mk.ru : Московский комсомолец

— Они там немного странные: телевизор не смотрят, мяса не едят, сидят при свечах, песни поют, — предупредил меня тракторист Александр, у дома которого, на краю деревни Шаготь, я оставила машину. — Но в целом люди хорошие.

Дальше до деревни Ладейки, где обосновалась семья Михаила Шайденко и Юлии Даниловской, восемь километров непролазной грязи. Последнее время в эту семью повадились разные проверяющие, даже сам районный прокурор Геннадий Федоров в нарядном кителе приезжал. Все они в Ладейки добирались на тракторе. Из-за этого теперь на дороге колеи глубиной полметра, и дорога превратилась в сплошную полосу препятствий.

В Шаготи меня встречают Михаил и Юлия. Пока мы продираемся через кусты в обход испорченной дороги, супруги рассказывают мне, как дошли до жизни такой.

— Раньше мы жили под Ярославлем, в селе Малышево, — вспоминает Михаил. — У нас там тоже был свой дом, но постоянно ощущалось присутствие города: горизонт закрывают ярославские трубы, самолеты над головой, экология плохая. Хотелось переехать в тихое мирное место. Чтобы быть все время, 24 часа в сутки, вместе друг с другом, с детьми.

Место они выбирали серьезно, сначала смотрели на карте — чтобы и лес был, и река. И название чтобы было хорошее. «Как вы лодку назовете, так она и поплывет...» Когда Михаил увидел в газете объявление о продаже дома в деревне Ладейки, сразу заинтересовался:

— Я сюда приехал, посмотрел, места понравились, решили переезжать. К тому времени деревня уже была полностью нежилая: большинство домов обрушилось, дорога заросла, трансформатор украли, поэтому электричества не было. В более-менее хорошем состоянии оставалось дома три-четыре. И один из них купили в 2007-м...

	фото: Светлана Плешакова

Первое время было нелегко, но никто и не думал возвращаться обратно. Наоборот, семья даже старенькую, 90-летнюю Юлину бабушку к себе забрала.

— Она здесь сразу как-то успокоилась, даже про свои лекарства забыла, — вспоминает Юля. — Особенно бабушка любила, когда мы все вместе пели. Даже умерла со своей любимой песней на губах — тихо, светло. Места тут такие, располагают к умиротворению.

Вместе с самыми первыми вещами супруги перевезли сюда пианино. Они с детьми обожают играть и петь вечером — все вместе. В свое время Юлия закончила не только английскую спецшколу, но и музыкальную. Теперь учит музыке, языкам собственных детей. А еще музыка помогла им быстрее найти общий язык с местными. Когда они выступили в деревенском клубе с маленьким песенным концертом, многие слушатели прослезились, а потом дружно подпевали.

Супруги растят четверых детей в брошенной деревне (8 фото)

Кстати, жители окрестных деревень, что в нескольких километрах от Ладеек, семейство это любят, хотя и считают малость малахольным.

Михаил тоже много где учился. Но, по его мнению, куда важнее тот опыт и знания, которые человек выбирает сам.

— Например, я учился в Ярославском университете на факультете информатики и вычислительной техники, ушел с третьего курса, потому что где-то две трети знаний, которые нам дают в учебных заведениях, в жизни и работе совершенно не нужны, — говорит мужчина. — Но это не помешало мне нормально трудиться. Так, пять лет я проработал ведущим специалистом отдела информационного обеспечения структур «Мосводоканала». Просто устал постоянно ездить из Ярославля в Москву.

Своих детей Юлия и Михаил решили обучать сами, на дому.

— Важно дать ребенку вызреть, не спешить впихивать в него ненужные и потому быстро забывающиеся знания, — объясняет отец.

	Вечерние чтения: мама Юлия с Василисой и Тимофеем. Фото: Светлана Плешакова.

Темнеет рано, и местами мы пробираемся на ощупь. Где-то к середине пути глаза постепенно привыкли к кромешной темноте.

