Режиссер Дэвид Эйр – о том, как он снимал фильм «Ярость»: «Брэд Питт нас всех достал»

Мировая премьера фильма «Ярость» с Брэдом Питтом в главной роли состоится 30 октября

30.10.2014 в 18:42, просмотров: 8261

«МК» в Питере» удалось побеседовать в режиссером Дэвидом Эйром («Форсаж», «Патруль», «Короли улиц») накануне того, как картина выйдет на экраны. «Ярость» рассказывает о событиях Второй мировой войны глазами американца. Герои действуют на Западном фронте и живут в танке «Шерман».

Режиссер Дэвид Эйр – о том, как он снимал фильм «Ярость»: «Брэд Питт нас всех достал»
Дэвид Эйр

- Вы сняли фильм о Второй мировой войне и именно о танковой дивизии. Почему?

- Как все «мальчики», люблю играть в машинки и танки. О танкистах современного блокбастера никто не делал. Я хотел рассказать историю «семьи»-экипажа в экстремальных условиях, когда все живут в одной «консервной банке». Вторую мировую войну выбрал потому, что мои дед и бабушка - кадровые офицеры, они принимали участие в тех событиях.

- В детстве вы смотрели фильмы о войне?

- Когда я рос, у нас не было кабельного ТВ, фильмы просто транслировались по четырем каналам. Это были стандартные картины Второй мировой войны. Про победителей, которые выиграли войну; десантники делали классные трюки, они прыгали, резали глотки, но это была боевая масса, рвавшая линию фронта. А я хотел рассказать совсем другую историю. Немецкие «Тигры» превосходили «Шерманы», и нам здорово доставалось.

- Вы служили на подводных лодках. Это помогло объяснить актерам, какие эмоции люди испытывают в замкнутом пространстве?

- Да, я ощутил на своей шкуре, как зависеть от машины, спасающей тебя от смерти. Ты не только воюешь в ней, ты в ней живешь. Это и гостиная, и кабинет, и ванная комната - все в одном. Я не только пытался учить актеров жить в замкнутом пространстве сам, я знакомил их с людьми, реально служившими в танковых дивизиях. А когда я впервые попал на подводную лодку, то спал в торпедном отсеке. Чтобы перевернуться на другой бок, мне приходилось сначала вставать. На самом деле я снял эту картину еще и в просветительских целях. В школе ученики получают странный коктейль информации о войне: «Японские самолеты бомбили Перл-Харбор, и мы спасли рядового Райана, а еще был парад на площади Таймс-сквер». На самом деле все гораздо сложнее, Вторая мировая коснулась очень многих людей. Служили американцы из всех слоев общества, целое поколение прошло через фронт. Затем они все вернулись и построили страну.

- Тема товарищества является важной и в остальных ваших фильмах. В «Ярости» она звучит как-то по-другому?

- Мужчины, которые вместе сталкиваются с опасностью, спаяны потом навсегда. И это очень ясно показано в моем фильме. У фронтовиков есть собственный кодекс чести, который порой даже важнее жизни. Узнав, что я снимаю «Ярость», военные и полицейские благодарили меня за то, что этот фильм поможет их близким немного лучше узнать, почему они порой поступают в ущерб собственным интересам.

- Что вас больше всего впечатлило в Брэде Питте как в актере и соавторе картины?

- Брэд - работяга. Он очень скромный. Будет стоять в грязи и есть холодный бутерброд рядом со всеми. А еще он умен и знает, как каждого заставить сделать его работу с максимальной отдачей. На площадке я бросил Брэду вызов. Получилось соревнование - кто кого. Но мы оба не хотели киноштампов о войне, мы хотели показать людей изнутри. Брэд играл героя с сильным характером, да иначе у него и не получилось бы. Он перфекционист, в конце каждого дубля спрашивал меня: «Это действительно лучший вариант?!» И готов был переснимать еще и еще, чем в конце концов достал всех.

Его персонаж был одним из первых, появившихся из тумана нашего воображения. Это ветеран-сержант, абсолютно брутальный воин, но у него большое сердце, и он любит свою танковую «семью». Вот какой образ создал Брэд. Но у сержанта есть свой внутренний конфликт: как спасти кого-то из членов экипажа, не ломая его внутренней сути? В этом отношении и Брэд сделал фантастическую работу, все психологические переживания его героя хорошо видны на экране.

- На экране кровь, грязь, психоз. Но в какие-то моменты вы все-таки получали эстетическое удовольствие от работы?

- В первый день, когда мы снимали на натуре, все пять танков «Шерман» выехали на улицу одновременно. Они были окрашены в камуфляж. И я благоговел, глядя на них! Я просто замер, когда они с мощным гулом проехали мимо. Это было зрелище, скажу я вам. Никто не видел такого парада техники 70 лет. Эти танки ожили, и я чуть не расплакался... Но потом подумал: «Чего ты застыл?! Камеры у тебя размещены правильно? Солнце уже идет вниз? Ты собираешься потерять свет?» В общем, восторг длился краткий миг, а затем я приступил к работе.