Наш ядерный чемоданчик — с деньгами

Кто решил сделать бизнес на безопасности страны?

23 декабря 2008 в 17:46, просмотров: 7244

Вчера прошло заседание Военно-промышленной комиссии при Совете министров РФ, где заслушали доклад о состоянии дел с автоматизированными системами управления Вооруженными силами РФ — проще говоря, говорили о “ядерном чемоданчике”.

На грани полураспада находится НИИ автоматической аппаратуры им. академика Семенихина — здесь несколько десятков лет назад этот самый чемоданчик был создан.

А теперь разрабатывается комплексная автоматизированная система управления государства в целом — наподобие сверхсекретного Интернета, связывающего в единую информационную цепь всю страну. От президента до последней чиновничьей “шестерки”.

“Но по непонятным для нас причинам вот уже почти год Минобороны РФ продвигает на должность главы института левых людей, — говорят в этом НИИ. — И вдобавок нам пытаются свернуть работы, направленные на укрепление безопасности России”.

В марте 2008 года в “МК” вышла моя заметка “Америка держит руку на пульте” (см. газету от 20 марта 2008 года).
Речь в ней шла о том, что в секретном НИИ им. Семенихина через интернет объявили конкурс на замещение вакантной должности генерального директора и генконструктора, срок контракта у прежнего руководителя истек.

К участию в конкурсе был допущен некий Андрей Бельтов, имеющий бизнес в Америке, председатель совета директоров Российско-американской электронной компании.

Этим человеком серьезно интересовались органы госбезопасности, потому что он сам проявлял повышенный интерес к новейшим российским разработкам научно-технического характера.

Ставить во главе предприятия, оснащающего пункты управления Верховного Главнокомандующего, Генштаба ВС РФ, стратегической разведки ГРУ ГШ РФ и вообще всех ядерных сил страны, персонажа со связями в США — более чем странно.

Однако господин Бельтов, как рассказали информированные источники, был уверен в своем скором назначении. И даже посетил “святая святых” — так называемое стендовое отделение института, где все секретные приборы находятся в рабочем состоянии.

Как он туда попал и кто его провел — осталось за кадром. Институт лихорадило. Старенькие профессора — в научной оборонке им всем хорошо за шестьдесят — пили валерьянку и говорили, что “…если к власти придут “цэрэушники”, то мы все поувольняемся к чертовой матери”.

Публикация “МК” о скандале вышла как раз накануне заключительного этапа конкурса. И… назначение не состоялось.
Дату проведения финала перенесли на неизвестный срок.

“Несмотря на то что кандидатуру господина Бельтова лоббировали очень серьезные люди и на самом верху, после статьи в “МК” его просто побоялись ставить на должность — только что завершились президентские выборы, сменился Верховный Главнокомандующий… В общем, все затихло до времени”, — рассказали сотрудники НИИ.

Я тоже посчитала свою миссию по защите обороноспособности родины выполненной и расслабилась.

Но неделю назад в редакции раздался звонок. Звонили из ФСБ Юго-Западного округа. “Проводится проверка по факту вашей мартовской публикации. Есть мнение экспертов, что, возможно, в ней содержалась гостайна!”

— ???

— Журналисты вообще не должны писать о таких секретных объектах, и что на них происходит, и какие там вакансии. Вы обязаны дать нам объяснение: кто из работников НИИ встречался с вами с целью передачи информации. А если будет возбуждено уголовное дело, в лучшем случае вам придется выступать свидетелем.

— Почему вы только сейчас этим заинтересовались — публикация-то аж десять месяцев назад вышла?

— Спустили приказ. Мы его просто выполняем.

Я прекрасно понимаю, что просто так в этом мире ничего не делается, поэтому сразу же связалась со своими источниками в НИИ.

“А у нас только что назначили нового генерального, — горько объяснили мне в институте. — Нет, не Бельтова — он после вашей статьи так и исчез куда-то… Кота в мешке, о котором до последнего мы ничего не слышали”.

На сей раз претендент, слава богу, не был “американцем”. Он был выпускником Ленинградского университета, что гораздо круче.

Прежде Юрий Глебович Агалаков руководил десятком  подчиненных в департаменте “Рособоронэкспорта”.

Как говорят, его кандидатуру никто не воспринимал всерьез — Агалакова не поддержал присутствовавший на конкурсе представитель Администрации Президента РФ Виктор Кононов.

Во-первых, соискатель никогда не работал в НИИ им. Семенихина, а по закону будущий глава института должен отпахать в нем не менее пяти лет. Во-вторых, у Агалакова нет согласованной формы доступа №1 к сведениям, составляющим государственную тайну.

“Но претендент предоставил бумагу, подписанную в Минпромышленности и торговли, что, если его назначат к нам, он тут же и получит высшую форму доступа к гостайне. Хотя Минпромторг не выдает такие справки, это липа какая-то, такими вещами заведует только Лубянка”.

Несмотря на все несоответствия, с Юрием Агалаковым немедленно подписали трудовой контракт — и отныне он руководит коллективом в 1800 человек и 300 секретными объектами по всем регионам.

“Но вы же знаете, чей этот человек и почему на нем в итоге остановились?! — многозначительно смотрел пришедший беседовать со мной в редакцию сотрудник ФСБ. — Так что если не хотите проблем в дальнейшем, забудьте про эту тему”.

Между тем такое скорое назначение, как выясняется, было вполне оправданно — оказывается, 5 декабря 2008 года Минобороны РФ провело очень серьезный тендер.

На получение крупного заказа в сфере тех же автоматизированных систем управления (АСУ) государством — проект настолько секретный и важный, что даже приблизительно, о чем идет речь, говорить нельзя. Только первоначальная стоимость работ составляет порядка нескольких миллиардов рублей.

Автоматизированными системами у нас в стране занимается исключительно НИИ им. Семенихина, ни у кого не было и тени сомнения, что и разрабатывать проект будут они.

Неожиданно Минобороны отдал первенство своей “дочерней организации” — Центральному научно-исследовательскому институту экономики и статистики СУ. Теоретикам от статистики, а не разработчикам систем управления.

“Но если учесть, что эти теоретики финансово подчиняются Министерству обороны, а институтом Семенихина Минобороны напрямую как раз не руководит, просто выступает заказчиком работ, то все, вероятно, становится на свои места, — говорят разработчики. — В любом случае, выполнять этот проект придется нам, но уже через посредников”.

Руководство института подало жалобу. Жалобу должны были на днях рассмотреть в высших инстанциях.

И тут, весьма своевременно, в НИИ им. Семенихина как раз назначают нового  руководителя, рекомендованного Минобороны. Первое, что тот делает на этой должности, — отзывает эту жалобу.

То есть лишает самого себя крупного госзаказа ценой в миллиарды.

“Нам теперь нечем людям зарплаты платить, и что делать дальше, мы пока не знаем. Написали письмо Медведеву, лауреаты, главные конструкторы, профессора подписались слезно, просили не уничтожать ядерный щит страны, уникальную научную школу, какой больше нет в мире, — говорят в НИИ им. Семенихина. — Да и сам новый вроде как понимает, что институт на грани закрытия. И он уже даже намеревается закрыть медпункт и столовую. Мотивируя тем, что в стране кризис. А еще нам теперь говорят: в институте слишком много свободных площадей — будем зарабатывать, сдавая в аренду лишние. Под банки, офисы, мебельные магазины… Так сейчас дела в обороне делаются. И ничего, что мы засекречены, — кто у нас помещение снимет, тот и получит, наверное, сразу форму доступа №1!



Партнеры