Спасо-Преображенский храм является одним из самых посещаемых в Москве. Это охраняемый памятник архитектуры, и особой его ценностью считается мозаичное полотно, создатель которого получил государственную премию. В 90-х годов восстанавливать храм поручили священнику Фёдору Соколову. Вместе с прихожанами он трудился не покладая рук. И постепенно на месте полуразрушенного храма образовался действующий приход, с дружной приходской общиной.
Но всё изменилось после трагической гибели священника Фёдора Соколова в 2000 году. Новым настоятелем был назначен Василий Воронцов. Почти сразу он стал устанавливать в храме свои, мягко говоря, не христианские порядки. С работы одного за другим стали увольнять старожилов храма. Процветают доносы, работники запуганы и часто вынуждены подстраиваться под новые правила. Увольняют даже тех, кому осталось пару лет до пенсии. Приходской совет существует формально. Всё управление храмом захватила (по-другому не скажешь) семья настоятеля. В приходе работают и жена Воронцова, и сын, и дочь, и сестра жены, и зять, и многие родственники, в общей сложности человек десять. К тому же некоторые из них приходят на работу пару раз в месяц, зато зарплату получают исправно. Отношение к остальным работникам и прихожанам высокомерное и хамское. Где это видано, чтобы нуждающиеся не могли даже подойти к настоятелю, цель которого - помогать людям в любое время. Но каждый раз они натыкаются на охрану.
Атмосфера в храме вынудила многих прихожан сменить приход. Но есть многие, кто столкнувшись с хамством, обещает, что больше в церковь ни ногой. Одна из прихожанок храма (ей отец Василий задолжал больше 50-ти тысяч рублей) сказала: «Меня больше всего удручает даже не то, как поступили со мной, а то, что такой священник отвращает от храма только пришедших к вере».
Николай Земляной был заведующим хозяйством Тушинского храма. Своё дело знает прекрасно и очень любит. Поэтому добросовестно брался за любую работу, хоть дороги от снега очищать – главное на пользу храма. Конечно, его не мог не удивлять подход нового настоятеля. Уникальная мозаика с годами начинает разрушаться, здание, приготовленное под церковно-приходскую школу, пустует, деньги и силы на его обустройство настоятель с семейством тратить не спешат. Так что трудолюбивый работник им особенно не нужен, тем более на его место давно метил один из родственников. Поэтому началось усиленное выживание Николая из храма. Может быть, он бы смирился и просто ушёл, как делали остальные, но когда дни пребывания в больнице (а плохо мужчине стало на глазах у всего прихода) ему засчитали как прогул, несмотря на медицинскую справку, Земляной решил больше не молчать.
Тушинский суд принял сторону истца и обязал приходской совет выплатить денежную компенсацию. 6 мая Мосгорсуд подтвердил решение Тушинского суда и постановил немедленно восстановить Николая на рабочем месте. Но приходской совет не спешит исполнять судебное решение. На днях Земляной пришёл в храм уже с судебным приставом. «Мы его восстановили», - утверждает староста. «Как же восстановили, если следующим приказом вы меня переводите в связи с сокращением на двухмесячный простой?». «Нет, он у нас восстановлен, он у нас работает». «Тогда покажите трудовую книжку, - говорит пристав, - она же у вас хранится». Но трудовая книжка куда-то пропала. Начальству прихода дано десять дней, чтобы привести трудовую книжку, где написано, что Николай восстановлен на рабочем месте и выплатить ему заработную плату. В противном случае придётся опять подавать жалобу в суд. Но Николай Земляной уже не рассчитывает ни на деньги, ни на то что его восстановят. Он хочет, чтобы восторжествовала справедливость и священник Василий Воронцов понял, что самоуправство не вечно. Церковь не может быть государством в государстве и обязана исполнять законы того общества, в котором она существует. Если российские суды не в состоянии донести до сознания российского духовенства такие простые истины, остается обращаться в международный Страсбургский суд. Печально, что духовенство, призванное поддерживать нуждающихся, бедных, сирот и голодных, занимается беззаконием.
