Жизнь Человека кинематографического века: вдова о легендарном режиссере Александре Згуриди

«Он всегда оставался мальчишкой»

Удивительный, неподражаемый Александр Згуриди создал свой собственный жанр научно-популярного кино о животных. В них дикие звери живут в естественной среде, общаются друг с другом, одержимы страстями. Они прекрасны и опасны… За экзотическими фильмами вместе с операторами он облетел полсвета — от северных льдин до индийских джунглей.

«Он всегда оставался мальчишкой»
Александр и Нана Згуриди у подножия Фудзиямы. 1992-1993 г.

Каждый фильм Згуриди захватывает воображение остротой сюжета, непостижимой тайной общения режиссера с героями своих лент. Фильмы собирали поклонников во всем мире. На международных кинофестивалях 13 фильмов Згуриди становились победителями. В Венеции в 1946-м, в 62-м его фильмы «В песках Средней Азии», «Дорогой предков» получили первые премии. В 1966-м, ровно полвека назад, он стал обладателем высшей награды — «Лев Святого Марка» — за фильм «Зачарованные острова».

А 20 лет назад он получил награду в номинации «Человек кинематографического века». Какие замечательные даты! Но как-то не слышно, чтобы телевидение или Союз кинематографистов России хотя бы словом или жестом обмолвились о замечательном соотечественнике.

Мне посчастливилось познакомиться с Наной Згуриди, вдовой несравненного Мастера. Кинорежиссер и драматург, заслуженный деятель искусств РФ, она ныне работает редактором-фрилансером в крупных кинокомпаниях.

Она влюбилась на всю жизнь

Учителем и героем Наны стал Згуриди. Ученики часто влюбляются в своих учителей, ощущая внутреннюю красоту, широту знания, искренность душевного высказывания и тепло. Нана Клдиашвили не девчонкой стала студенткой ВГИКа: у нее была и любовь, и совсем другой институт. Но бросила все, рискнув поступить во ВГИК к Александру Згуриди.

Ее поступок казался близким заманчивой авантюрой. Но поступила! Стала ученицей волшебника Згура. И влюбилась на всю жизнь.

— Нана Георгиевна, вы, конечно, помните торжество награждения Згуриди «Золотым овном». Тогда прозвучала замечательная оценка творчества Згуриди — Человек кинематографического века.

— Обставлено было все очень красиво — в каком-то историческом зале. Сцена впечатляющая, в цветах. Это придумали Станислав Говорухин и Марк Рудинштейн. Очень точно номинировали премию Згуриди — «Человек кинематографического века».

— В тот год Александр Михайлович мужественно справлялся с последствиями инсульта.

— Да. Он двигался с трудом. На сцену взошел с палочкой. И люди встали. Аплодировали ему. Станислав Сергеевич Говорухин вручил ему награду — «Золотой овен».

— Нана, вы делали фильмы вместе со Згуриди. Но как вы пришли в кино? Вы, человек другого поколения, и вдруг рядом с ним…

— Это, вероятно, судьба так распорядилась. Училась я в Тбилисском университете, на факультете журналистики. Там же учился мой одноклассник, Ираклий Квирикадзе. Он стал моим первым мужем и отцом моей дочери Ирины. Мы с ним мечтали о кинорежиссуре. Моя мама не разрешала мне поступать во ВГИК: «Сначала обрети профессию, а потом мечтай».

— Ваш первый муж — тоже очень известная фигура в искусстве. Он сразу поступил во ВГИК?

— Поступить сразу не удалось — учился он в университете, но каждый год был готов бросить все и испытать вновь и вновь свою судьбу во ВГИКе.

— Кто из кинематографистов взял Квирикадзе на свой курс?

— Чухрай! Большой мастер разглядел в нем одаренного кинорежиссера. И мечта Ираклия сбылась. А я застряла в Тбилиси. Но мечтать о режиссуре и кино не перестала. У нас с Ираклием — дочь Ирина. Какой ВГИК! Немножечко поработала журналисткой в молодежной тбилисской газете, а потом вдруг решила поступать в театральный. И удача — попала к знаменитому режиссеру Михаилу Туманишвили. Но как-то не почувствовала я в себе порыва к театральному искусству. Не случилось.

Когда я ушла, мастер очень обиделся на меня. И долго со мной не здоровался. И я все-таки рискнула поступить во ВГИК. Мама не противилась моему порыву: была уверена — я непременно провалюсь. Но после каждого моего удачного экзамена мама впадала в истерику. Я успокаивала ее: на следующем экзамене обязательно провалюсь. Но не провалилась.

Зато ректор ВГИКа брать меня не захотел: не было у меня никакой высокой рекомендации. А Згуриди настоял на своем выборе. Потом уже студенткой ВГИКа убедилась: он потрясающе относился ко всем своим ученикам.

— Каким был в общении со студентами прославленный мэтр с мировым именем?

