mk.ru : Московский комсомолец

Эта история получила настоящий шквал откликов. Именитые американские психиатры и психологи называют подобное вмешательство в организм ребенка варварством и уверяют, что кроме серьезных психологических расстройств после гормонотерапии Томми рискует приобрести и целый букет заболеваний. Нарушение свертываемости крови, образование тромбов, риск появления раковых опухолей — вот далеко не полный список проблем, грозящих ребенку после принятия подобных препаратов. Но больше всего врачей поражает настойчивость, с которой «родительницы» подталкивают ребенка к принятию жизненно важного решения.

Сами же «мамы» Паулин Морено и Дебра Лобел уверяют, что еще с малолетства Тому не нравилось жить в том теле, которое определила ему природа. Якобы, надевая мальчиковые джинсы и свитера, Том всегда грустил, становился же радостным он, только когда примерял девчачьи платья. В 8 лет «мамы» позволили Тому самому выбрать одежду — и из кучи шмотья парень выудил несколько бюстгальтеров...

Гормонотерапию «родительницы» считают вынужденным шагом, уверяя, что в этом случае у их ребенка будет больше времени чтобы определиться, кем он хочет быть — юношей или девушкой. Удивительно, но у странной семейной пары из Калифорнии огромное количество сторонников. Так, например, директор образовательных программ калифорнийской неправительственной организации «Гендерный спектр» Джоел Баум считает, что гормональная терапия в раннем подростковом возрасте — это новые возможности и дополнительное время для родителей тех детей, которые не уверены в принадлежности к своему полу.

Прокомментировать ситуацию мы попросили старшего научного сотрудника, кандидата медицинских наук отделения психоэндокринологии Московского НИИ психиатрии Любовь ВАСИЛЕНКО:

— Решать вопрос о смене пола может только сам человек и только после окончания полового созревания. По международным стандартам — это 21 год. В России решение подобных вопросов разрешается с 18 лет. У 11-летнего ребенка половое созревание не только не закончено, а наоборот, едва начинается. Он может жить в фантазийном мире, мечтами и примером своих родителей. Взрослые неправомочны решать за несовершеннолетнего ребенка, по какому типу — мужскому или женскому — ему развиваться.

— Может ли влиять на выбор ребенка тот факт, что он живет в лесбийской семье?

— Конечно. У мальчика нет примера мужского поведения, он впечатляет и поглощает только те образы, которые видит, а они женские. Не исключено, что стремление ребенка вести себя как девочка — это результат невротических реакций или психических расстройств. С ним нужно проводить психокоррекционную работу, объяснять ественность и важность мужской роли в его в жизни. Исправить врожденное неприятие собственного пола, которое заложено в генах, практически невозможно. Но если это результат воспитания, то с ребенком должны работать специалисты.

— Насколько опасен прием гормональных препаратов, тормозящих половое развитие?

— Чрезвычайно опасен. Это ведет к нарушению физиологии, торможению полового развития и в дальнейшем может сказаться на способности к деторождению, в частности, привести к бесплодию.

Сейчас Томми принимает блокаторы гормонов, которые полностью останавливают развитие вторичных половых признаков: ломку голоса, появление растительности на лице. Правда, не ясно, как отразятся на развитии подростка эти препараты в том случае, если он все же решит остаться мужчиной.