Свою версию событий Павел Шевелев, известный как художник своей серией зарисовок с процессов над Ходорковским и Лебедевым, изложил в Facebook в нескольких постах — каждый из них сотни раз перепостили его друзья и подписчики.
Читаем первый гневный пост (орфография и пунктуация автора сохранены): «Они вызвали администрацию. Администратор пришли и повела себя, как на рынке. Начала кричать, чтобы я вышел, что я не имею права водить группы, я не гид. Я учитель школы со своими учениками... Проорав она уходит. Проходя последний зал вдруг уже входят милиционеры, которые выводят меня с выставки. Администратор, не показывая бумагу, говорит, что больше трех человек нельзя водить и чего-то говорить. Милиция выводит меня, как на марше мира, выдавливая животом.
Короче, я считаю, сто нужно уволить смотрителей, администратора или Музеем должны быть предоставлены документы о том, что учитель не может привести класс в музей. В музее нельзя разговаривать больше трех и тд».
Музей, впрочем, не собирается увольнять смотрителей, напротив, считает их действия обоснованными.
- Все было по-другому, нежели изложено у Павла Игоревича в соцсети, - говорит «МК» замдиректора по научно-просветительской работе Марина Эльзессер. - Поводом для инцидента послужило не отсутствие разрешения на проведение занятия в музее — об этом наверное, никто бы и не узнал, если бы он проводил его в другой манере. Я вчера с ним встречалась. Он о себе сказал, что художник, и поэтому считает себя гением, и иначе к себе художник относиться не должен. Что трудно нужно удерживать внимание младших школьников, поэтому он проводит занятие так энергично и театрализованно. Хотя наши экскурсоводы работают с классами по 20-25 человек и удерживают внимание. Это вопрос личного мастерства. В общем, когда Павел Игоревич приходил, я еще не знала всех подробностей. Я извинилась за этот инцидент. А сегодня я взяла книгу отзывов, где, кроме восторгов по поводу выставки, нашла комментарии людей, которые стали свидетелями ситуации. Вот первый: «Да, рассказывал он громче, чем надо для 7-10 человек, но не мешал. Наоборот, было интересно и я радовалась, что эти дети потом будут приходить, интересоваться, знать искусство». Следующий комментарий: «Что касается факта, указанного выше, не совсем все правдиво. Они вели себя откровенно очень плохо, нарушая все нормы посещения таких мероприятий. Они не правы, осуждая работников Третьяковки за сделанные замечания. Это их долг, чтоб всем было хорошо». И ниже читаем: «Поддерживаю предыдущую запись. Группа с детьми вела себя очень плохо, мешала. Пенсионерка, москвичка». Смотритель обратилась к администратору, потому что видела, что занятие мешает другим посетителям. Потом уже выяснилось, что у него нет разрешения. Хотя Павел Игоревич сказал, что раньше он приходил в наш музей с письмами из школы, но в какой-то момент перестал это делать. Два этих повода стали причиной претензий к Павлу Игоревичу. На них он отреагировал очень бурно. Наша служба безопасности сочла его поведение не адекватным.
- Кроме всего прочего Шевелев пишет о запрете собираться в музее в группу больше трех человек и разговаривать. Действительно есть такое табу? Получается, многодетная семья не может общаться на выставке?
- Тут дело даже не в качестве человек. Мы, к сожалению, часто сталкиваемся с незаконным ведением экскурсий в наших залах. Одно дело, когда дедушка рассказывает что-то внукам на выставке. Но когда для группы в 10 человек проводится полноценная экскурсия — это не просто обмен мнениями, а несанкционированная экскурсия. Есть персонажи, которые у нас каждый день так нелегально водят экскурсии и зарабатывают деньги.
- И много таких случаев?
- Много. Дело в том, что с иностранными туристами у нас работают аккредитованные гиды-переводчики. Аккредитует их специальная организация, которая с нашей помощью проводит обучение, а наши специалисты принимают у них экзамены. Только такие аккредитованные гиды имеют право работать с иностранными туристами в залах музеев. Сейчас участились, например, случаи несанкционированных экскурсий на китайском языке. Когда сотрудники их спрашивают, вы кто и откуда, они делают вид, что не понимают русского языка. Наш музей, как и все музеи мира, вынужден регулировать деятельность людей, которые проводят в залах экскурсионную или псевдоэкскурсионную деятельность. Музеи ведут себя по-разному: одни заманивают учителей с учениками, другие вынуждены ограничивать этот поток. Мы используем обе стратегии. Мы отчаянно приглашаем в Третьяковскую галерею на Крымском валу. Без ограничений. В Лаврушинском переулке мы вынуждены организовывать этот поток. Каждый день я расписываю несколько десятков обращений из школ, училищ, вузов с просьбой проводить занятия на экспозиции. На нашем сайте в разделе «образование», в рубрике «учителям» подробно написано, как подать такую заявку.
- С трудом нашла этот раздел.
- Это сложности нашего сайта. У нас большой музей и слишком много информации по разным поводам.
- А при входе в музей нельзя разместить эту информацию?
- Знаете, какая разная информация интересует музей? Если все ответы на возникающие у людей вопросы разместить при входе, то вы наш музей не узнаете. Все будет обклеено объявлениями.
- И вы их предупреждаете о том, что это нужно делать тихо? Какой уровень децибел приемлем?
- Это вопрос общей культуры. Нам кажется, что люди, которые приходят с учениками в музейный зал, должны знать, как себя вести в музее. Хотя этот инцидент, возможно, нас на какие-то шаги подвигнет. Хотя если мы начнем определять уровень децибел — это странно.
- А можно как-то разрешать такие ситуации без криков и скандалов, чтобы не отбить охоту у детей ходить в музей?
- Должна быть внутренняя самодисциплина и самоконтроль у человека, который проводит занятия. Он должен понимать, что свобода существует до тех пор пока не ограничивает свободу другого человека. Если твое занятие мешает окружающим, то ты себе не позволишь себя так вести.
Инцидент с Павлом Шевелевым в Третьяковской галереи, однако, не означает, что теперь этому учителю вход в музей заказан. Достаточно оформить заявку, чтобы провести экскурсию легально. Правда, теперь за тем, как будет протекать занятие будут пристальней следить музейщики. Марина Эльзессер сказала «МК», что не пропустит такого и обязательно проверит, мешает ли такое Шевелев другим посетителям или нет.
Здесь вспоминает эпизод из фильма «Большая перемена», когда Нестор Петрович так театрально рассказывает об истории, стоя у картины в музее — вокруг него в итоге собирается целая толпа слушателей. И никакие смотрители не гонят молодого учителя истории. Это, друзья, кино. Фильма. В реальности все не так: в музее нужно вести себя тихо. Так-то.