— Он всегда оставался мальчишкой. Поразительный человек. Студенты заметили его особое расположение ко мне. Я же ничего не замечала. Поехала в Тбилиси делать курсовую работу — снимать фильм о замечательном полярном капитане, герое войны Анатолии Качарава. Плавали в Ледовитом океане на ледоколе несколько месяцев… Вернувшись в Москву, зашла во ВГИК — поздороваться с Александром Михайловичем. Он готовился улететь в Индию, снимать фильм о слоне — «Черная Гора».

Эта встреча что-то изменила во мне. Я воспринимала Згуриди уже не как ученица… Мы с ним переписывались. Года три продолжался наш почтовый роман. И перезванивались.

— А с Ираклием Квирикадзе, вашим мужем и отцом Ирины, вы уже расстались?

— Давно разошлись. Но у нас с ним и сейчас хорошие отношения. Наш роман с Александром Михайловичем начался в 72-м. И постепенно появилось убеждение: мы не можем жить друг без друга. Згур стал просто замечательным отцом для моей дочери. У него был очень мягкий характер, голоса он никогда не повышал, только на съемках давал себе волю. На съемках он бывал просто бешеным. Не забыть, как он один на съемках шел с обожженным поленом против устремленного к нам могучего быка. Удивительной смелости человек!

Нана Згуриди.

— Вы, режиссер по образованию, во время съемок могли высказать режиссеру свое видение сюжетостроения и особенности кадра?

— Тут вопрос абсолютно интимный. У меня, конечно, была своя амбиция. И, случалось, я могла не согласиться с ним. И первое время у меня возникали бурные проявления моего несогласия. Но я смирила свою гордыню. И все потому, что я его очень любила. И теперь все еще люблю. Он был намного старше меня. И авторитет его был безусловен. Может быть, сказался мой грузинский женский жертвенный характер. Я подчинила себя ему безусловно.

Грек стремился к совершенству

— Нана Георгиевна, пожалуйста, расскажите о вашей работе над фильмами после жестокого инсульта, с которым мужественно справлялся Згуриди?

— По натуре он был здоров как бык. И страшно подвижен. Всю жизнь занимался спортом. И даже после тяжелейшего инсульта в горах он с палочкой, несмотря на утрату 80% подвижности в руке и ноге, поднимался все выше и выше в поисках лучшей точки для съемок.

— Я не видела его музыкального фильма «Лиза и Элиза». Расскажите о нем.

— Згур — музыкальный человек. Играл на фортепиано, хорошо знал и чувствовал музыку. И после болезни, когда он уже не мог снимать фильмы с животными, я предложила: «Давай сделаем музыкальный фильм». Идея увлекла. Это была непритязательная сказка, примерно как «Принц и нищий». Снимали мы в Румынии, где в горах сохранился сказочный королевский дворец.

— Ваша сказка обрела жизнь в сказочной атмосфере. Режиссер Згуриди к тому времени имел огромный мировой авторитет.

— Да, он уже был вице-президентом Международной ассоциации. И в больнице Згуриди очень переживал, что из-за болезни не сможет присутствовать на международном конгрессе в Бонне. Я спросила его врача, замечательного человека: «Что же делать? Он же не переживет, если не попадет на конгресс». И услышала: «Нельзя ему лететь на самолете. Можно только поездом».

И поехали в спальном вагоне — мы одни. И проводник, человек в возрасте, на наше счастье, поклонник Згуриди, варил нам супы на собственной плитке и приносил в купе. Два дня мы комфортно ехали.

— Пребывание в горах не навредило?

— Волшебная природа прибавила ему 10 лет жизни! Он стал подвижнее. Помолодел.

— На фильмы Згуриди всегда стояли очереди.

— Да, и за границей. Удивительно, фильмы Згуриди покупались с восторгом: «Згуриди? Берем сразу». Цифры продаж превышали многие советские фильмы. В его лентах — никакой политики. И все-таки за гуманную направленность мышления режиссера Згуриди один раз «протянули» в «Правде» — не понравилась человечность его лент. Он ведь утверждал: у животных есть и переживания — любовь, ненависть.

— Вы общались с мировыми коллегами через переводчика?

— Нет. Згур по природе — человек упорный. Мальчишкой учил французский. Многое подзабыл, но кое-что сохранилось в его блестящей памяти. Когда понадобился английский, он сел и выучил!

— Нана Георгиевна, родители Згуриди — греки. Они уже пожили в России до его рождения?

— Конечно. Их привезли в Россию собственные родители. Я больше знаю о судьбе отца его Михаила. Мама Александра умерла от воспаления среднего уха, когда мальчику было всего шесть месяцев. Отец не женился. Решил воспитывать ребенка самостоятельно. Дал объявление в газете — «Ищу греческую няню».

Греческая молодуха, сильная, крутая, вскормила его. Но одна опасность угрожала Александру. Гречанка любила алкоголь.

— С молоком гречанки он мог впитать и ее привычку?

— Друзья бывали в шоке. Згур мог выпить много, но никогда не пьянел. Закаленный организм на этот пустяк не реагировал. Он любил виски и джин.