Супруги рассказывают, как летом они с детьми здесь впервые увидели светлячков, как кружат над их домом журавли, как бобры на крохотной речушке строят свои плотины.

— Но люди рыбу в нашей Ухре варварски истребляют, — вздыхает Михаил, — электроудочкой. Мощным фонарем светят, рыба плывет на свет, как ночные насекомые летят на пламя. А тут их оглушает электрический заряд от этих удочек. От него гибнет все живое: рыба, мальки, раки, лягушки. У нас такое жестокое отношение к окружающей природе... Мы, например, собираем вокруг мусор — тот, который рыбаки-охотники оставляют на речке, тот, который вдоль дороги бросают. Обжигаем его и закапываем.

Наконец впереди уютно засветились окна большого бревенчатого дома. Входим в жарко натопленную избу, освещенную несколькими свечками. Просторная изба, крепкий деревянный стол, на окнах зеленеют выращенные из косточек лимоны. Нас давно ждут. Старшая дочь, 16-летняя Василиса, а по-домашнему Варя, ставит на стол круглый каравай, испеченный в печке, вместо конфет — сухофрукты, орехи, в термосе заваривается иван-чай.

— Поживите с нами пару дней, почувствуйте себя на месте наших детей, увидите, вам понравится! — радушно приглашают хозяева.

Сомнительная идиллия

Просыпаются здесь с рассветом — когда сквозь многочисленные окна избы пробивается беловатая мгла. По московскому времени где-то около восьми утра. Но в Ладейках даже время свое. Как пояснили хозяева, время поясное, стрелки у них переведены на два часа назад.

Дети и взрослые умываются и причесываются. «Зеркал у нас нет, — говорит Юлия. — Мы друг другу служим зеркалами, стараемся правду говорить и на нее не обижаться». Затем, еще до завтрака, все расходятся по делам. Надо воду из речки наносить, поставить ее греться, покормить животных, нарубить дрова, убраться в доме. Варя месит тесто, ставит его в печь. Подоив коз, возвращается в дом Юлия, потом подтягиваются и мужчины — глава семейства Михаил, 13-летний Борис, 10-летний Володя и 7-летний Тимофей.

	Несмотря на большое стадо коз и овец, мясо в Ладейках не едят. Фото: Светлана Плешакова.

	фото: Светлана Плешакова

Вся семья становится в круг — на зарядку. Она состоит из дыхательных упражнений, из элементов йоги, ушу, танцевальных движений. Мама тщательно следит за осанкой детей, папа больше внимания уделяет дыханию.

Лишь после этого садимся завтракать, по семейной традиции — «с вниманием и благодарностью». На столе теплый хлеб из печки, простокваша из козьего молока, козий сыр, чечевица с овощами, нарезанные большими кусками брюква и капуста. В этой семье не едят мясо и готовые продукты из магазина (мои печенье и шоколадки так и остались нетронутыми), не используют дрожжи, соль и сахар, не пьют кофе, чай и тем более алкоголь.

— Однажды я решила, что все, не хочу больше болеть, лежать в больницах, — вспоминает Юлия. — И еще лет 20 назад отказалась от всех неполезных для здоровья продуктов. Когда мы познакомились с Мишей, он тоже шел к вегетарианству, поэтому тут никаких споров не было. Дети же привыкли к такой пище, и им кажутся невкусными те продукты, которые мы не едим. А питаемся мы только тем, что выращиваем сами. Поэтому и деньги нам не нужны.

— Мы соль используем, только когда солянку для козлов делаем, — подтверждает 10-летний Володя. — Они на привязи пасутся, на одном месте, им микроэлементов не хватает, вот мы и заквашиваем свекольную ботву для них.

За столом обсуждаются планы на день, раздаются задания по хозяйству и, так сказать, уроки. У детей никаких капризов, наоборот, все с готовностью берутся выполнять поручения родителей.

