снимем все споры и сократим сроки принятия законов».

«У нас две палаты, но теперь это — единый орган», — подтвердила Матвиенко. По ее словам, отныне в ГД и СФ будет одинаковое количество комитетов и комиссий — и называться в двух палатах они будут одинаково. «И привяжем их к конкретным министерствам, — уточнил Грызлов. — Сейчас с одним министерством работают по 3–4 комитета от каждой палаты. Оставим по одному, остальные аппараты сократим».

И даже сидеть депутаты и сенаторы будут в одном здании. «Мы скоординировали позицию по строительству нового парламентского центра, в котором разместятся обе палаты. Строительство нового парламента даст экономию, поскольку мы освободим те дорогостоящие здания, которые сейчас занимаем. Они будут переданы в счет погашения цены на строительство, — сообщил Грызлов и добавил: — Мы вдвоем сегодня подписали проект Федерального закона о совершенствовании процесса формирования Совета Федерации. Это первый случай в истории, когда 2 председателя палат одновременно подписали закон».

Прежде чем сказать об этом законе, вспомним динамику высказываний Валентины Ивановны. 21 сентября она заявила, что уже с 2012 года сенаторы будут избираться. 26 сентября, во время визита в Абхазию, она взяла прошлые слова назад, сказав «МК»: «По конституции СФ не избирается, а формируется. Но из людей, прошедших выборы на местах». И вот 30 сентября Матвиенко озвучила норму нового закона: «Главный его смысл в том, что теперь после истечения срока полномочий сенатора ему не нужно будет проходить через выборы и другие процедуры. Следующий срок наступает автоматически, если, конечно, этого хотят региональные власти. Это создаст стабильность, избавит от текучки сенаторских кадров». То есть позиция изменилась на 180 градусов.

«МК» удостоился чести задать финальный вопрос спикерам: Валентина Ивановна, вы уже почувствовали себя третьим лицом государства?

И тут вечно угрюмый Грызлов неожиданно гомерически рассмеялся, а Матвиенко бровью не повела и ответила скромно: «У меня есть лицо как у председателя СФ. Никогда не думала о том, третье оно или нет, где и на каком месте я нахожусь по ранжиру. Не это главное. Важно не место, а то, как человек относится к делу».

Комментарий парламентского корреспондента «МК»

Если делать вид, что Госдума и Совет Федерации — абсолютно самостоятельные палаты парламента, как говорит Конституция, тогда — да, слова Бориса Вячеславовича могут выглядеть как сенсация. Но в нынешней России и нижняя, и верхняя палаты парламента — всего лишь две веревочки в руках одного кукловода. Кукловод этот — «настоящая» власть, Кремль и Белый дом. Поэтому задуманный как «защита от дурака» и наделенный правом отклонять принятые Госдумой законопроекты российский сенат эту роль выполняет лишь в том случае, если «настоящая» власть опомнится, хлопнет себя рукой по лбу и скажет: «Ну мы и накосячили! Давайте-ка, пока не поздно, вернем законопроект на Охотный Ряд и еще немного покумекаем!» Бывает такое очень редко. В 2008 году из 332 принятых Госдумой и подписанных президентом законов повторно рассматривался после отклонения СФ лишь один. В 2009 году — 7 из 394. В 2010 году — 4 из 450. В 2011 году — один.

Причем никто и сейчас не мешает членам СФ держать руку на пульсе на ранних стадиях обсуждения законопроектов. Совет Федерации — один из адресов, по которому непременно рассылаются все внесенные в парламент законопроекты. Сенаторы имеют право присутствовать на заседаниях комитетов Госдумы, выступать там, предлагать поправки ко второму чтению... Всё это позволено регламентом работы Госдумы и иногда практикуется — если членам верхней палаты, конечно, не лень посмотреть сайт Госдумы, где подробнейшим образом отражаются все этапы рассмотрения документов, сделать пару звонков коллегам, а потом оторвать мягкое место от мягкого кресла и прибыть на Охотный Ряд. К сожалению, делают это они редко, потому что, как и большинство депутатов, привыкли нажимать кнопки по команде сверху. Одна-две минуты на законопроект, и никаких вопросов: таков обычный режим рассмотрения документов на заседании палаты регионов.

Материалы по теме: 

Матвиенко хочет власти и денег