Пернатые знаки судьбы

Алексея Воробьева чуть не сняли с конкурса “Евровидение” за тульский акцент

Завеса тайны, покрывающая все, что связано с номером Алексея Воробьева на “Евровидении”, как выяснила “ЗД”, объясняется не только разумным желанием не раскрывать до последнего прелесть интриги. Как выразилась на эту тему менеджер артиста баронесса Катерина фон Гечмен-Вальдек: “Пока противник изучает наши карты, мы вручную меняем ландшафт (будущей битвы)”…

Алексея Воробьева чуть не сняли с конкурса “Евровидение” за тульский акцент
Алекс Спарроу.

Однако главный козырь, которым Алексей Воробьев намерен “порвать всех”, пришлось скрывать и по другой причине — номер артиста чуть не дисквалифицировала наблюдательная комиссия “Евровидения”. Как выяснила “ЗД”, еще несколько дней назад все висело на волоске, и, как ни смешно это звучит, — из-за того, что артист намеревался придать своей песне “русский этнический окрас”.

— Если посмотреть на историю “Евровидения”, этника и народность всегда составляли заметную часть в музыкальной картинке конкурса, — пояснил в разговоре с “ЗД” Алексей Воробьев. — Достаточно вспомнить Руслану или тех же Zdob Si Zdub… Мне всегда импонировала эта тенденция. Кстати, именно поэтому в прошлый раз мы предлагали для “Евровидения” на нашем отборочном конкурсе номер “Калинка”. Но так получилось, что на конкурс я еду с песней, написанной с Red One, и по стилю она абсолютно космополитична. Честно говоря, мне это не давало покоя, потому как мой международный проект с Редом — это все-таки одна история, а “Евровидение” — немного другая. Если уж я иду на этот конкурс представлять нашу страну, то для меня было очень важным соединить в своем выступлении современность и традицию, синтезировать прошлое и будущее, чтобы люди видели и слышали не просто очередного конкурсанта, а участника именно от России, самобытной и великой страны, богатой и талантами, и культурными традициями…

Джеймс Дин.

Алексея Воробьева чуть не сняли с конкурса “Евровидение”

Алексея Воробьева чуть не сняли с конкурса “Евровидение”

Смотрите фотогалерею по теме

В итоге мучительные размышления сподвигли Алексея на креативный шаг — он отправил в Дюссельдорф на утверждение специальную версию песни Get You с вокально-этническим антре, которое раскопал в архивных клавирах родной Тульской губернии. Однако вместо ожидаемой восторженной похвалы в ответ прилетела гневная филиппика, суть которой сводилась к тому, что “все это абсолютно неприемлемо, ибо является цитированием ранее опубликованного материала”. Видимо — на берестяных грамотах? Далее следовала угроза дисквалификации всего номера в случае, если он не будет изменен за остававшиеся по регламенту сутки.

Так просто сдаваться, однако, наш опаленный в поп-битвах “воробей” не привык и провел бессонную ночь, сочиняя оригинальный музыкальный фрагмент, стилизованный под языческий фольклор. Комиссия в Дюссельдорфе в итоге согласилась с изменениями и утвердила номер. Таким образом, на “Евровидении” прозвучит уникальная версия Get You, которая впоследствии исполняться не будет.

Тем временем шведско-американская команда во главе с продюсером Red One больше озабочена не музыкально-патриотическими сантиментами Алексея, а тем, как будет выглядеть их новый артист на конкурсе с точки зрения продвижения нового проекта Alex Sparrow на международной поп-сцене. И они абсолютно убеждены, что номер на “Евровидении” должен быть не хуже, чем для “Грэмми”. Посему — никакого китча и реверансов вкусам европейских домохозяек, а исключительно продвинутая (как и сама музыка) эстетика в русле актуальных мировых трендов — урбанизм, танцевальность, стильность. Насколько оценят это сами домохозяйки, менеджмент г-на Воробьева, судя по всему, беспокоит в последнюю очередь.

Воробьиная парочка: Саша Жан-Баптист и Алексей.

Для решения задачи Red One позвал режиссера и хореографа Сашу Жан-Баптист, вокальную гуру Кишти Томита и продюсера Петера Свартлинга — членов жюри шведской версии конкурса “Pop Idol”, за которыми папарацци охотятся не меньше, чем за любой поп-звездой. По поручению Реда они занялись концепцией образа, с чего, собственно, всегда начинается любой проект в американском шоу-бизнесе. И если для того же Джастина Бибера (отталкиваясь от его внешности и харизмы) был придуман образ пай-мальчика, то, изучив “подноготную” своего “воробья”, они пришли к формуле — cool, dangerous, fascinating (крутой, рисковый, обаятельный). Осовремененная версия образа Джеймса Дина, культовой кинозвезды середины прошлого века, на которого молилась вся тогдашняя модная молодежь, и должна пройти обкатку на “Евровидении-2011” в Дюссельдорфе, чтобы выстрелить затем международной поп-сенсацией.

Саша Жан-Баптист в разговоре с “ЗД” по телефону выразила не только оптимизм, но и абсолютную уверенность, что “им все удастся, потому что Алексей как человек, артист и музыкант наделен теми качествами, которые необходимы”. Более того, как выяснилось, есть еще и “знак свыше”, который вселяет веру в удачу:

— Это удивительно, но, когда Ред рассказал мне, что Алексей будет работать под брендом Alex Sparrow (то есть Воробей), я со смехом показала ему свою татуировку на шее — у меня там наколот очаровательный воробей, мой талисман. Вот так все сошлось, думаю, неспроста…

Знаки и знамения и раньше сопровождали наших евроучастников. У одного Билана, если вспомнить, в Белграде в 2008-м что ни день — то был знак судьбы (“ЗД” тогда в репортажах об этом хохотала, а оно вон как вышло!). Кто знает, может, и нынешние “знаки судьбы” станут пророческими в судьбе Алексея Воробьева?

До “Евровидения” остаются считанные недели…