Варя надевает свитер собственной вязки, дождевик и на три часа уходит пасти коз и овец. Берет с собой книжки по литературе. Потом ее должен сменить Борис, папа и ему дает задание — по математике. Младшие должны днем почитать и написать несколько разных упражнений.

У родителей тем временем намечена большая стирка. А это в Ладейках серьезное мероприятие: Михаил на улице греет много ведер воды, Юлия стирает в большом тазу, потом полощет в реке — и это под моросящим дождем, на холоде и ветру.

Мальчики тем временем накопали целое ведро топинамбура, тщательно отмыли его от грязи и насыпали в большой горшок. Кто-то из старших поставил его в печь, будет к обеду лакомство — печеный топинамбур...

Обедали мы быстро: осенью световой день короток, особенно в этих краях, а дел в хозяйстве много. Забот хватило и после обеда: нужно было постричь баранов и свалявшуюся шерсть одной из коз, пережечь собранный по берегам реки мусор, посадить кусты и деревья...

Все время накрапывал дождь. Все пропитано влагой, всюду торчат остовы берез и сосен, их место занимают чахлые ивы да ольха. В лесу все стволы покрыты лишайниками, под ногами — болотистые кочки.

— С тех пор как сделали Рыбинское водохранилище, здесь резко испортилась погода, изменилась природа, — рассказывают мне хозяева. — А старики помнят, какой здесь раньше был хороший климат, какие стояли великолепные леса. Видите, нашему дому около 120 лет, а он еще такой крепкий, мощный. Сейчас в лесу даже таких деревьев не найдется, чтобы построить подобный дом.

Когда на улице темнеет, все снова собираются в доме. Зажигают свечи, неспешно ужинают, обсуждают дневные события, пройденный ребятами за день материал. Книги для занятий берут в библиотеке. Правда, по словам Юлии, в деревенской библиотеке почти нет подходящей литературы, например, там даже не слышали о «Слове о полку Игореве», которое изначально и обнаружили-то в ярославском крае.

	Папа Михаил с сыном Тимофеем. Фото: Светлана Плешакова.

...Больше всего в Ладейках мне понравились именно эти вечера. Я словно очутилась внутри какой-то картинки о русской дореволюционной жизни. Дети и родители по очереди читают у свечи Пушкина, Толстого, Бианки, Руковского. Остальные внимательно слушают и вяжут. Варя и Борис — на спицах, Иван пока крючком, а Володя даже взялся учить меня вязать на пальцах — о таком методе вязки я и не слышала. Потом открыли Библию, стали читать и обсуждать прочитанное.

— Самое главное, это больше разговаривать с детьми, учить их размышлять, высказываться, — говорит Юлия. — Ведь большинство людей сейчас совсем не умеет разговаривать друг с другом, все почему-то думают, что остальные должны догадаться об их желаниях, мыслях.

Перед сном, после небольшой зарядки, вся семья собирается у пианино. Поют Дольского, старинные песни, романсы. Ко многим песням в этой семье сочинили свои тексты. Например, про любовь Ассоль и Грея, и про прекрасный плод любви — младенца на руках.

Благими намерениями...

Неизвестно, во что бы вылилась утопическая попытка Юлии и Михаила создать идеальную семью и возродить русскую деревню, пусть хотя бы в одних, отдельно взятых Ладейках. Но спокойно прожили они всего лишь год.

Однажды летом, когда Михаил по делам уехал в город, на тропинке, ведущей к дому, показалась большая группа людей.

— Они сразу заявили: ваши дети не ходят в школу, — вспоминает Юлия. — Потом стали расспрашивать о нашей жизни. Я им все рассказала: почему мы переехали, как живем, как воспитываем детей. Позже оказалось, что в отчете они написали, будто я их не пустила в дом. Но ведь они об этом и не просили.

Группа товарищей, в которую входили представители органов опеки, КДН, местного управления образования, ушла, но ситуацией в семье Юлии и Михаила не удовлетворилась.

