Не все так однозначно в истории с учительницей из Барнаула

Георгий Янс
Журналист

Практически каждую неделю из провинции приходят истории, которые становятся топ-новостями. Ключевым в этом словосочетании является «топ». А новость вторична, точнее ее качество и достоверность. 

Именно таким топом стала ситуация с семьей Перчиковых из деревни Томсино Псковской области. Минимум достоверной и проверенной информации, максимум хайпа. 

Примерно по тому же сценарию развивается история с учительницей русского языка из школы в Барнауле. Ее вынудили уволиться за невинные, в общем-то, фото в купальнике и коротком платье. Руководство школы в СМИ и социальных сетях заклеймили позором, а учительница проснулась знаменитой. На несколько дней. Через неделю про нее забудут, как забыли уже про дочь и маму из деревни Томсино. 

В школьной истории есть только два неопровержимых факта — наличие фото и увольнение учительницы. Остальное – по большей части воспаленный бред  пользователей сети. 

Я допускаю, что руководство школы и учителя  осудили учительницу за эти фотки. В школах по большей части работают запуганные тети предпенсионного возраста. Другой реакции было бы трудно от них ожидать. Кабы чего не вышло.  Плюс — банальная женская зависть. Ее никто не отменял. Плюс — общий уровень  барнаульских учителей. Сужу по заявлению руководителя барнаульского комитета по образованию: "…До этого у нее (у учительницы до работы в школе) была такая фривольная работа — художник-оформитель". Что требовать от подобных педагогов-чиновников? Если художник — "фривольная работа", то учительница в купальнике для них – точно порнуха. Для справки: фривольный — не вполне пристойный, нескромный, легкомысленный. 

А вот "затравили и вынудили уволиться учительницу" — это отсутствие у пользователей социальных сетей навыков функционального чтения, то есть уметь понимать смысл прочитанного.  

Вот, что говорит сама героиня скандала: «Они начали ходить с проверками на уроки. Мне директор сказала, что проверим, как вы ведёте урок. Я подготовилась к диктанту, она не пришла, когда должен был быть диктант. А потом, когда я не ожидала, что придут с проверкой, она завуча прислала. Та сидела у меня на уроке и до всего стала придираться, сказала, что ещё придёт в понедельник. И я решила, что больше не буду работать там — с меня хватит».  

Начну с того, что посещение уроков — обязательный элемент функционирования школы. Если посещения уроков — травля, то я своих учителей в бытность работы директором «травил» постоянно, стараясь посещать два-три урока в день. Если учитель испугался посещения уроков и уволился после посещения одного урока, то это заставляет задуматься о ее профпригодности.

Про то, что «затравили» сына учительницы, совсем смешно. Опять же цитирую героиню школьного скандала. В данном случае она выглядит не очень умной женщиной, тем более учителем. 

«Она [учительница по математике] его не хочет допускать к ЕГЭ. Она его травит, да. Вызывает к доске и двойки ставит. Она знает, что он на актёрский поступает, зачем ему математика? Нет бы подход изменить, дала бы карточку попроще. Если всё-таки сына не допустят до ЕГЭ, тогда точно я пойду везде. Завтра пойду с директором разговаривать. Если она убедит меня, что у него будет допуск до ЕГЭ, тогда не буду ничего поднимать».

Сын не знает математики. Мать говорит о необходимости особого подхода («карточку попроще»). Она собирается шантажировать директора, если не получит гарантий допуска сына к ЕГЭ. Ей даже в голову не приходит, что сын может выучить математику на хиленькую тройку. А если директор даст подобные гарантии, то это уже должностное преступление. Вот таким образом выглядит эта история, в которой все хороши.  

Другие записи в блоге