Я – не звезда эстрады, я – «животное для сцены».

Блог Валерия Леонтьева
артист-странник

Сегодня год, как появился этот блог. Некое интернет-пространство, где я, как предполагалось, должен был высказывать свои мысли и чувства, делиться своим мироощущением, оперативно сообщать новости о себе, признаваться в слабостях, хвастаться достижениями, сетовать на неудачи, обдумывать случившиеся события, призывать к диалогу, вчитываться в ваши ответы на мои заметки и откликаться на них... Проще говоря, быть честным и откровенным, близким и понятным. А для кого-то, быть может, даже родным.

А кто такой я? Казалось бы, вопрос смешной и не нуждается в ответе. Но вот здесь вы ошибаетесь. Я — совсем не тот, за кого вы меня принимаете. Да, да, именно так. Я — не звезда эстрады, не медийное лицо, не человек из списка Форбс, не яркий представитель шоу-бизнеса. Все эти эпитеты в тех или иных случаях мне приходилось слышать в свой адрес, но нет. Каждый из них был неверен по сути своей. Потому что я — совсем другой человек. Кто? Отвечу вам: я — «животное для сцены»...

Именно так назвал меня один французский продюсер много-много лет назад. В этом определении, как мне объяснили позже, нет ничего оскорбительного, так во Франции называют человека, который по всем своим данным рожден для сценических подмостков. У них это просто термин, который звучит в одно слово, а на русский язык так и переводится «животное для сцены».

С тех пор прошло немерено времени, я про то было и забыл, но сейчас вдруг вспомнил и подумал — а какое же именно я животное для сцены? В далекой юности, когда мне впервые удалось поймать то фантастическое ощущение, когда мой голос вдруг полетел, и испытать от этого тот самый кайф, который и определил в дальнейшем всю мою жизнь, наверное, я был птицей. То есть существом, для которого петь так же необременительно, как жить, и которое даже не осознает, что ее такое обычное существование может вызывать особенный восторг у окружающих.

Когда я вышел на профессиональную сцену и прошел весь тот путь гонений и унижений, который выпал на мою творческую долю, я чувствовал себя загнанным зверем.

А сегодня, когда мой профессионализм и опыт достигли той степени, что просто стали моей сутью, я ощущаю себя матерым хищником. Я получаю такое же острое наслаждение от своей работы, как волк от удачной охоты, я пою свои песни с той же отдачей, как делают это они теми лунными ночами, когда мир принадлежит только им, и я всей кожей на уровне рефлексов чую нацеленные на меня фотообъективы или даже просто взгляды.

Но по своему внешнему виду я скорее принадлежу к миру кошачьих. Наверное, я то «животное для сцены», которое черный леопард. И так же, как у всех кошек, у меня есть девять жизней. Восемь никому не известных и та, которую я проживаю на глазах у тысяч и тысяч незнакомых мне людей.

Восемь моих тайных жизней закрыты от посторонних. Я скрываю их с особой тщательностью не потому, что они несут в себе элемент запрета или порока, отнюдь. Эти восемь жизней просто не имеют ничего общего со сценическим мною, хотя чаще, чем я бы того хотел, насыщают собой девятую — основную, проживаемую на сцене.

Первая моя жизнь — это детство, про которое я никогда не вспоминаю на потребу публики. Это отнюдь не те школьные годы, про которые так любят расспрашивать всех, кто попадется им на пути, папарацци, приезжая туда, где мне довелось жить подростком. Это совсем другая, глубинная жизнь, которая заложила основы моей личности. Я тщательно берегу ее от прилюдного потрошения именно по этой самой причине.

Вторая жизнь — та, что была до признания. Она дает мне самые чистые воспоминания. Это было время, когда отношение людей ко мне отличались честностью, искренностью и не окрашивалось в иллюзорные тона светом рампы, как случается сегодня.

Третья жизнь — личная, на мой взгляд, наименее интересная из всех, поверьте, она мало чем отличается от любой другой личной жизни любого другого человека.

Четвертая — мир моих увлечений. Эта жизнь также дает мне шлейф эмоций и энергетического накала. Путешествия, книги, музыка, размышления о жизни — все это приносит нужные, яркие впечатление, насыщает душу и ум.

Пятая моя жизнь — та, что проживается мною с родными и близкими людьми, которых можно пересчитать по пальцам, но которые создают мне должную уверенность в сегодняшнем дне, да и, надеюсь, в завтрашнем тоже.

Шестая жизнь... Ну, наверное, по аналогии с названием одного из моих шоу это жизнь закулисная, череда репетиций, примерок костюмов, прослушивания предлагаемого музыкального материала, постоянного обдумывания, как подать зрителю ту песню, которую я выбрал для исполнения.

Седьмая — иллюзорная, это мир моих снов, моих мечтаний, фантазий и надежд.

Про восьмую, самую главную для себя, я не скажу. Однажды, когда мир сценических подмостков вместе с моей девятой жизнью прекратят для меня свое существование, я напишу про эту жизнь книгу. Именно она, а не мой звездный путь, кажется мне наиболее необычной и интересной.

Но так или иначе, все эти восемь жизней отдают девятой — сценической все лучшее: самые светлые эмоции, самые сильные чувства, энергетику, силу, придавая мне, стоящему на сцене, нужный творческий окрас.

В ближайшие выходные меня ждет очень сложная сценическая площадка — Кремлевский дворец. Надеюсь, все ляжет бархатом и мне не придется пожалеть о своем решении сделать концерты «на бис!». Все девять жизней кошки должны мне в том помочь.

Ваше «животное для сцены» готово для выхода на арену Кремля. Встречайте же его овациями. Они звучат как музыка на особых звуковых высотах, доступных разве что слуху кошачьих, да еще такому вот, как я, сценическому зверью в человеческом обличье...

А теперь я хочу попрощаться с вами до лучших времен. Когда они наступят, не знаю.

За этот год не счесть, сколько желающих пытались проверить меня на предмет, сам ли веду свой блог. Они ловили меня на каверзных вопросах, которые задавались неожиданно и невнятно в самых неподходящих для этого местах. Они пускались на различные провокации в каких-то миниатюрных интервью. Они выражали свои сомнения публично, а иногда буквально высказывали мне их прямо в лицо.

При такой степени «доверия», я чувствую себя человеком, который орет ночью в форточку на мороз, и мне очень хочется немного помолчать.

Ну а тем, кто не привнес в мой блог ни капли отрицания, недоброжелательства, интриг, мести, холода и лжи, я хочу подарить прощальный подарок – премьеру своей новой песни. Ту самую «Эммануэль», которую я посвятил Сильвии Кристель - одной из самых желанных и красивейших актрис европейского кино прошлых лет, которая ныне прикована инсультом к больничной койке. Еще раз повторюсь, я посвятил эту песню «ее свободе, красоте и былой славе».
 

Другие записи в блоге