— У нас в Даниловском районе люди неравнодушные, — с гордостью говорит начальник управления соцзащиты населения и труда Полина Кушнаренко. — Эти дети давно не учились, только старшая дочь закончила два класса, и в другом районе, где они раньше жили, на это никто не обращал внимания. Я считаю, что эти родители вредят своим детям. Почему, например, они отказываются от детских пособий, положенных им как многодетным? Почему не водят детей в поликлинику, не проверяют их здоровье?

Михаил пожимает плечами, говорит, что у него есть руки и голова на плечах, своих детей он может сам обеспечить. Ведь есть много других детей, которым эти деньги были бы полезнее... Что же касается здоровья, то оно у ребят и так в порядке.

Уже три года в Ладейках идут бесконечные проверки. Юлия возмущается, что чиновники очень формально подходят к вопросу:

— Они только считают постельное белье, письменные принадлежности, игрушки. Даже баню у соседей проверяли, куда мы ходим мыться, так как пока свою не построили. Имитируют бурную деятельность!

Главный камень преткновения — образование. Тут коса по-настоящему нашла на камень. Родители заняли мертвую оборону: никакой школы!

— Я считаю, что все это тестирование, контрольные убивают в ребенке естественное стремление к обучению, — говорит Михаил. — Программы обучения в школьном ее понимании у нас дома и впрямь нет. Формы усвоения знаний у нас свободны, например, это беседы об устройстве мира, это пересказ, обсуждение прочитанного. Но ведь законом это не запрещается, там существует вариант и семейного образования. Просто его мало кто реализует.

— Существует закон об образовательных стандартах, которые едины для разных форм обучения, — объясняет мне ведущий специалист отдела по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Даниловского муниципального района Алла Холоднова. — Мы не уверены, что Шайденко и Даниловская обеспечивают детям образование соответствующего уровня. Мы считаем, что в данном случае есть злоупотребление родительскими правами. Это касается и медицинского обслуживания, и образования. К ним приезжали педиатр, педагог-психолог, но они не смогли выполнить свои обязанности и обследовать детей, т.к. родители не позволили. А почему они отказываются от диспансеризации, от прививок? Ведь есть болезни, которые долгое время развиваются незаметно. Почему бы им не заключить договор об образовании, о медицинском обслуживании? Болит душа за этих ребятишек. Как сложится их дальнейшая жизнь? Мы надеемся, что родители уберут свои амбиции и примут правильное решение. А мы готовы им всячески помогать.

	7-летний Тимофей увлекается вязанием...

	...а 13-летний Борис — игрой на пианино. Фото: Светлана Плешакова

Но родители «убирать амбиции» не согласны. В результате летом районная комиссия по делам несовершеннолетних обратилась в суд с двумя исками: об ограничении и лишении семьи Даниловской и Шайденко родительских прав.

— Мы сначала очень боялись суда, а потом решили: сколько можно! И бояться перестали, — говорит Юлия. — Нас же шестеро, нас голыми руками не возьмешь!

В конце октября состоялось очередное, уже седьмое заседание Даниловского районного суда. На нем было решено, что, хотя «угрозы жизни и здоровью детей не установлено», но так как «имеющиеся в настоящем гражданском деле материалы судом не исследовались, суд не вправе принять на данной стадии судебного разбирательства решения об отказе от иска».

Очередное судебное заседание назначено на 7 ноября.

Стороны упорствуют. Гордиев узел затягивается все сильнее. Дети теперь видят в представителях власти злейших врагов. И хотя мы нечасто хвалим власть, надо признать: в данном случае чиновники во многом правы: профилактическое обследование помогает сохранить детям здоровье. И не одни, даже самые мудрые родители не могут дать качественное образование, которое бы помогло детям найти свое место в современном, постоянно меняющемся мире.

Вот только если они действительно ограничат родителей в правах или изымут детей из семьи, вред здоровью и психике ребят будет несравненно тяжелее.

Готовы ли мама и папа, посвятившие жизнь своим детям, понять это?