Двенадцать смертей ослика
Московский Комсомолец № 25843 от 16 января 2012 г., просмотров: 1127
Художники изобразили сон-притчу формулами и пейзажами Что делать, если любимый питомец вашего ребенка... умер? Сказать жестокую правду? А может, купить нового питомца, соврав малышу, что его любимец переродился? Ложь во спасение может стать губительной, уверен куратор Саймон Уолдрон, автор выставки «Норман. Архетипические вариации», что открылась в ГЦСИ. Увидев сон о малыше, скончавшемся после смерти его ослика, Саймон предложил иллюстрировать этот сюжет 12 художникам. Вариации сна-притчи получились самые разные — от наскальной живописи до ярких комиксов и картин с хвостами. 
Самая лаконичная и интеллектуальная серия получилась у Юрия Альберта, который недавно выиграл главную награду премии Кандинского. Художник зашифровал сюжет сна в 12 черных планшетах с выступающими точками. Из каждого торчат ослиные хвосты! Прочитать сообщение, зашифрованное в серии, однако, сможет не каждый, а только тот, кто знаком с шрифтом Брайля для незрячих. А ослиные хвосты напоминают о популярной игре, где нужно с завязанными глазами прикрепить хвост к силуэту животного. Свою «слепую серию» Юрий Альберт объясняет так: «Метафора слепоты есть во многих моих работах. Искусство — не то, что мы видим, а то, что возникает в сознании. Современное искусство — не визуальное, а умозрительное».
Рядом с Альбертом — яркая серия от художника Жоры Литического, который представил историю Нормана как комикс. Норман изображен в виде цветка, а ослик Тим — в виде желтой пчелы с ослиной головой. Ирина Вальдрон показала историю обмана одного маленького мальчика в образах поп-арта. Виктор Скерсис описал историю Нормана в наскальных рисунках. А Константин Звездочетов перевел ее в формулы: треугольник с игрушкой-утенком внутри (это ослик Тим) плюс прямоугольник (это мальчик Норман) равно любовь. Самая романтическая и одинокая серия получилась у художника Никиты Алексеева. Ему сон-притча неожиданно напомнил английские акварели ХIХ века, поэтому он создал свою акварельную серию. В ней нет ни ослика, ни мальчика — только бескрайние поля и редкие столбы, возвышающиеся над ними... Сложно сказать, как трактовали бы психиатры эти серии, но с точки зрения искусства выставка, соединившая в себе разные видения авторов, получилась яркой и необычной. материал:
Мария Москвичева |