— Съемки фильмов то на севере, то в жарких странах, то во льдах Арктики отнимают много сил. Требуется неимоверная закалка. Она была у него?

— Згур был красным кавалеристом в Гражданскую войну. Его, интеллигента, в кавалерийском красноармейском полку заметил начальник штаба и взял под свое крыло. Он был смешно одет: серая папаха, длинная шинель — короче для него не нашлось, — на боку пристегнутая шпага. И без коня почти волочилась по земле.

Он, сын богатых родителей, оставшийся в одиночестве со своей сестрой, должен был по-мужски отвечать и за ее судьбу. И в 14 лет взял на себя все мужские обязанности. Сына грека не брали даже в гимназию — его оттуда вытурили. Но он приходил и сидел на занятиях. Учителя жалели мальчика и разрешали присутствовать.

Как появился Союз кинематографистов

— Пытаюсь догадаться: что такое «згуриди» по-гречески?

— «Смуглый». Однажды в Париже произошел невероятный эпизод. Он, как президент Международной ассоциации, проводил заседание. Вдруг его информируют: «Вас просит о встрече господин…» И называют незнакомое ему имя. Згур объяснил, что не может покинуть зал заседания. Информировали еще раз позже. Оказалось: его ждет последний греческий король Константин II. Случилось это в 64-м году.

Они объяснялись на английском. И вдруг король говорит ему: «У меня прабабушка русская — великая княжна Ольга Константиновна, а прапрадед — великий князь Константин Николаевич». Наверное, король видел фильмы Згуриди и вдруг поразил подробностью: «Ваша фамилия имеет очень высокое происхождение. Когда-то на территории Турции было какое-то маленькое греческое поселение — и правили им Згуридисы».

— Нана Георгиевна, меня очень взволновало ваше признание, что уже нет на свете его любимого сына, Олега Згуриди. Вы, конечно, были с ним дружны?

— Олег стал удивительным кинооператором. И столь же удивителен своей скромностью. Олег ростом был выше отца. И характером совсем иной. Он всегда отстаивал свою независимость. Чувствовалось: его сковывает чрезвычайная слава отца. Он же хотел быть собой, выстоять самостоятельно. Олег всего добивался сам. И стал выдающимся оператором. У него был безусловный талант.

Но время так перевернулось. Ушли большие мастера. И снимать-то было нечего! Последние годы Олег работал на телепередачах с Зиновием Гердтом. Он получал удовольствие от общения с талантливым человеком. С мастером! Но все-таки эта работа на телесюжете — не его масштаб.

Потом и это заглохло. И талантливый оператор сидел дома. Через два года после смерти своего папы он ушел.

— Это расхлябанное новое время его и уничтожило.

— Очень точный диагноз. Да и отца его время подкосило. Згур ушел на 95-м году, а мог бы жить дольше. Но пришли очень крутые люди. Они захотели утвердить собственную значительность, как они ее понимали. А после его смерти в 1998 году о Згуриди никто и не вспоминал.

Пырьев и Згуриди добивались организации Союза кинематографистов. И никак не могли пробить эту идею. Ведь творческие союзы существовали на деньги государства. И Косыгину не хотелось поддерживать новых нахлебников. Пырьев и Згуриди разработали такую систему экономических связей (по первому образованию Згур — юрист), что стало очевидно: Союз кинематографистов сам себя сможет содержать. Згуриди сумел так выстроить систему своих доказательств, что помощник Косыгина, любивший его фильмы, подготовил документы для заседания кабинета Совета министров, которое проводил в отсутствие Косыгина его зам Засядько. Конечно, документы у них лежали перед глазами. И Згуриди встретили восклицанием: «Смотрите, кто к нам пришел! Ну что, поможем? Примем решение?». Так был утвержден Союз кинематографистов.

— Были кинематографисты. Их фильмами, их творчеством гордился Союз. Гордилась страна. Згуриди состоял в компартии?

— Нет. Однажды его и Пырьева пригласили к Поликарпову, заведующему отделом культуры ЦК КПСС, уговаривать, чтобы они вступили в партию. Приехали за ними ночью, на машине привезли к Поликарпову. И Дмитрий Алексеевич увещевал их: «Как же так, создатели Союза кино и не в партии?» Згур так объяснил свое поведение: «Я оппозиционер по натуре. И если с чем-либо не соглашусь, на каком-то важном заседании, где принимается решение, я буду выступать и голосовать против. Зачем партии такой человек?» Пырьева они уломали позже, когда он стал директором «Мосфильма». А Згуриди так и не поддался.

— В конференц-зале киностудии висят портреты выдающихся кинодеятелей, но среди них нет портрета Згуриди…

— Я задала вопрос Никите Михалкову один раз, потом другой: «Почему же про Згуриди забыли?» — «Ах, да…» — удивился он. И все осталось по-прежнему.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27074 от 7 апреля 2016

Заголовок в газете: Жизнь Человека кинематографического века

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру